Арестовали старого еврея. Под конвоем ведут его в милицию. Навстречу ему идет еврей-приятель:
—   Абрам, куда ты идешь?
—   Что, не видишь? На охоту.
—   А где ружье?
—   Что, не видишь? Сзади несут.

Два еврея беседуют на суде.
—  Гриша, ты мне можешь объяснить: почему все­гда во время чтения приговора нужно стоять?
—  Потому что после этого нужно долго сидеть.

—  Какая разница между евреями и дельфинами?
—  Не помню, но по-моему, на кого-то из них за­прещена охота.

Звонок в дверь.
—  Кто там?
—  Откройте, милиция!
—  Никого нет дома.
—  Как это нет? А кто ж тогда говорит?
—  Говорит Москва! Московское время шесть ча­сов пять минут…

В квартире Рабиновича обыск. Нашли самогонный аппарат. Участковый:
— Та-ак! Будем вас судить за самогоноварение.
—  Но ведь я не гнал самогон!
—  Ну и что, аппарат же есть.
— Тогда судите и за изнасилование.
— А вы что, кого-то изнасиловали?
— Нет, но аппарат же есть!

Рабинович долго смотрит на себя в зеркало и говорит:
— Один из нас определенно стукач!

еврей, охота, Рабинович, самогон