Глава большого еврейского семейства, по профес­сии портной, помирает и отдает предсмертные рас­поряжения. Жена терпеливо его слушает и кивает го­ловой:
—   Да, Хаим, да, все будет так, как ты скажешь
Но вот доходит дело до главного семейного богат­ства — швейной машины «Зингер».
— Сара, машину отдашь Абраму…
— Нет! — возражает Сара. — Машину я уже по­обещала Изику!
— Сара! — с возмущением поднимается на смертном одре Хаим. — Сара, кто из нас умирает, ты или я?

—   Что с тобой? Отчего ты такой мрачный?
—   Я застал свою жену с любовником.
—   Боже, ты, наверно, ее убил?
—  Нет, но я так хлопнул дверью, что они, навер­ное, поняли, как я возмущен.

Разговорились два еврея: холостой и женатый. Холостой говорит:
—   Брак — это такая пристань, на которой встре­чаются два корабля.
Женатый:
— И надо же, я как раз встретился с военным крей­сером.

Ицик — счастливый отец четырех детей.
Но однажды ему приходит на ум такая мысль.
— Слушай, Лея, я вот подумал, все подсчитал, наверное Моня не мой сын.
— Как ты можешь это утверждать? Как раз Моня — от тебя.

—   Сара, ты белье стирала?
—   Стирала.
—   Ну так иди скорее снимай. А то там пацаны из твоего лифчика гамак сделали.

К Абраму на работу прибегает, запыхавшись, сосед.
—  У тебя дома наш управдом имеет любовь с тво­ей женой!
Оба бегут домой. Абрам смотрит в замочную сква­жину и облегченно вздыхает:
—   Слава Богу! Это не наш управдом.

белье, дети, еврей, жена, портной, сосед