Еврейские народные сказки. Мальчик и свеча

В маленьком городке в стране Полонии жил один еврей-переплетчик по имени раби Шабтай. Был этот еврей человек простой и бедный. И был у раби Шабтая единственный сын Хаим, мальчик очень умный и смышленый. В семь лет Хаим знал уже так много из священных книг, что не осталось в округе ни одного учителя, который мог бы его еще чему-нибудь научить. Тогда маленький Хаим обратился к самому ученому раввину в городе, тот согласился с ним заниматься, и мальчик ходил к нему домой учиться.

Целый день сидел малыш в доме ученого и занимался. А вечером? Вечером он хотел бы продолжать свои занятия, но дом родителей был бедный, свечи там горели только по субботам, а мальчик не мог заниматься в темноте. Кроме того, в доме родителей было очень мало книг — только молитвенник да Тора, а ему надо было Гемарру, толкование Торы и другие ученые книги.

Попросил Хаим родителей, чтобы они разрешили ему ходить по вечерам в синагогу заниматься. Там есть много книг и там есть свечи: служка зажигает их для тех, кто хочет заниматься. Но как мальчик пойдет в синагогу: он так мал, а синагога так далеко от дома… На улице тьма кромешная!

—    Я не боюсь, папа, — уговаривал мальчик родителей, — я не боюсь темноты.

—    Но я боюсь за тебя, — возразил отец, — ты маленький мальчик, а идти далеко, очень далеко и темно.

—    Я и за здоровье твое боюсь, — говорила мать,— нехорошо мальчику в твоем возрасте сидеть по ночам и заниматься. Ты можешь заболеть, не дай Бог!

—    Пожалуйста, отпусти меня, папа, — просил мальчик, — я не заболею, мама!

—    Ну, может быть, на один часок я тебе разрешу, — сдался наконец отец.

—    Я обещаю тебе, что буду сидеть в синагоге не больше часа каждый вечер, — заверил Хаим отца.

И вот настал вечер, когда раби Шабтай отвел сына в синагогу. Для верности он сказал на ухо служке, чтобы тот давал мальчику не более одной свечи за вечер. Свеча прогорит, и мальчик будет знать, что пора идти домой. Служка пообещал отцу, что так и сделает. Раби Шабтай успокоился, вернулся домой и был уверен, что через час вернется и сын. Но час прошел, а мальчик домой не вернулся.

—    Шабтай, что случилось с ребенком? — беспокоилась жена.

—    Наверное, скоро придет. Он обещал мне, что будет там сидеть не более часа, а служка обещал, что не даст ему больше одной свечи.

Прошло еще порядочно времени, а мальчик все еще не возвращался.

—    Шабтай, иди посмотри, что случилось с ребенком,— попросила жена.

Встал раби Шабтай со своего места и сказал:

—    Наверное, мальчик наткнулся во время чтения на непонятное место и отправился к Учителю за разъяснениями. Пойду к Учителю и приведу мальчика домой.

Надел Шабтай теплое пальто, шапку и вышел из дому. А на улице темнота и холод. Падает белый снег и снежинки, кружась, ложатся на лицо Шабтая. Пусто кругом, ни души. Все давно легли спать, только Шабтай, несмотря на холод и снег, шагал к дому Учителя. Но когда он приблизился, то увидел, что в доме темно и ставни закрыты. Может быть, Учитель с маленьким Хаимом сидят в одной из боковых комнат? Шабтай дотронулся до двери и тихонько постучал, чтобы не потревожить спящих. Ответа нет. Постучал раби Шабтай раз, постучал еще раз, постучал в третий. Только тогда услышал он голос:

—    Кто там?

—    Это я, Шабтай, — поlал он голос через закрытую дверь.

—    Сейчас открою…

Стоял раби Шабтай перед закрытой дверью. Снег падал на него. Через короткое время, что показалось ему очень длинным, дверь открылась и на пороге появился Учитель.

—    Раби Шабтай?! Что привело вас в столь поздний час? — спросил он с беспокойством.

—    Я сына ищу. Хаим у вас? — спросил раби Шабтай, и сердце его сжалось в тревоге.

—    Твой сын? Я не видел его после того, как он днем от меня ушел.

—    Он не пришел домой… Не вернулся из синагоги, — проговорил отец и лицо его потемнело от беспокойства,— он обещал, что будет сидеть там не более часа, и вот…

—    Если он обещал, то сдержит свое обещание,— сказал Учитель.

—    Но он не вернулся домой! — повторил раби Шабтай,— не вернулся…

—    Может быть, он сильно замерз по дороге домой, зашел погреться в какую-нибудь харчевню да и уснул там, — предположил Учитель,— не может быть, чтобы Хаим нарушил обещание, которое он дал родителям.

Надел учитель теплые одежды, обул сапоги и пошел с отцом искать мальчика. Может быть, он замерз и упал в обморок где-нибудь на обочине дороги? А может быть, упаси Господи, на него напали ночные разбойники и похитили его?.. Мысли одна страшнее другой одолевали бедного отца. Ходили Учитель и Шабтай по улицам города. А темень была непроглядная, шел снег, и стужа доставала до костей.

Долго они искали. Мальчика нигде нет. Зашли в дом Шабтая, может быть, мальчик вернулся, пока они ходили, но дома была только взволнованная мать. Они повернули обратно и снова пошли к дому Учителя, может быть, мальчик сбился с дороги и пришел туда? Но нет.

—    Может быть, усталый ребенок уснул, когда свеча погасла, и спит на скамье в синагоге,— высказал Учитель новое предположение.— Как это мы раньше не подумали?

Они заторопились в сторону синагоги. А ночь была уже на исходе. Приблизились они к синагоге и видят — яркий свет пробивается сквозь щели в ставнях. Кто это там засиделся в такой поздний час? Еще немного, и утренняя звезда взойдет! Зашли они внутрь — и что же они видят? Горит свеча, и под ней сидит мальчик Хаим и читает.

—    Хаим! — закричал отец возмущенно. — Что ты мне обещал?!

—    Ты углублен в изучение Торы и забыл, что в Десяти Заповедях записано «Чти отца своего и мать свою»?! — закричал Учитель.

Услышал мальчик голоса вблизи себя, поднял голову от книги, что лежала перед ним, и- тут же погасла свеча, в синагоге стало темно.

Раби Шабтай подумал, что сын его нарочно потушил свечу, чтобы его не увидели, и ужасно рассердился.

—    Не знал я, что ты не уважаешь своего отца, но ты, оказывается, и Учителя своего не уважаешь!

Услышал сторож синагоги, что спал в соседней комнате, голоса, зажег свечу и вышел в синагогу.

А там стоит Учитель с одной стороны, раби Шабтай с другой, а посредине мальчик плачет навзрыд.

—    Плохой мальчик, — сердился Шабтай, — я не знал, что ты не держишь своих обещаний! До сих пор ты…

—    Нет… Нет… — плакал Хаим и слова не мог вымолвить сквозь рыдания.

—    Ничего не понимаю, — сказал сторож, — я дал ему только одну свечку, а ее хватает ровно на один час. Где же он взял свечи, чтобы читать всю ночь? Ведь свечи я закрыл, и ключ у меня на шее.

—    Я не брал свечи! У меня была только одна свеча, и я не знал, что времени прошло уже много. Эта свеча горела все время,— проговорил мальчик сквозь рыдания.

И тут Учитель понял, что произошло.

—    Не сердись, раби Шабтай, на сына, — сказал он, — теперь мне все ясно.

—    А мне пока что ничего не ясно, — сказал раби Шабтай, очень обрадованный, что сын нашелся живой и невредимый, но очень рассерженный всей этой историей. Мало того, что мальчик нарушил обещание, так он еще, по-видимому, взял чужие свечи, да еще рассказывает всякие небылицы, будто ничего не брал.

— Хаим ничего плохого в эту ночь не сделал,— сказал Учитель, потому что он догадался, о чем подумал отец, — когда он начал заниматься в синагоге нынешней ночью, большая радость наступила в небесах. Ангелы очень обрадовались. А когда ангелы радуются, в синагоге не гаснет свеча,— объяснил Учитель, — но когда мы пришли сюда и подняли крик, мальчик прервал занятия. И тут же прервалось ликование в небесах, и свеча погасла.

Так объяснил Учитель стоящим вокруг, и все дивились и восхищались: вот у них на глазах произошло чудо с маленьким Хаимом, настоящее чудо, ниспосланное с небес: свеча, что может гореть всего один час, горела для него всю ночь!

Привел раби Шабтай сына домой. А там мама уже заждалась. Она тоже очень обрадовалась. И с этого дня раби Шабтай разрешил сыну заниматься в синагоге столько, сколько душа его просит. И сидел мальчик Хаим в синагоге ночь за ночью, возвращался домой поздно, и никакое зло не приставало к нему. И когда мальчик вырос, он стал великим ученым.

еврейские, мальчик, раби, свеча, сказки