Дочь коммерции советника Кона стоит у окна отцов­ской виллы и высматривает своего воздыхателя-лейтенанта, который всегда возвращается со своей ротой в казарму мимо их виллы. Свернув на ее улицу, лейтенант приказы­вает роте запевать. Раздается песня: «Так мы живем, так мы живем, так мы живем день за днем».
Дочка, прочувствованно:
— Папа, ты слышишь, как они поют?
— А что они поют?
— Они поют: «Так мы живем, так мы живем, так мы жи­вем день за днем».
Отец, сдержанно:
— Но они и правда так живут.

В маленьком местечке габай (староста синагоги), вы­говаривает попрошайке:
— Ты здоровый парень, тебе работать надо!
На что бродяга отвечает словами ослепшего Исаака:
—  Голос, голос Иакова; а руки, руки Исавовы. Что име­ется в виду? Потомки Иакова (то есть евреи) должны ра­ботать голосом — канторами, торговцами, адвокатами и так далее, попрошайками в том числе, а вот потомки Исава (не­евреи) — руками.

В Амстердаме один нееврей заходит в синагогу в пра­здник Симхас Тойра (в этот радостный день евреи танцу­ют в синагогах) и потом возмущенно рассказывает:
—  Я своими глазами видел, как мужчины танцевали с мужчинами!

Немец-христианин влюбляется в еврейскую девушку и, чтобы жениться на ней, решает перейти в иудаизм. По­сле обрезания раввин предлагает ему рюмку коньяка. Но­вообращенный просит вторую, потом третью, затем хвата­ет бутылку и выпивает ее до дна.
Раввин сокрушенно качает головой:
—  Это что — еще немецкая тяга к выпивке или уже ев­рейская хуцпе (наглость)?

Амстердам, дочь, нееврей, немец, попрошайка, синагога