Лучшие еврейские анекдоты. Про Рабиновича. Часть 1



Лучшие еврейские анекдоты. Про Рабиновича. Часть 1

Лучшие еврейские анекдоты. Про Рабиновича. Часть 1

— Рабинович, вы всех удивляете своим олимпийским спокойствием. Как это у вас получается?
— Я просто хорошо натренирован. У меня дома жена, теща, четверо детей, две собаки и зажигалка, которая не работает.

Встречаются два старых приятеля:
— А что с Рабиновичем?
— Это с тем, который жил напротив тюрьмы?
— Да.
— Ничего особенного. Теперь он живет напротив своего дома.

Рабинович идет по улице, напевая:
— Пусть живет товарищ Хрущев! Пусть живет товарищ Хрущев!
Прохожие:
— Рабинович, что с вами? Что вы тут культ личности устраиваете, а еще еврей!
Рабинович продолжает:
— Пусть живет товарищ Хрущев на мою пенсию.

Идет лекция о строительстве коммунизма.
Лектор:
— Одной ногой мы стоим в социализме, а другой шагнули в коммунизм, товарищи. Есть вопросы?
Голос из зала:
— Есть.
— Что вы хотели узнать, товарищ Рабинович?
— Долго мы еще будем так на шпагате стоять?

На фронте, перед тем как пойти в атаку, рядовой Рабинович пишет заявление:
«Если я погибну, прошу считать меня коммунистом…»
Затем немного подумал и добавил:
«А если не погибну, то прошу не считать».

— Рабинович, вы читаете газеты?
— Конечно! Иначе откуда бы я  знал,  что  у  нас  счастливая жизнь?

Рабиновича после смерти спросили, куда он хочет: в рай или в ад?
— покажите, а я выберу, — попросил он. Ему показали. В раю праведники сидели за партами, а ангелы читали им передовицы из газет. В аду выпивали, играли в карты, сновали голые девочки. Рабинович выбрал ад, и тогда его поволокли на раскаленную сковороду.
— как?! — заорал он.- Вы же мне показывали совсем другое!
— это наш агитпункт.

— что такое шахматный матч Ботвинник — Таль?
— иудейская война во славу русского оружия.

В Москве на площади Свердлова поставили памятник Марксу работы Кербеля. Комментарий армянского радио:
— тройная наглость! Один еврей на площади имени другого еврея ставит памятник третьему еврею!

Двое русских предстали перед судом по обвинению в избиении двух евреев.
— гражданин судья! Распили мы пол-литра, включили радио. Они под Газой. Распили мы еще пол-литра — они уже на Суэцком канале. Пошли в магазин, взяли еще пол-литра, распили тут-же… глядим, они уже здесь, возле метро стоят! Ну, мы их того…

— кто Голда Меир Ленину — вдова или сестра?
— с чего ты это взял?
— наше радио полдня говорит про него, полдня про нее.

Проект новых автодорожных правил: нарушил раз — прокол в паспорте, нарушил два — второй прокол, нарушил три — в графу национальность записывается «еврей».

В камере сидят трое. Спрашивают первого:
—   Ты за что сидишь?
—   Я сказал, что Рабинович — враг народа. Спрашивают второго:
—   А ты за что?
—   Я сказал, что Рабинович не враг народа. Спрашивают третьего:
—   А ты?
—   А я Рабинович.

—  Рабинович, вы когда-нибудь выезжали за грани­цу Советского Союза?
—   Что вы называете за границей? Это с их сторо­ны граница! А у нас это — черта бедности.

Надпись на могильной плите:
«Спи спокойно, Хаим. Факты не подтвердились».

К старому опытному терапевту Хаймовичу входит больной:
—    Доктор, Я бы хотел, чтобы вы меня хорошо осмотрели и поставили диагноз.
—   А что ставить? Я и так вижу: у вас ярко выра­женные склероз и диабет.
—   Боже, как вы догадались?
—    Очень просто: склероз, потому что у вас рас­стегнута ширинка, а диабет — потому что возле ши­ринки кружится пчела.

—    Гуревич, вы пролежали у нас в клинике целый месяц. Вы мне лично обещали бросить курить и стать другим человеком!
—   Доктор, я стал другим человеком, но этот чело­век тоже курит.

Старый еврей жалуется доктору, что стал плохо слышать правым ухом. Доктор осмотрел его и гово­рит:
—    Ничего не поделаешь. Это старость.
—    А что, доктор, разве мое правое ухо старше левого?

Воскрес Ленин. Через неделю он получил вызов из Израиля от родственников по материнской линии и подал документы в ОВиР.
— куда вы, Владимир Ильич?
— в эмиграцию, батенька. Все надо начинать сначала!

Телеграмма: «Москва, Кремль, Ленину. Товарищ Ленин, помогите бедному еврею. Рабинович». на следующий день Рабиновича  вызывают куда надо:
— вы в своем уме? Вы что, не знаете, что Ленин давно умер?
— ну  да, у вас всегда так: если вам нужно, так он вечно живой, а если нужно бедному еврею, так он давно умер!

Рабинович глядит на плакат «Ленин умер, но дело его живет!»
— уж лучше бы он жил!

— какие существуют пасхи?
— еврейская — в память исхода евреев из Египта, христианская — в память о воскресении Иисуса Христа и советская — в память о том, как Ленин бревно таскал.

В Варшаве на углу улицы Брежнева и улицы Косыгина встречаются два еврея.
— а при Пилсудском мы все-таки ели мясо!
Проходят годы, и они снова встречаются на том же углу, но это уже угол улицы Мао Цзе-дуна и Лю Шао-ци.
— а при советах мы все-таки ели!
Проходят еще годы, и они снова встречаются на том же углу, но это уже угол улицы Лумумбы и Кваме Нкрума.
— а при китайцах нас все-таки не ели!

В советских школах сейчас изучают два иностранных языка — идиш для уезжающих и китайский для остающихся.

Рабиновича назначили агитатором на выборах, и он ходит от одних дверей к другим:
— извините, меня просили вам передать, что советская власть — самая лучшая в мире. Извините за беспокойство, до свидания.

Еврей объясняет в ОВИРе, что две причины заставляют его поехать в Израиль:
— первая причина — мой сосед говорит мне: «погоди, жидовская морда, как только советская власть кончится, в тот же  день  тебя зарежу!»
— чего же вам бояться? Советская власть никогда не кончится!
— вот, вот! Это и есть вторая причина.

— Рабинович, вам нравится гимн Советского Союза?
— хорош гимн, слов нет!

Рабинович работает на конвейере завода, выпускающего детские коляски. Жена уговорила его воровать по одной детали в неделю, чтобы собрать коляску для будущего ребенка. Через девять
месяцев Рабинович сел за сборку.
— знаешь, жена, как я не собираю, все пулемет получается.

На политзанятиях Рабинович задает вопрос:
— вот вы говорите, что все так хорошо, а куда девалось масло?
— я подумаю и отвечу в следующий раз, — говорит руководитель.
В следующий раз поднимает руку другой.
— вы, вероятно, хотите спросить, куда девалось масло? — обращается к нему руководитель.
— нет, я хочу спросить, куда девался Рабинович?

Рабинович идет по улице и ругается:
— Вот бандиты, вот мерзавцы, вот сволочи!.. К нему подходят люди в штатском и требуют пояснить, кого он имеет в виду.
— как это «кого»? — удивляется Рабинович, — конечно, американских империалистов! Люди в штатском разочарованно отпускают его и удаляются. Рабинович догоняет их:
— Простите, а вы на кого подумали?

Рабинович с женой в плацкартном вагоне. Он шумно вздыхает.
— Сколько раз я просила, — укоряет его жена, — на людях о политике не говорить!

Еврей поступает в аспирантуру на кафедру истории. На экзамене по истории он отвечает на все вопросы, но от него требуют все новых имен и дат.
— историку нужна особенно хорошая память! — говорят ему.
— о, у меня прекрасная память. Себя я помню с восьмидневного возраста: надо мной склонился седобородый еврей и отрезал мне путь к поступлению в аспирантуру!

Новый директор НИИ — большой демократ. Он запросто пришел в лабораторию и жмет руки сотрудникам. Те представляются:
— Иванов.
— очень приятно!
— Петров.
— очень приятно!
— Рабинович.
— ну-ну, ничего, ничего, — похлопывает его по плечу директор.

Хрущеву представили на утверждение список кандидатов на пост главного раввина московской синагоги.
— вы что, с ума сошли? — заорал Никита Сергеевич. — У вас же здесь одни евреи!

В раю — выборы секретаря партийной организации. Кандидатура Карла Маркса отклоняется: во-первых, непролетарское происхождение, во-вторых — еврей.

Один еврей встречает другого.
— Хаим, ты где работаешь?
— на доменной фабрике.
— чугун выплавляете?
— нет, домино делаем.
— а почему ты не на работе?
— потому что я работаю вырезателем дырочек.
— так почему же ты их не вырезаешь, а по городу болтаешься?
— я устроился в цех, выпускающий дупель пусто-пусто.

Еврей-композитор интересуется у врача:
—    Скажите, доктор, правду говорят, что гениаль­ность — это болезнь?
—   Не беспокойтесь — вы вполне здоровы.

—   Доктор, вы просили показать язык, я держу его так уже десять минут, а вы даже не посмотрели.
—   О, извините, мадам Гольдман, я просто хотел написать вам рецепт в спокойной обстановке.

Во время ликвидации нэпа спрашивают Рабиновича:
—   Как вы себя чувствуете?
—   Да хуже, чем вчера, но лучше, чем завтра.

Рабинович проходит мимо КГБ. На дверях — таб­личка: «Посторонним вход воспрещен».
—   Ха! Если бы там было написано «Добро пожа­ловать!», я бы туда вошел.

В КГБ доставили Рабиновича, ругавшего власть.
— О какой власти вы говорили?
—   О царской.
—   Так она уже 80 лет как свергнута!
— Вот я и говорю: какое было плохое царское правительство, триста лег правили, а на каких-то во­семьдесят лет не могли продуктов заготовить.

В очереди возмущаются: — Что за жизнь! Не страна, а бордель!
Рабинович вмешивается:
—  И это вы называете борделем? Хе! У моей бабуш­ки в Бердичеве был бордель, так там был тако-о-ой порядок!..

Еврей в московском гастрономе долго зовет про­давца, который разговаривает с приятелем о футбо­ле. Наконец, продавец спрашивает:
—   Ну, что вам нужно?
—   У вас есть икра?
—   Нет.
—   А семга?
—   Да иди ты к черту, жидовская морда!
Еврей спокойно рассуждает вслух:
—    Надо же, совсем как при Николае! Только тог­да были икра и семга…

Идет открытое партсобрание с осуждением жела­ющих выехать в Израиль.
Секретарь партбюро:
—    А у вас, товарищ Рабинович, есть мнение по этому вопросу?
—   У меня есть мнение, но я его не разделяю.

Рабинович вышел на ноябрьскую демонстрацию с плакатом: «Спасибо товарищу Сталину за наше счас­тливое детство!» Парторг подбегает к нему:
—   Вы что, издеваетесь?! Вы же старик! Когда вы были ребенком, товарищ Сталин еще не родился!
—   Вот за это ему и спасибо!..

В мавзолее Ленина молодой милиционер говорит посетителям:
—   Граждане! Отдайте последний долг и не задер­живайтесь!
—    Ты слышишь? Как тебе это нравится? После того, как у нас все отняли, мы ему еще и должны ос­тались!

Рабиновича спрашивают сотрудники ОБХСС:
—    Как вам удалось, торгуя газированной водой, построить себе дачу?
—   Если государство сумело на простой воде пост­роить гигантские электростанции, то почему нельзя на газированной воде построить дачу?

Рабиновичу поручили нести на демонстрации порт­рет Черненко. Рабинович отказывается:
—   На позапрошлой демонстрации я нес портрет Брежнева, и он умер, на прошлой — Андропова, и он тоже умер.
—   Товарищ Рабинович, несите, у вас золотые руки!

Израильская армия. Командир вызывает к себе Рабиновича.
— Рабинович, почему Вы всю ночь отсутствовали в части?
— …а что, разве была атака?

Израильская армия. По плацу идёт солдат Рабинович. Навстречу ему генерал. Генерал приветственно машет рукой. Рабинович просто проходит мимо… генерал в шоке… резко поворачивается, бежит, догоняет Рабиновича, хватает его за руку, дёргает, поворачивает к себе лицом и спрашивает:
— Йоси, ты что на меня обиделся?

— Рабинович, сколько вам лет?
— Сорок.
— А по паспорту — пятьдесят.
— Так я же десять лет сидел!
— Ну так что, вы там не жили?
— Чтоб вы так жили!

Встречаются два старых приятеля:
— А что с Рабиновичем?
— Это с тем, который жил напротив тюрьмы?
— Да.
— Ничего особенного. Теперь он живет напротив своего дома.

К Рабиновичу ночью стучат в дверь.
—   Кто там?
—   КГБ.
—   А что вам нужно?
—   Поговорить.
—   А сколько вас?
—   Двое.
—   Так поговорите между собой.

В Москве, около здания израильского посольства, молодой мужчина проколол в машине, принадлежащей посольству, колесо. К нему подходит возмущен­ный милиционер.
—    Как вам не стыдно? Если вы не согласны с по­литикой Израиля, то напишите плакат. Неужели вы не понимаете, что мы за это валютой платим?
—   Уйди, не мешай родным воздухом дышать!

Рабинович идет по улице, напевая:
—    Пусть живет товарищ Хрущев! Пусть живет то­варищ Хрущев!
Прохожие:
—    Рабинович, что с вами? Что вы тут культ лич­ности устраиваете, а еще еврей!
Рабинович продолжает:
—   Пусть живет товарищ Хрущев на мою пенсию!

Идет лекция о строительстве коммунизма. Лектор:
—   Одной ногой мы стоим в социализме, а другой шагнули в коммунизм, товарищи. Есть вопросы?
Голос из зала:
—   Есть.
—   Что вы хотели узнать, товарищ Рабинович?
—   Долго ли мы еще будем так на шпагате стоять?

На фронте, перед тем как пойти в атаку, рядовой Рабинович пишет заявление:
«Если я погибну, прошу считать меня коммунис­том…»
Затем немного подумал и добавил: «А если не погибну, то прошу не считать».

Лектор выступает с докладом об успехах пятилет­ки:
—    В городе А построена электростанция…
Рабинович:
—   Я только что оттуда, там нет электростанции.
Лектор:
—    В городе Б построен химический завод…
Рабинович:
—   Я там был, никакого завода там нет!
Лектор рассердился:
—   А вам, товарищ Рабинович, нужно поменьше шляться и побольше газеты читать!

Рабинович долго не переписывался со своими родственниками за границей. Его вызывают в НКВД и требуют написать «бодрое» письмо.
«Дорогие, приезжайте к нам, — пишет Рабино­вич. — Мы строим социализм. Если приедете, скоро увидите дедушку Боруха, бабушку Лею, бабушку Сару. У нас тут рай!»

Рабиновича назначили агитатором на выборах и он от одних дверей к другим:
—   Извините, меня просили вам передать, что со­ветская власть — самая лучшая в мире. Извините за беспокойство, до свиданья.

Во время приема в партию Цукермана спрашивают:
—   Кто ваша мать?
—   Наша советская родина!
—   Кто ваш отец?
—   Великий Сталин!
—   Ваше заветное желание?
—   Побыстрее стать круглым сиротой.

Петька встречает Чапаева в Иерусалиме:
— ба! Василий Иваныч! И ты здесь!
— а что, Петька, мы академиев не кончали, мы без выкупа! А вот Фурманов до сих пор мучается там!

— что такое «Советиш Геймланд»?
— это московский журнал, национальный по форме и антисемитский по содержанию.

— какой национальности спутник?
— еврей. Кто еще мог вылететь из СССР с такой скоростью?

Советские евреи делятся на храбрых и отчаянных. Первые уезжают, вторые остаются.

— почему снизилось качество передач армянского радио?
— наиболее квалифицированные сотрудники уехали в Израиль.

— товарищи! Открываем художественную часть вечера, посвященную борьбе с сионизмом. Первым номером нашего концерта перед вами выступит сионист Пердюк… Извините, пианист Сердюк!

— как умный еврей разговаривает с глупым?
— свысока и из Нью-Йорка.

Украинца вызвали в КГБ.
— объясните, почему вам регулярно присылают посылки из Израиля?
— во время войны я спрятал еврея.
— и вам, советскому украинцу, не зазорно получать посылки от этих жидов? А о своем будущем вы подумали?
— да, я прячу китайца.

Рабинович в регистратуре поликлиники просит записать его к врачу ухо-глаз. Ему объясняют, что есть окулист, есть отоларинголог, а врачей ухо-глаз не бывает.
—   Но мне нужно! — настаивает Рабинович.
—   А на что вы, собственно, жалуетесь?
—   Я слышу одно, а вижу другое.

Старый еврей жалуется:
—   Чтобы уехать в Израиль, нужно собрать тысячу и одну справку, а чтобы вернуться — одну.
—   Какую?
—    Что ты не сумасшедший.

—  Слушай, Изя! Если ты еше раз выпустишь на ули­цу своего козла, я его убью!
—   А в чем дело, Хаим? Чем он тебе мешает?
—   Он все время бегает под моими окнами и кри­чит: «КГБ-е! КГБ-е-е-е!»

Рабиновича отпустили в турпоездку. Он присыла­ет телеграммы отовсюду.
«Привет из свободной Болгарии. Рабинович».
«Привет из свободной Румынии, Рабинович».
«Привет из свободной Венгрии. Рабинович».
«Привет из Австрии. Свободный Рабинович».

Таможник остановил Рабиновича, выезжающего в Израиль, с попугаем.
—    С живой птицей нельзя. Только в виде тушки или чучела.
Рабинович с грустью посмотрел на попугая.
—    Тушкой ли, чучелом, лишь бы поскорей отсю­да! — закричала птица.

Рабинович вышел на ноябрьскую демонстрацию с плакатом: «Спасибо товарищу Сталину за наше счастливое детство!». Парторг подбегает к нему:
— Вы что, издеваетесь?! Вы же старик! Когда вы были ребенком, товарищ Сталин еще не родился!
— Вот за это ему и спасибо!…

Идет открытое партсобрание с осуждением желающих выехать в Израиль.
Секретарь партбюро:
— А у вас, товарищ Рабинович, есть мнение по этому вопросу?
— У меня есть мнение, но я его не разделяю.

Рабиновичу поручили нести на демонстрации портрет Черненко. Рабинович отказывается:
— На позапрошлой демонстрации я нес портрет Брежнева, и он умер, на прошлой — Андропова, и он тоже умер.
— Товарищ Рабинович, несите, у вас золотые руки!

Лектор выступает с докладом об успехах пятилетки:
— В городе А построена электростанция…
Рабинович:
— Я только что оттуда, там нет электростанции.
Лектор:
— В городе Б построен химический завод…
Рабинович:
— Был я там, никакого завода там нет!
Лектор рассердился:
— А вам, товарищ Рабинович, нужно поменьше шляться и побольше газеты читать!





Мы в Facebook. Жмите:

Как скачать?


Вам может быть так же интересно:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *