Сослуживцы спрашивают у Абрамовича:
—   Как Вы себя чувствуете после развода?
—   Плохо: мою машину присудили моей бывшей жене, а детей, которые, может быть, и не мои, мне.

Первоклассник Додик возвращается 1 сентября из школы. Папа спрашивает его:
—   Сынок, чему же ты научился?
—   Я научился писать!
—   В первый же день? Что за ребенок! И что же ты написал?
—   Откуда я знаю? Я еще не научился читать.

Рабинович, придя в аптеку, рассматривает презер­вативы. Аптекарь показывает ему различные вариан­ты:
—   У нас есть белые, черные и с рисунком Микки Мауса.
Рабинович размышляет: «Белый — это слишком обычно, Микки Маус— это что-то детское».
Выбрал черный.
Несмотря на презерватив, жена Рабиновича забе­ременела и через девять месяцев родила черного ре­бенка. Он подрос и спросил у отца:
—   Папа, почему ты еврей, мама еврейка, а я негр?
Рабинович ответил:
—   Радуйся, что ты не Микки Маус.

—   Представь себе, Изя, одна моя знакомая в один прекрасный день познакомилась с мужчиной, в тот же вечер вышла за него замуж, а наутро развелась. Что ты скажешь на это?
—   Утро вечера мудренее.

За ужином речь заходит о погребении.
—   Я хотел бы лежать рядом с Наполеоном, — го­ворит один из гостей.
—   А я — рядом с Марией Антуанеттой, — говорит второй.
—    А я — рядом с госпожой Зильберштейн, — го­ворит третий.
—   Но ведь она еще, слава Богу, жива!
—   А я что — труп, что ли?

Как-то Абрам явился в синагогу с распухшим но­сом. Конечно, его тотчас же подняли на смех:
—   Это что, твоя женушка тебя укусила?
—    Нет, я сам.
—   Интересно, как тебе удалось достать зубами до носа?
—   Большое дело! Влез на табуретку.

аптека, еврей, развод, синагога, школа