Это случилось еще в те времена, когда евреи должны были вести религиозные диспуты с католическим духовен­ством. Епископ Майнца потребовал, чтобы франкфуртские евреи прислали кого-нибудь на такой диспут. Все испуга­лись — кроме маленького Морица. И он отправился в Майнц.
Епископ показал ему сжатый кулак с отставленным большим пальцем. Мориц в ответ показал ему тоже сжатый кулак, но с двумя отставленными пальцами. Епископ пока­зал плоскую ладонь, Мориц — сжатый кулак. Епископ рас­сыпал из золотого бокала горошины по полу; Мориц со­брал горошины в бокал и сунул его под пальто.
Епископ ласково похлопал Морица по плечу и отпустил его, а коллегии объяснил:
—  Пожалуй, это правда, что евреи — избранный Богом народ, если у них и дети такие мудрые. Я ему показал: вы верите в одного Бога! А он мне показал: а вы верите в двух — в Отца и Сына. Я ему показал: вы на земле безза­щитны! А он мне: объединившись, мы могучи! Я ему пока­зал: Господь рассеял вас по всей земле! А он мне: но Он со­берет нас воедино под покров Своей милости…
Когда Мориц возвращается домой, все его спрашивают:
— Ну, как там было?
—  Проще простого, — отвечает Мориц. — Он мне пока­зал один палец, я ему — два. Он мне показал: я тебе дам оп­леуху! Тогда я ему показал: а я дам тебе в зубы! Потом он высыпал горошины из золотого бокала. Я горошины со­брал, а бокал сунул под пальто. На улице-то я горошины высыпал, а золотой бокал — вот он!

Ицик лежит в инфекционной больнице. Состояние его все хуже, и его спрашивают, не хочет ли он встретиться с духовником.
— Да, пусть придет епископ.
— Но ведь вы еврей!
—  А что, прикажете звать нашего ребе, когда тут эпи­демия?

больница, диспут, еврей, епископ, Ребе