В занятом казаками городке день прошел необычно ти­хо. Еврейская женщина не первой молодости является к коменданту и жалостно спрашивает:
— Пан офицер, сегодня девок не будут портить?

Когда немцы пришли на Украину во время Первой ми­ровой войны, ими все восхищались как посланцами техни­чески более развитой страны.
Однажды к раввину явился некий еврей и пожаловался, что немцы излишне близко познакомились с его дочерью. И теперь она в положении. Прошло только два месяца после вступления немецкой армии, а она уже разрешилась от бре­мени.
— Почему вы обвиняете в этом немцев? — возразил ему раввин.
— Ребе, вы себе не представляете, чего только не дости­гают немцы при помощи своей техники!

Учитель Закона натыкается на слова «супружеская из­мена» и спрашивает Морица:
— Ты знаешь, что это такое?
— Ясное дело, знаю. Это когда мужчина гуляет с чужой женой.
— Чепуха, — возражает учитель. — Это вовсе не назы­вается супружеской изменой. Я, например, тоже гуляю с чужими женами, и с твоей мамой тоже.
Мориц:
— Да, меня это тоже удивило.

Набожные евреи рассуждают о смерти. Один заявляет:
— Хочу, чтобы после смерти меня похоронили рядом со знаменитым виленским богословом. Да только такую честь мне вряд ли окажут.
— А мне, — говорит другой старик, — достаточно было бы оказаться рядом с нашим покойным раввином.
— А я, — мечтательно взыхает юноша, — хотел бы воз­лежать рядом с дочерью Розенблюма.
— Так ведь она же еще жива! — восклицают старики.
—  А я? — возмущается юноша. — Разве я похож на по­койника?

Один воришка отсидел два года в тюрьме. А когда вы­шел, его жена как раз родила ребенка. Младенец умирает, и вор садится на семь дней на низенькую скамеечку, как это принято у евреев в знак траура по умершему близкому род­ственнику.
Друзья приходят выразить ему соболезнование. А вор им отвечает:
— Сколько раз я сидел, но так, чтобы без всякой вины, — это впервые.

дочь, евреи, казаки, смерть, тюрьма