Абрам с приятелем сидят в оперетте.
—  До чего же прелестна эта малышка Жерар, — мечта­тельно вздыхает Абрам. — Как бы мне хотелось еще раз провести с ней часок-другой!
— Разве у тебя с ней уже что-то было?
— Нет, но пару раз уже хотелось.

Гиршфельд в рабочее время неожиданно возвращается домой. Он пробегает мимо своей смертельно испуганной жены, влетает в спальню, распахивает дверь гардероба — и видит перед собой своего компаньона Блау!
—  Что ты здесь делаешь, черт тебя побери? — ошалело спрашивает он.
— Ты будешь смеяться, но я жду трамвая.

—  Привет, Цукерман! Ты идешь на работу? А разве ты не знаешь, что твоя жена как раз в это время принимает у себя молодого офицера?
Цукерман тотчас бежит домой, врывается в квартиру, пролетает мимо перепуганной жены, ищет во всех комна­тах, непрерывно восклицая: «Тут его нет… И тут его нет…» Наконец он распахивает дверцу гардероба — а там стоит офицер с пистолетом в руке. Цукерман быстренько закры­вает дверцу шкафа, запирает ее на ключ и объявляет:
— Тут его тоже нет!

Тайтелес неожиданно возвращается домой из деловой поездки. Пройдя в спальню, он находит свою жену совер­шенно голой и лежащей в кровати.
— Дорогой Мойшеле, я вся горю! — объясняет она. — У меня жар, я больна!
Он хочет повесить свое пальто в шкаф, открывает двер­цу — внутри стоит, тоже совершенно голый, его сосед Кац.
— Ну, знаете, господин Кац, — возмущается Тайтелес, — мало того, что моя жена лежит больная, так вы тут еще пу­таетесь под ногами и пугаете моих детей!

гардероб, еврей, жена, опера, трамвай