Еврейские сказки. Отданная жизнь


Еврейские сказки. Отданная жизнь

Жил бедный шамес-вдовец, и была у него единственная дочь-красавица Хана. Проходя мимо дома шамеса, люди видели девушку в окне, любовались ее красотой и удивлялись тому, что она всегда печальна. А печальна была Хана оттого, что не знала материнской ласки. Ей не было еще и трех лет, когда злая чахотка свела ее мать в могилу. С тех пор девочка тосковала по материнскому голосу, по материнскому ласковому взгляду. Казалось, она никогда не улыбалась, никого не любила. Лишь тогда хмурое лицо девочки озарялось улыбкой, когда мимо дома шамеса проходил старый раввин. Он жалел несчастного ребенка, понимал, как истосковалась по ласке душа девочки, и по дороге в синагогу и обратно всегда останавливался у низкого окошка, гладил сухими старческими пальцами пухлую щечку девочки, задавал ей шутливые, смешившие ее загадки, а иногда дарил коржик или яблоко. В праздники раввин приглашал девочку к праздничному столу, и ребенку было приятно видеть перед собой сияющее добротой лицо старого раввина.

Годы шли. Хана взрослела. Она все сильней привязывалась к раввину.

Однажды старый раввин тяжко занемог. Сердце девушки :жалось от горя и предчувствий. Было предпринято все возможное: и свечу ростом с раввина похоронили на кладбище, и милостыню бедным раздали, и траву, сорванную на кладбище, положили ему под подушку — ничего не помогало. И вот в один предвечерний час два даяна начали обходить местечко. Они собирали для старого раввина дополнительные дни жизни. Каждый жертвовал в его пользу столько дней, недель и месяцев, сколько считал нужным, и расписывался в этом на специальном пергаментном свитке. Зашли даяны и в дом шамеса. Недолго думала Хана.

—    Запишите, — сказала она, — что я жертвую нашему ребе всю свою жизнь — столько лет, сколько осталось мне жить.

Даяны пробовали ее отговорить, но Хана была непреклонна. Всю жизнь — без остатка! Так они и записали, а она собственноручно подписалась.

На другой день раввин выздоровел, а юная Хана скончалась без видимой причины.

Все сверстники старого раввина уже давно ушли на тот свет, а он продолжал жить. Умирали, состарившись, и те, которых он помнил полными сил, а он все такой же, так же сгорбившись, сидел в синагоге за Гемарой и читал нараспев.

Однажды в синагогальной тишине ему почудилась отдаленная веселая свадебная музыка — и острая боль пронзила сердце старого раввина.

—    Это значит, она вышла замуж. Это — свадьба, до которой она не дожила из-за меня.

Прошли годы, и, сидя за фолиантом, он вдруг услыхал пронзительный детский плач.

“Боже мой! — подумал раввин. — У нее, значит, родился ребенок. Вот радость, которую ей не дано было познать. И все из-за меня!”

Вся жизнь Ханы, вся ее возможная и несостоявшаяся жизнь проходила перед умственным взором старого раввина. Прошло много лет. Вновь послышалась однажды свадебная музыка, значит, она выдает дочь замуж. Он и этой, самой большой радости, лишил ее, приняв из ее рук жизнь!

Дряхлый раввин возненавидел свою жизнь, доставшуюся ему такой дорогой ценой. Сколько раз он шептал горячие молитвы, прося Всевышнего послать ему смерть! Но он все жил. И чем дольше жил, тем упорнее жаждал конца. Но вот однажды Всевышний сжалился над ним. Раввин почувствовал острую боль в груди и услыхал сдавленный крик боли.

— Это она умирает. Слава Богу, наконец-то, прошептали губы старого раввина. — Конец мукам.

И ребе впервые за много лет улыбнулся.

Его измученное сердце остановилось, на мертвых губах за стыла улыбка. Это была улыбка облегчения.



Мы в Facebook. Жмите:

Как скачать?


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *