Еврейская община Марокко (часть вторая)


Королевский дворец Дар-Махзен

Марокканские короли всегда были достаточно умны для того, чтобы использовать способности евреев в государственных целях. При каждом из них, — вне зависимости от личного уровня антисемитизма или юдофилии, — состояли советники евреи (обычно выходцы из Испании), министры финансов и дипломаты.

Последнее было тем более открыто для евреев, что правящая верхушка страны не утруждала себя знаниями иностранных языков и иностранных же обычаев, интересуясь лишь конкретным положением дел на текущий момент. В XVII в. таким выдающимся дипломатом был Шимон Плаче, с помощью которого был подписан мирный договор между Марокко и Нидерландами, — уникальный, не имеющий прецедентов случай того периода. Моисей ибн-Атар был посредником при переговорах Марокко и Великобритании в 1721 г., причем на его кандидатуре настаивала именно английская сторона!

В то же время положение основной массы марокканских евреев было очень тяжелым. Как свидетельствуют европейские путешественники, они не могли селиться и владеть землей или домами за пределами гетто. Существовал также ряд имущественных и правовых ограничений, например, еврей не имел права поднять руку на мусульманина даже для самообороны. Почти все евреи были обязаны носить одежду только черного цвета и шлепанцы, они должны были снимать обувь на тех улицах, где находились мечети, им было запрещено ездить на лошадях и прочее в том же духе. Лишь немногим удавалось освободиться от этих ограничений – в основном, богатым, «нужным» людям, или тем, кто имел европейское гражданство.

марокканский раввин у Стены Плача (начало XX в.)

С XVI в. из Марокко, как и из других стран, где имелись крупные еврейские общины, началось бессистемное переселение евреев в Палестину. По преимуществу это были законоучители и их ученики, а также пожилые люди, желавшие умереть у подножия Стены Плача. Среди них были известные раввины, например, Хаим бен-Антар, комментарии которого к Торе приобрели большую популярность у евреев Восточной Европы, особенно у хасидов. Основная масса переселенцев до середины XIX в. жила за счет пожертвований из-за рубежа.

В XVIII — начале XIX в. положение марокканских евреев, страдавших от непрекращающейся борьбы за власть и религиозного фанатизма, резко ухудшается. Так, например, евреи отказались поддержать мятежного принца Язида в борьбе с братом за престол. Все-таки захватив столицу и став королем, он припомнил это евреям, прямо инициировав серию кровавых погромов, во время которых в Тетуане, Мекнесе, Марракеше, Фесе были убиты сотни евреев.

Гонения прекратились только с приходом к власти нового короля, Сулеймана-Самсона (годы правления: 1792 — 1822), однако положение евреев оставалось тяжелым. Во многих городах все еще случались нападения на еврейские общины, а морская торговля пришла в упадок: средиземноморские страны объединились с целью, наконец, положить предел неимоверно разросшейся раковой опухоли берберийского пиратства. В своей борьбе они наносили болезненные удары по базам морских разбойников, отважно преследовали корабли с «веселым роджером» на мачтах, и, догнав, беспощадно уничтожали пиратов, кем бы те ни были. Немало евреев эмигрировало из Марокко в другие страны, самые богатые еврейские семьи были приняты в Англии.

Некоторое улучшение наступило лишь во второй половине XIX в., когда короли Марокко, озабоченные финансовыми кризисами, снова стали поощрять еврейских купцов, снова занявшихся в полной мере экспортным бизнесом, практически монопольно торгуя золотом, слоновой костью, миндалем, маслинами и другими товарами. Вскоре почти все служащие консульств и торговых миссий Марокко в европейских странах были евреями. Большую роль в улучшении положения местных общин сыграл известный филантроп, сэр Моисей Монтефиоре, в результате ходатайств которого правительство страны даровало своим еврейским подданным равные права (1864 г., подтверждено в 1880 г.). На практике, однако, эти указы не выполнялись, продолжались нападения на евреев, погромы и убийства, как правило, остававшиеся без последствий. В то же время, когда случались пожары, голод и эпидемии, поражавшие всех без разбору, происходили совместные богослужения евреев и мусульман о спасении от бедствия. Так было в конце XVIII в. в Фесе, где от чумы погибло 65 тысяч человек и где местные власти даже просили раввинов о таком совместном молении!

сэр Моисей (Мозэс) Монтефиоре

Как правило, короли Марокко не вмешивались во внутренние дела евреев, предоставив им довольно широкую автономию. В стенах еврейских кварталов евреи имели свои суды, систему управления и взимания налогов, а также организацию богослужения. Во главе общин стояли нагиды, которые, с одной стороны, представляли соплеменников перед властями королевства, а с другой – представляли власти перед общиной. Нагиды несли ответственность перед королем или наместником за своевременную уплату налогов и иногда терпели большие убытки в случае, если община бывала не в состоянии выполнить свои обязательства. Многие марокканские нагиды и раввины, а также известные каббалисты и философы происходили из сефардских семей.

В начале XIX в. евреев в Марокко насчитывалось от 50 до 100 тысяч человек, т.е. это была самая крупная еврейская община в Северной Африке. Среди них четко выделялись две группы – потомки сефардов и слившихся с ними местных евреев, другая – потомки местных евреев и принявших иудаизм берберов. Первые были знакомы с европейской культурой, их экономическое положение было более благоприятным, из их среды выходили раввины, судьи, государственные деятели. Евреи второй группы жили в деревнях Атласских гор и были значительно более бесправны, находясь на положении фактически крепостных у местных шейхов, от которых они полностью зависели, и которые могли их совершенно свободно продавать, подарить, передать по наследству, проиграть в нарды или выменять на что-то ценное. Они работали кузнецами, погонщиками мулов, ремесленниками, не имея права вступить в брак без разрешения хозяина, который, в свою очередь, был обязан защищать «своих» евреев от нападений чужаков и мстить за их убийство.

Положение евреев вновь резко ухудшалось в середине XIX века во время многочисленных конфликтов Марокко с европейскими странами. Тяжелые гонения повсеместно обрушились на общины в 1844 г., во время войны с Францией. В 1853 г. в Марокко произошли погромы, спровоцированные ложными обвинениями евреев в шпионаже в пользу враждебной тогда Испании. Разъяренные марокканцы устроили резню в Тетуане, во время которой погибло около 400 евреев, а остальные бежали. В краткие периоды французского и испанского правления на захваченных европейцами территориях, евреям были предоставлены свобода вероисповедания и передвижения, гарантирована личная безопасность, хоть и не дарован весь спектр прав гражданина.

французское консульство в Касабланке, 1920 г.

После установления в 1912 году франко-испанского протектората над Марокко и последовавшего вслед за этим ускоренного экономического развития страны, положение евреев значительно улучшилось. Многие из них заняли видное место в торгово-промышленной сфере, среди них также выросло число лиц «свободных профессий» и служащих французской администрации, которые нередко получали образование в университетах Франции. Вскоре французы поставили под свой контроль все учреждения еврейской общины, которым в 1918 г. был придан официальный статус, но однозначно отнята автономия. В период протектората они могли заниматься только благотворительностью. Одновременно с этим многие купцы и ремесленники разорялись, не выдержав конкуренции со стороны европейских и американских фирм, игравших ведущую роль в экономике Марокко того времени. О пиратстве или поддержке, спонсировании, скупке добычи у пиратов, само собой, уже не могло быть и речи! В 20-30-е гг. XX в. в Марокко переехала часть евреев из Алжира, Туниса и некоторых стран Ближнего Востока. К началу Второй Мировой войны там проживало 225 тысяч евреев.

Тогда же, в начале XX века, в Марокко возникла первая сионистская организация, основанная в г. Тетуане выходцем из России Исааком Берлявским. Сионистское движение имело в Северной Африке Марокко религиозную окраску, в нем участвовали многие раввины, ободряя и направляя евреев на репатриацию. Лишь позднее, в 1920-х годах, оно приобрело более светский характер. По всей стране создавались общества по изучению иврита и еврейско-европейской культуры, спортивные общества, печатные органы.

Во время Второй мировой войны французское Марокко находилось под властью профашистского правительства Виши, введшего ряд ограничений для евреев, но не отважившегося на геноцид. Во многих местах вспыхивали погромы, инспирированные фашистами и мусульманскими фанатиками. Положение нормализовалось только в 1943 г., когда к власти пришли сторонники де Голля.

После окончания войны с усилением арабского национализма и особенно после провозглашения государства Израиль положение евреев в Марокко резко ухудшилось. Евреев обвиняли в приверженности к немусульманской культуре, шпионаже в пользу сионистов, участились случаи одиночных и массовых нападений мусульман на евреев, было создан что-то вроде марокканского ККК. Несмотря на то, что французские власти приняли меры против воинствующих фанатиков-антисемитов (многие из которых были даже приговорены к смертной казни), в 1954 году по Марокко прокатилась новая волна погромов.

король Марокко Хасан II

После провозглашения независимости Марокко в 1956 г. евреи были формально уравнены в правах с мусульманами, — в частности, получили право создавать собственные политические партии, избирать и быть избранными в них. Тем не менее, они то и дело подвергались дискриминации по национально-религиозному признаку; в стране была запрещена деятельность сионистских организаций, был запрещен ввоз из-за границы еврейских книг, одновременно усилилась антисемитская пропаганда. Особенно активно ее вела находившаяся в непримиримой оппозиции партия «Истикляль» («Независимость»). Ее боевики похищали еврейских девушек, которых пытками вынуждали принять ислам. Некоторое улучшение положения произошло после восшествия на престол короля Хасана II в 1961 г., разрешивший евреям свободный выезд в Израиль.

Не обходилось без курьезов. Так, например, настроенный религиозными фанатиками против телевидения, король издал два указа. Согласно первому, телевидение – есть «любимейшее дитё Сатаны», а телевизоры — «прямыми воротами в геенну огненную, куда пусть сходит весь мир гяуров, от Америки до Китая, но только не правоверные мусульмане-марокканцы». Второй указ предписывал, — не много не мало! — бесплатно раздавать или просто отдавать все телевизоры евреям, уезжающим в Израиль, чтобы они «увезли с собою это исчадье порока, источник соблазнов, сосуды растления и греха»! Таким образом, прибывавшие в Землю Обетованную закутанные в бурнусы и с нахлобученными на брови чалмами евреи, к удивлению таможенников, просто сгибались под тяжестью телевизоров, неся чуть ли не по одному на человека!

Всего с 1948 по 1984 гг. из Марокко в Израиль репатриировалось более 250 тысяч человек. Примерно 50 тысяч евреев эмигрировали во Францию, Италию, Испанию и другие европейские страны, и около 10 тысяч евреев ныне остается в североафриканском королевстве.

окончание следует



Как скачать?

1 Response

  1. Aleks Megen:

    Отличная статья :))) факт про телевизоры — вообще супер!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *