Формирование идентичности русскоязычных иммигрантов в Израиле (Марина Солодкина)



Формирование этнической, национальной и гражданской идентичности русскоязычных иммигрантов в Израиле

В соответствии с Декларацией независимости и решением ООН Израиль был создан как национальное государство еврей­ского народа для осуществления его права на самоопределение, независимое и суверенное существование. Смысл этого реше­ния заключается в том, что только национальное государство может обеспечить наиболее благоприятные условия существо­вания еврейского народа, сохранения и развития его этничес­кой и национальной идентичности. В свою очередь, создание государства обусловило формирование новой идентичности у евреев Израиля и диаспоры — осознание принадлежности к на­циональному государству и неразрывной связи с ним. Нам, бывшим советским евреям, еврейская принадлежность которых укреплялась благодаря антисемитской «национальной полити­ке» советского руководства, памятно чувство гордости, которое мы испытывали в связи с достижениями и победами молодого Государства Израиль.

Еврейское государство было создано после Второй мировой войны и Катастрофы европейского еврейства как национальный Дом для сотен тысяч беженцев и иммигрантов, большинство ко­торых были лишены элементарных условий существования. Дек­ларация независимости гласит, что «Государство Израиль будет открыто для репатриации евреев из всех стран диаспоры» (Декла­рация независимости, 1948). За полтора года после создания го­сударства Израиль принял более 300 тысяч репатриантов, а всего через три года его население удвоилось. Благодаря массовой им­миграции стремительно увеличивалось население Израиля, а также изменялся его этнический состав. Следует отметить, что уже в первые годы существования Израиля среди его руководите­лей было немало противников свободной репатриации, опасав­шихся, что массовая иммиграция из стран ислама нанесет ущерб сложившейся этнической структуре, институтам и системе цен­ностей молодого государства. В 1948 году 90% численности насе­ления еврейского ишува составляли выходцы из стран Европы и Америки, политическое руководство Израиля придерживалось в основном социально-демократических ориентиров. В этом стра­тегическом споре взяла верх либеральная позиция Бен-Гуриона, который заявил в кнессете при обсуждении Закона о возвраще­нии, что «это государство — еврейское не только потому, что большинство его жителей — евреи. Это государство для всех евре­ев, для каждого еврея, желающего приехать» (Бен-Гурион,1950). В 1950 году был принят Закон о возвращении, который стал юри­дической основой права евреев на репатриацию, и впоследствии массовая иммиграция в Израиль практически никогда не ограни­чивалась. Уже через 10 лет удельный вес иммигрантов из стран Азии и Африки составил более 40% численности населения Из­раиля (Статистический ежегодник Израиля, 1965). За короткий период времени состав населения страны неузнаваемо преобра­зился, превратившись в пеструю этнокультурную мозаику, пред­ставляющую множество стран и эпох.

В 1970 году в Закон о возвращении была включена поправка, позволившая внукам евреев из стран диаспоры репатриироваться в Израиль вместе с нееврейскими членами семьи. Благодаря ли­берализации иммиграционной политики в Израиль смогли пере­селиться сотни тысяч этнически смешанных семей, а также вну­ки евреев с супругами и детьми. Это стало дополнительным мощ­ным стимулом репатриации евреев из стран Европы и Америки, где смешанные браки в еврейской среде особенно широко рас­пространены.

После распада Советского Союза и снятия ограничений на эмиграцию населения, в Израиль хлынул поток иммигрантов, ставший самой крупной волной за всю историю еврейской имми­грации. По данным Министерства абсорбции, с 1 января 1989 го­да по 31 декабря 2005 года, в Израиль прибыли 1 миллион 109 ты­сяч иммигрантов из СССР/СНГ (Министерство абсорбции, 2006). Выходцы из бывшего СССР образовали самую крупную субэтническую общность в Израиле — русскоязычную общину.

В составе «большой русской алии» в Израиль иммигрирова­ли десятки тысяч детей и внуков евреев, которые в соответствии с официальными религиозными критериями принадлежности к еврейству (законы Галахи), евреями не считаются. Общее количе­ство «негалахических» евреев и других членов еврейских семей, приехавших в Израиль только из СССР/СНГ, составляет в насто­ящее время около 300 тысяч человек. В составе смешанных се­мей, иммигрирующих в Израиль из других стран Европы и Аме­рики, также велик удельный вес неевреев.

В связи с ростом числа неевреев в иммиграционном потоке, начиная с середины 90-х годов и до настоящего времени, не пре­кращаются попытки внести изменения в Закон о возвращении, обеспечить «этническую чистоту» иммиграции. Уже более 15 лет готовятся законопроекты, уничтожающие или ограничивающие право репатриироваться для внуков еврея. Политическими сто­ронниками регулируемой иммиграции и минимизации доли им­мигрантов-неевреев являются не только представители ортодок­сальных религиозных партий А. Равиц (партия «Яхадут ха-Тора»), но и сторонники либеральных позиций Ципи Ливни (партия «Кадима») и Йоси Бейлин (партия «Мерец»), Для обоснования предложений изменить Закон о возвращении приводятся разные аргументы — в зависимости от позиций выдвигающих их полити­ческих партий. Доводы наиболее консервативных представите­лей религиозного истеблишмента сводятся к тому, что «гои» раз­рушают еврейский характер государства, создают рядом с еврей­ским «еще один народ». Даже вполне «кошерный» переход в ев­рейство с помощью ортодоксального гиюра они считают недоста­точным, стараясь всеми способами ограничить число русско­язычных неевреев, успешно проходящих эту весьма сложную и обязывающую процедуру. Поданным статистики, только 10% об­щего количества русскоязычных иммигрантов, начавших про­хождение гиюра в последние годы, заканчивают его и успешно сдают экзамены.

Более «либеральные» сторонники изменения Закона о воз­вращении ссылаются, с одной стороны, на якобы существующую Угрозу национальному единству, с другой — на необходимость «нормализации» Израиля, отказ от сионизма и массовой иммиг­рации, которая, якобы противодействует попыткам достичь мира в регионе. Наконец, немало сторонников регулируемой иммигра­ции пытаются доказать, что иммигранты-неевреи плохо интегри­руются в израильское общество, отказываются принимать его традиции и культуру.

Действительно, если проблемы аккультурации иммигран­тов — независимо от их этнического и национального происхож­дения — решаются медленно или не решаются вообще, возника­ют негативные последствия, платить за которые приходится не только самим иммигрантам, но также обществу и государству. Одним из таких последствий является полная или частичная изо­ляция отдельных групп иммигрантов, углубление их социально- культурной и политической секторальности. Другим очевидным следствием неудачной интеграции иммигрантов служит реэмиг­рация из Израиля. По данным исследования, проведенного На- учно-исследовательским центром кнессета, доля выходцев из СССР/СНГ, эмигрировавших из Израиля в Россию и страны СНГ, а также в Канаду и другие страны, составляет 7,4% по срав­нению с 1,5% эмигрантов из числа коренных израильтян. Только в Москве проживают десятки тысяч русскоязычных израильтян. Еще более высокие показатели реэмиграции зафиксированы сре­ди иммигрантов, выходцев из Франции, Аргентины и США — со­ответственно 10%, 13%, 16,5% (Мей-Ами, 2006). По данным ис­следований, основные причины эмиграции из Израиля — труд­ности профессиональной адаптации иммигрантов в сфере заня­тости, а также снижение уровня общественной и личной безопас­ности (Фридберг, 2006). Но эти общие проблемы приходится ре­шать не только иммигрантам, но также старожилам и коренным израильтянам. Общественные, культурные и духовные факторы обычно не выступают в качестве основных причин реэмиграции, но они являются, по моему мнению, общим фоном успешной или неудачной интеграции иммигрантов в израильское общество

(Солодкина, 1995; Евреи на перепутье, 1995).





Мы в Facebook. Жмите:

Как скачать?


Вам может быть так же интересно:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *