Вади-Салиб, район Старой Хайфы, где началась "марокканская интифада"

Трудности первых лет существования государства Израиль: тяжелое экономическое положение (доходы 20% населения страны были ниже прожиточного минимума), грязные махинации политических партий, стремившихся использовать в своих интересах межобщинные противоречия, культурные различия между выходцами из стран Ближнего и Среднего Востока с одной стороны, и между сефардами и ашкеназами с другой, приводили к трениям и конфликтам. В ряде случаев они выливались в беспорядки (Хайфа, Вади Салиб (1959 г.) и массовую поножовщину.

Достаточно было незначительного на первый взгляд повода (полицейский-европеец застрелил уличного хулигана-марокканца), и марокканские евреи устроили в ответ то, что израильтяне доселе не видывали – самые настоящие погромы с разграблением магазинов, избиением прохожих, сожжение автомашин, забрасывание камнями полицейских. Эта первая в своем роде интифада (обычно так называют палестинское сопротивление, но евреи все же были первыми!), прокатилась по всему Израилю от Хайфы до Беер-Шевы. В этих баталиях были убитые и сотни раненных. Но самое главное – эта история имела сильнейший резонанс в Израиле: вдруг оказалось, что отнюдь не все беды государства лежат в плоскости арабо-израильского конфликта. Выяснилось, что враждебность и разобщенность внутри общества – еще большая опасность, чем внешний враг…

Более мирные способы, которыми марокканские евреи выражали своё недовольство Израилем, были поддержка оппозиционных (но никогда не арабских!) партий и антисионистских движений. Наиболее радикальным из них были «Черные пантеры», основанные в 1968 г. по образу националистического движения афроамериканцев. Они, вообще-то заслуживают отдельной статьи, а пока что лишь замечу, что на выборах 1977 г. представители этого, так сказать, «марокканского фашизма», а также его более умеренного варианта «Бело-голубые пантеры» не смогли провести в Кнессет ни одного представителя, после чего и те и другие хищники благополучно «сдохли», официально сообщив о самороспуске.

Разница в уровне экономического, культурного, политического развития   общин выдвинула на первый план проблему наиболее быстрой и адекватной интеграции репатриантов и создание стабильного общества. Приоритет в то время был отдан так называемой модели «плавильного котла».

Если говорить совсем просто, то в теории это выглядело примерно так же, как мастера отливают бронзовые статуи. Весьма неоднородную в этнокультурном плане массу евреев из разных стран предполагалось «расплавить» путем целенаправленно и последовательно проводимой политики абсорбции до состояния «однородной массы», попутно «выжигая» слабые места, ржавчину и пористость социального металла. После чего полученное «залить» в заранее приготовленную «форму»: израильтянина, или, если угодно, homo israelitus.

Это уже не еврей, это нечто совершенно новое: «истинный ариец» по-еврейски, высок и длинноног, строен и умен, олимпийский чемпион в десятиборье, но в то же время утонченный эстет-скрипач, очень религиозен, но умеет и постоять за себя, весьма трудолюбив и черноволос, смугл и прекрасен. Список достоинств еврейского супермена можно было бы еще долго продолжать.

Израильтяне в космосе! До грядущего подать рукой...

Но где взять эту самую  «заранее приготовленную форму?», спросите вы. Элементарно, – отвечали авторы проекта, – ее создадут кибуцы! Да-да, именно сельскохозяйственные кибуцы («колхозы с продуктами», как шутят наши) – основа основ будущего израильского общества, колыбель сверхчеловеков, очень скоро, – всего через два-три поколения, – понесущих великую миссию Израиля по всей планете, превратив всю ее в филиал Эдемского сада, а потом – и к звездам! Так и видится: идеальный, как Адам, наделенный всеми мыслимыми и немыслимыми добродетелями, облаченный в белоснежный скафандр с синими полосами и звездой Давида поперек шварцнейггеровского торса, еврей, – простите, израильтянин величаво ступает от галактики к галактике, всюду распространяя свой совершеннейший образ жизни! Аж голова кружится…

Но спустимся с заоблачных вершин на грешную землю. Базис у отцов теории «плавильного котла» был серьезный. Ведь в свое время эта модель позволила США решить ряд острых политических, этнических и культурных проблем, подводя миллионы эмигрантов из самых разных стран, к общему, – среднеамериканскому, – знаменателю. Благодаря этому Америка стала сверхдержавой, «новым Римом», фактически, правящая всем миром.  Раз это удалось там, то уж наверняка произойдет и в Израиле…

И, действительно,  на первых порах эта модель успешно способствовала абсорбции, правда, только репатриантов из западных или восточно-европейских стран. Но она оказалась принципиально неприемлема для восточных евреев, которые столь же принципиально не принимали чуждый им европейский стиль жизни. Более чем своеобразная традиционная ментальность, патриархальный уклад бытия, низкий образовательный уровень основной массы восточных и североафриканских евреев приводили к то и дело разгорающимся со все большей и большей силой конфликтам.

До сих пор по стране ходят страшные, а то и просто чудовищные слухи, время от времени разогреваемые СМИ, например, о том, что израильтяне-ашкеназы похитили всех детей у приезжих «дикарей»-марокканцев, чтобы воспитывать в отдаленных кибуцах без влияния родителей, по методу Макаренко и Ушинского, приспособленных к сионистскому духу. Якобы сейчас эти самые дети, – конечно, уже выросшие, – ищут своих настоящих родителей, грозятся поднять настоящий мятеж, раскрыть всему миру зловещее лицо мирового сионизма. Якобы репатриантов из арабских стран намерено селили в домах, куда, через водопровод, вводились психотропные препараты, делающие «дикарей» не столь дикими, но одновременно зомбируя, прививая шизофрению (!), и прочее и прочее.

главы и активисты партии ШАС (Иерусалим, 1990 г.)

Ситуация начала меняться лишь в конце 1960-х гг. когда произошла смена концепций интеграции израильского общества. Модель «плавильного котла» была объявлена якобы никогда не существовавшей (!), а на деле уступила место принципу «культурной мозаики». Следование этому принципу позволяет сохранять культуру различных групп репатриантов и национальных меньшинств, проживающих в Израиле, а так же способствует мирному сосуществованию самых разных социально-культурных традиций в одном обществе. У этой концепции имеются как сторонники, так и противники. Очевидно, будущее покажет, насколько она удачна, хотя уже сейчас заметно, что следование ей усиливает культурную, социальную и психологическую неоднородность общества. Вообще, тогдашний, – да чего там греха таить, и нынешний тоже! – Израиль очень напоминает слоеный пирог, каждый слой которого живет в обособленности от двух соседних, не  поддерживая ни социальных, ни культурных связей, и со страшной силой ненавидит их! Впрочем, это тема отдельного разговора…

Но так или иначе, активные выступления марокканских евреев за свои права привели к изменению отношения к ним со стороны других общин, а также со стороны государства. Повышение жизненного уровня выходцев из Марокко в результате приобретения новых профессий и усвоение иврита привело к повышению их статуса. Многие заняли высокие посты, особенно в Гистадруте (всеизраильском профсоюзе) и муниципалитетах разных городов. Кстати, именно ими были основаны города Кирьят-Шмона, Ашдод, Димона, а также множество поселений. Большие общины проживают в Хайфе, Иерусалиме, пригородах Тель-Авива и Беер-Шеве. Марокканские евреи не раз становились депутатами Кнессета, имеют собственные религиозно-политические партии (небезызвестная ШАС),  превратившись в серьезную политическую силу.

Политика культурного плюрализма, выражением которого стало превращение марокканского праздника Мимуна в общенародный, свидетельствует об успешной социальной и психологической интеграции евреев Марокко в израильском обществе. По переписи 1986 г., община евреев – выходцев из Марокко насчитывала 473 тысячи человек. Значит, сейчас около полумиллиона…

Их влияние на религиозные традиции ашкеназов так же бесспорны. На первом месте стоит обычай почитания гробниц святых Шим‘она бар Иохая на горе Мерон, Баал ха-Неса в Тверии, раббана Гамлиэля в Явне и других.

Выходцы из Марокко в Израиле продолжают почитать представителей некоторых семейств, пользовавшихся огромным религиозным авторитетом в стране своего происхождения, в особенности семейств Абу-Хацира. Внук главы семейства, Исраэль Абу-Хацира (знаменитый каббалист и чудотворец Баба-Сали), с 1964 г. жил в Израиле, в городе Нетивот, куда стекались десятки тысяч его почитателей из разных стран, а его могила стала местом паломничества.

абсорбция, евреи, Израиль, интифада, иудаизм, каббалисты, культура, Марокко, раввины, святые, Хайфа