Кан пригласил на ужин своего приятеля Леви. Госпожа Кан, у которой с Леви любовная интрижка, старается ногой дать ему знак под столом. Но Леви никак не реагирует.
Внезапно Кан, багровый от злости, оборачивается к жене:
—  Розалия, перестань наступать мне на ногу! В присут­ствии единоверца я ем так, как мне нравится.

Раввин проповедует:
—  Жена должна быть бережливой, спокойной и молча­ливой. Такая жена — образец для всех.
А Шварц размышляет про себя: «Моя-то как раз такая! Она так бережлива, что по шесть недель не меняет поло­тенца. Так спокойна, что ее ничем с тахты не сгонишь. И так молчалива, что до сего дня мне еще не сказала, от кого наш Давидка».

Казаки вламываются в квартиру Хаима, крадут все дра­гоценности, вытаскивают его из кровати, мелом рисуют на полу круг, ставят Хаима в середину и предупреждают:
— Если выйдешь из круга, пристрелим!
После этого насилуют Сару.
Когда они уходят из квартиры, Сара говорит:
— Ты трус, не решился хоть как-нибудь мне помочь!
—  Почему это я трус? — возражает Хаим. — Ведь я все время стоял одной ногой по эту сторону круга!

Галицийский раввин ненадолго вышел из дома. А вер­нувшись, заметил на свежем снегу перед домом слова «барух або» (формула приветствия — «благословен входя­щий»), начертанные мочой.
Войдя в дом, он спрашивает супругу, кто это написал.
— Наш шамес, — отвечает жена.
— Но ведь он не умеет писать!
— А я водила его перышком…

Иосель приезжает к родственникам в Кротошин на праздник обрезания.
— На кого похож мой сын? — спрашивает гордый отец.
—  Почем я знаю? — отвечает Иосель. — Ведь я всего полчаса как приехал в Кротошин.

еврей, жена, казаки, обрезание, раввин, трус