Вена. Три еврея сидят в кафе. Входит весьма привле­кательная дама.
— Взгляните-ка на ее золотую брошь, — говорит Грюн. — Это ведь у нее от меня!
—  Ерунда, — говорит Блау. — Посмотрите лучше на ее жемчужное ожерелье: это у нее от меня!
— Жалкие людишки! — восклицает Леви. — Вы только взгляните на черные круги у нее под глазами! Это у нее от меня.

Янкель побывал в Париже. Когда он возвращается во Львов, друзья набрасываются на него с вопросами — как там, в Париже, какие были приключения, каковы парижан­ки, похожи ли на здешних?
— Ну как можно сравнивать? — возмущается Янкель. — Вот у меня было интимное свидание с одной парижанкой. Уж теперь-то я знаю все точно!
— Так расскажи, наконец!
—  Итак: на ней была накидка с капюшоном из золотой парчи — ничего подобного вы здесь не отыщете. А когда она ее скинула, то под ней оказалась блузка из розового шифона, прозрачная, как стекло! А юбка ее была вся сплошь покрыта блестками, так что на нее даже смотреть было больно. Потом она сняла юбку… Белье у нее было от­делано брюссельскими кружевами лилового цвета и про­шито серебряными нитями… Подвязки были украшены ру­бинами… Потом она сняла с себя и белье, и подвязки…
— И что же было дальше?
— А дальше все было в точности, как у нас в городе…

Кон с женой приехали в Париж. Вечером они собирают­ся пойти в «Мулен Руж». Жена очень долго переодевается, и Кон решает спуститься в вестибюль и там подождать же­ну, сидя в кресле. Вдруг он видит: по лестнице, шумя шел­ками, спускается очаровательная парижанка в сказочном ту­алете. У него глаза буквально вылезают на лоб. Парижанка проскальзывает мимо Кона и на ходу бросает шепотом:
— Тысяча франков!
Кон быстро отвечает ей:
— Пятьсот!
Парижанка пожимает плечами и выпархивает на улицу.
Вечером супруги Кон сидят в «Мулен Руж». Представ­ление уже началось, и тут он видит, как мимо него проби­рается на соседнее место та самая чаровница из гостинич­ного вестибюля! Она узнает Кона, вытягивает шейку, чтобы увидеть, кто сидит по другую сторону от него, и тор­жествующе шепчет ему в ухо:
— Видишь теперь, что можно выторговать за твои жал­кие пятьсот франков!

Вена, еврей, кафе, Париж