Господин Хирш, отправившись в деловую поездку, уз­нает, что его жена изменяет ему с компаньоном. Он не мо­жет в это поверить, но все же возвращается домой без пре­дупреждения — и действительно застает компаньона в комнате жены. Хирш долго мотает головой в недоумении и наконец говорит компаньону:
— Ну, я-то обязан, а тебе зачем?

После Первой мировой войны, когда остро не хватало жилья, чиновника, ведающего расселением, посылают на виллу Мандельбаума, чтобы выяснить, действительно ли хозяевам нужно так много комнат. Мандельбаум водит чи­новника по дому и объясняет:
— Это моя спальня, это покои моей супруги, здесь ее бу­дуар, а здесь — ее гардеробная.
—  Господи Боже! — восклицает чиновник. — Разве вы не можете обойтись без второй спальни, будуара и гарде­робной?
— Минуточку, — просит Мандельбаум, открывает дверь и зовет: — Розалия, выйди, пожалуйста, к нам!
Чиновник бросает один-единственный взгляд на входя­щую и тут же заявляет:
— Разрешается.

Агада, которую читают в Песах, начинается словами: «Что отличает эту ночь от всех прочих ночей?» На иври­те первые два слова звучат так: «Ма ништана» (какое раз­личие)…
Если кто-нибудь после многолетней связи все-таки же­нится на той же женщине, друзья присылают ему телеграм­му: «Ма ништана».

Паперник влюбился в очаровательную супругу своего компаньона Бяльского. Но ее добродетель несокрушима. И лишь когда он предлагает ей тысячу, она соглашается усту­пить. Завтра ее муж уезжает, так что компаньон может прийти…
Утром в день отъезда Паперник просит у Бяльского:
— Одолжи мне тысячу марок! Всего на несколько часов! Я верну их твоей жене сегодня же.
Вернувшись ночью, Бяльский первым делом спраши­вает:
— Паперник приходил?
— Да, — смущенно отвечает жена.
— Принес тебе тысячу марок?
Жена, побелев от страха:
— Да…
—  Вот видишь, — говорит довольный Бяльский, — ка­кой порядочный человек! Сегодня утром обещал, что вер­нет, — и сдержал слово!

еврей, Песах, поездка, спальня, чиновник