Плисецкую знают все. Даже те, кто ни разу в жизни не был на балете и никогда на него не пойдет. Потому что Плисецкая – это не только балерина, это символ. Красоты, изящества, успеха, таланта. В ноябре этой великой женщине исполнилось 80 лет.

Жизнь Майи Михайловны только со стороны может выглядеть фееричной и безоблачной, наполненной одними розами и триумфами. Как и у каждого гения, а в особенности состоявшегося в Советском Союзе, шипы она видела едва ли не чаще.

Когда ей было всего 11 лет, арестовали и репрессировали отца. Майя тогда уже училась в хореографическом училище, в которое ее приняли… благодаря реверансу. «В начале лета меня привели на балетный экзамен в хореографическое училище, – вспоминает Плисецкая. – Помню, в честь такого торжественного случая меня обрядили во все белое: белое платьице, белые носочки, пришпилили к моим рыжим косичкам отутюженный белый бант. Единственное, что несколько портило мой подвенечный вид, – коричневые сандалии. В тот год – 34-й – заявлений в училище было немного. В те «стахановские» годы все мечтали быть летчиками. По-моему, было тридцать заявлений. Мою судьбу решил один реверанс. Всем девочкам было дано задание сделать реверанс, и мое исполнение было тут же отмечено. Так решилась моя судьба».

(далее…)

дружеский шарж на Илью Ильфа и Евгения Петрова от Кукрыниксов

«Добра немного на двоих,

Об этом знает и ребенок.

Всего имущества у них –

Двенадцать стульев и теленок!»

Чья-то понравившаяся мне эпиграмма.

В послевоенной школе, когда все изучали «Железный поток» и «Молодую гвардию», группа отчаянных шкод, в которую входил и я, упивалась романами Ильфа и Петрова и разговаривала исключительно цитатами из «Двенадцати стульев» и «Золотого теленка»: «Эрнестуля, хамишь!», «Может быть, вам еще ключ от квартиры, где деньги лежат?», «Командовать парадом буду я!», «Утром – деньги, вечером – стулья» и «Пилите, Шура, пилите!»

Мы были влюблены в энергичного и неунывающего Остапа Ибрагимовича. Не случайно еще в 1935 году опрос среди учащихся школ на тему: «Кто ваш любимый литературный герой?» вместо предполагаемого «Павел Корчагин» дал ответ: «Остап Бендер». (далее…)

Он творец тайн и сам одна большая тайна.

Про него никто ничего толком не знает, но все говорят.

Например, говорят, что он – гений, что у него тьма двойников, что ему нельзя дарить цветы… Что американские воры-карманники начали измерять выручку в «копперфилдах», что своей воландовской внешностью он обязан серии пластических операций, изменивших реальный облик человека до полнейшей неузнаваемости… Что он состоит в Ордене Розенкрейцеров и масонской Ложе, причем, разные источники называют разные Ложи по всему миру, что жители его родного штата Нью-Джерси просили его стать губернатором, и он еще не дал своего решительного отказа…

Так вот, ни один из этих слухов мы опровергать не беремся. Наоборот, мы подбросим еще несколько поленьев в этот костер… (далее…)

Во второй половине XVIII века в Западной Европе началось движение просветителей, направленное на освобождение человеческого разума от стягивающих любое умственное движение пут средневековья, на то, чтобы даровать человеку свободу мысли, свободу вероисповедания, свободу быть человеком, а не той покорно дрожащей тварью, которую пытались и пытаются до сих пор сделать из него цари и священники всех мастей.

Это было время великих энциклопедистов Вольтера, Руссо и Дидро. Европа зачитывалась ими назло всем королям и епископам, корчившихся в судорогах при одном упоминании этих светлых имен. А в Германии рос великий человек, которому суждено было возглавить этот движение в еврейской среде, стать маяком просвещения и освобождения евреев. Это был Моисей (Мозэс) Мендельсон. (далее…)

Выдержка из книги Петра Е. Сегала «Сделаем и услышим. Часть вторая. Популярные рассказы из истори евреев средневековья», Хайфа, 2003 г., ответственный редактор Квечер А.А.)

Книга пятая. Часть III.

Раввины и гениальные ученые талмудисты.

РАМБАМ (Рабейну Моше бен Маймон (Маймонид))

Один из гигантов духа еврейского народа, религиозный мыслитель, знаток и интерпретатор Галахи, выдающийся врач, гордость еврейского народа во все времена, рабейну Моше бен Маймон, более известный под именем Маймонид, или под именной аббревиатурой РАМБАМ (1135 – 1204 гг.), родился в испанском городе Кордове в семье раввинского судьи Маймона бен Йосефа. Это была славная пора, когда евреи не испытывали на себе давления со стороны арабских властей, что вело к процветанию их науки, философии и поэзии. Арабы и евреи того времени выдвинули из своей среды множество знаменитых ученых, замечательных философов и поэтов.

Первым учителем и наставником РАМБАМа стал его отец. Именно он пробудил в юноше стремление к знаниям, предоставив ему возможность изучить не только ТАНАХ и Талмуд, но и многие светские науки: философию, математику, астрономию и медицину. Само собой, РАМБАМ в совершенстве владел еврейским (как ивритом и арамейским, так и ладино – своего рода испанским идишем) и арабским языками. (далее…)

«- Итак, ты полагаешь, – сказал он в заключение, – что комиссии важно было осудить не мошенника, а еврея?..
С улицы доносился бойкий мотив: «На виселицу еврея!»
На следующий день он подписал смертный приговор.
— Лучше, чтоб еврей был незаконно повешен, – сказал он, – чем по закону оставлен в живых… – И еще сказал: – Редкий случай, чтоб еврей расплачивался за мошенников-христиан».
Лион Фейхтвангер «Еврей Зюсс».

современная карта Баден-Вюртемберга

О семье самого знаменитого «придворного еврея» – финансиста, воспетого в романе Л. Фейхтвангера «Еврей Зюсс», Йозэфа бен Иссахара Зюскинда Оппенгеймера (1689 – 1738 гг.) мы располагаем весьма скудными сведениями. Известно, что образование и деловой опыт, сыгравший решающую роль в его блестящей карьере и трагическом конце, он получил вдали от дома, у своего родственника, амстердамского банкира Шмуэля Оппенгеймера. (далее…)

А. А. Остужев в роли Уриэля да Косты

«Среди иудеев наблюдаются суеверия, которых не должно быть. Они свойственны некоторым самым отсталым народностям. Взгляды эти не только не соответствуют разуму, но и противоречат морали. Суеверие следует с корнем вырвать из сердца»
Уриэль да Коста

Как везде, где евреи жили свободно и спокойно, они выдвигали из своей среды целую плеяду талантливых деятелей науки и культуры. Не стала исключением и голландская община. Там писались книги научно-философского направления, поэзии и каббалы. А поскольку человек – не жвачное животное, которому только и надо что теплый хлев и телка под боком, всегда находились ученые философы желавшие расширить пределы познания, провести в тесный, душащий их мир религии свежую струю воздуха – начала свободной мысли. Некоторые из них зашли в своем стремлении столь далеко, что навлекли на себя гонения со стороны фанатиков. (далее…)