Многодетный муж высказывает страшное подозрение:
—   Послушай, Сара, мне кажется, наш Довидл не от меня.
—  Как ты можешь такое говорить? — возмущается же­на. — Как раз именно Довидл — от тебя!

—  Слушай, Леви, ты ведь только что женился — и вдруг я встречаю тебя в борделе!
—  А почему бы и нет? По-твоему, я должен будить Са­ру из-за десяти марок?

Двое эмигрантов ищут работу. В объявлении сказано, что нужен дворецкий, умеющий обслуживать за столом. Один из них отправляется по указанному адресу, возвра­щается и рассказывает второму:
— Я почти получил это место. Сначала дама сказала, что я буду накрывать стол в ливрее, штанах до колен и голь­фах, и потребовала, чтобы я показал ей ноги. Я подвернул повыше брюки, и она осталась довольна. Потом дама ска­зала, что во время приемов мне придется разносить прохла­дительные напитки, балансируя подносом над головами гостей, и поэтому ей нужно посмотреть мускулы на руках. Я подвернул рукава, и она осталась довольна. Тогда она сказала, что, пожалуй, наймет меня, если я предъявлю мои рекомендации. Боюсь, что тут я дал маху, потому что, как только я начал предъявлять, она меня выставила…

Вайсу надо бы отлучиться из дому по делам, но он опа­сается уехать, потому что боится, как бы его жена не изме­нила ему с Блау. Однако дело не терпит отлагательства, и он все же решается уехать. Но перед отъездом устанавливает в спальне автоматическую фотокамеру. Вернувшись, Вайс проявляет пленку — увиденное превосходит самые худшие его опасения. Пылая гневом, он спешит к Блау:
— Господин Блау, вам нечего мне сообщить?
— Вроде бы нечего.
— Тогда взгляните-ка вот на это — Он достает пленку, разворачивает ее и держит против света. — Вам по-прежне­му нечего мне сказать?
Блау указывает пальцем на кадры:
— Вот с этого, и с этого, и, пожалуй, еще с этого я бы не прочь посмотреть увеличенные снимки!

бордель, еврей, жена, работа, эмигрант