Блау и Грюн проходят мимо церкви и размышляют, не будет ли полезнее для дела, если они крестятся. Блау еще медлит, а Грюн сразу решается и, сделав крупное пожерт­вование в церковную кассу, уже через полчаса выходит из церкви крещеным. Блау спрашивает его на улице:
— Ну что, окропили тебя святой водой?
Блау, строго:
— Пошел вон, жид пархатый!

В одном американском городе методистская церковь назначила для стотысячного члена прихода премию в де­сять тысяч долларов. Кон уговаривает пастора подстроить так, чтобы за десять процентов комиссионных этим стоты­сячным членом стал именно он, Кон.
А дома на него наседает жена с разговорами о новой шу­бе, сын просит ссуду, дочь — машину. Но когда со своей просьбой приходит еще и еврейка-кухарка, Кон взрывается:
— Стоит гою немного разбогатеть, как на него тут же на­скакивают евреи и тянут деньги из кармана!

Госпожа Ковач до крещения была госпожой Кон. Ког­да выясняется, что симпатичный католик, сватающийся к ее дочери, не кто иной, как сын старика Леви, она воскли­цает:
—  Как удачно! Именно о таком зяте я и мечтала: чтобы он был добрым католиком из приличной еврейской семьи!

Файвл, недавно перешедший в католичество, сидит в пятницу в ресторане и ест жаркое. Случайно в тот же рес­торан заходит священник, который его крестил, видит, что Файвл совершает грех, и строго замечает:
— Почему вы позволяете себе есть мясо в пятницу?
— Это не мясо, это рыба.
Священник возмущен:
— Что я, по-вашему, слепой?
—  И все-таки это рыба, — отвечает Файвл. — Я сделал все в точности, как вы, ваше преподобие. Как вы мне триж­ды сказали: «Ты был евреем, теперь ты христианин!» — так и я сказал жаркому: «Ты был мясом, теперь ты рыба!»
Священник, раздраженно:
—  Не морочьте мне голову, просто поглядите сюда — разве это рыба?
Файвл, пожав плечами:
— А я, разве я теперь католик?

еврей, пастор, ресторан, рыба, священник, церковь