Лучшие еврейские анекдоты. Про Рабиновича. Часть 2



Лучшие еврейские анекдоты. Про Рабиновича. Часть 2

Лучшие еврейские анекдоты. Про Рабиновича. Часть 2

Рабинович идет по улице и громко возмущается:
— Вот паразиты! Вот мерзавцы!
Его задерживают и требуют пояснить, кого он имел ввиду.
— конечно, Романовых! Не могли за триста лет наготовить нам на какие-то там пятьдесят!

На вопрос анкеты, колебались ли вы в проведении линии партии, Рабинович ответил: «колебался вместе с линией.»

НЭП. Рабиновича пригласили в ЧК:
— Мы строим социализм, но у нас денежные затруднения, и мы рассчитываем на вас, товарищ Рабинович. Наверняка у вас припрятано золото. Сдайте его.
— Я должен спросить жену.
Назавтра его снова пригласили:
— Что сказала ваша жена, товарищ Рабинович?
— Она сказала: «пусть не строят. У меня тоже нет денег — так я ведь не строю!»

Рабиновича допрашивают в ЧК:
— где вы были в 17-м году?
— в Бердичеве.
— а где вы были в 18-м году?
— в Житомире.
— мы вас задержим до выяснения всех обстоятельств.
— а можно, я вам задам вопрос?
— пожалуйста!
— а где вы были в 1894 году?
— а почему это вас интересует?
— нет, ничего, просто так… Тогда в России была эпидемия холеры…

— У меня с большевиками расхождение только по аграрному вопросу, — говорит Рабинович. — Они хотят, чтобы я лежал в земле, а я хочу, чтобы они лежали в земле!

Рабинович каждое утро подходит к газетному ки­оску, берет «Правду», просматривает первую страни­цу и кладет газету на место.
— Что вы ищите? — спрашивает киоскер.
—  Некролог.
—  Некрологи печатаются на последней странице.
—  Тот, который я жду, будет на первой.

Вы слышали? Рабиновича-то сослали!
—   И что он там, в ссылке, делает?
—  Занимается научной работой. Женился на чук­че и выводит морозоустойчивых евреев.

Поздно ночью Сара будит Абрама и жалуется:
—   Что-то мне плохо.
—   Спи, Сара, кому теперь хорошо?
Утром просыпается — а жена умерла. Плачет Аб­рам:
—   Что же ты, Сарочка, не сказала, что тебе хуже всех?

Мойшу призывают в армию. Начальник призывной комиссии его спрашивает:
—   Ты где хочешь служить?
—   В Генеральном штабе!
—   Ты что, идиот?
—   А это обязательно?

Старого еврея вызвали в КГБ.
—   Нам стало известно, что вы изучаете иврит. Вы что, собираетесь в Израиль?
—    Вовсе нет. Я прочитал в Священном Писании, что в раю говорят на иврите.
—   А почему вы считаете, что попадете в рай, а не в ад?
—   А русский для ада я уже выучил.

—   Как живешь, Изя?
—   На пять с плюсом!
—   Это как?
—   Пятая графа плюс все остальные неприятности.

Рабинович каждое утро подходит к газетному киоску, берет «Правду», просматривает первую страницу и кладет газету на место.
— Что вы ищете? — спрашивают его.
— Некролог.
— Некрологи печатаются на последней странице.
— Тот, который я жду, будет на первой.

— Вы слышали? Рабиновича-то сослали!
— И что он там, в ссылке, делает?
— Занимается научной работой. Женился на чукче и выводит морозоустойчивых евреев.

Рабиновича вызвали в КГБ.
— Нам стало известно, что вы изучаете иврит. Вы что, собираетесь в Израиль?
— Вовсе нет. Я прочитал в Священном Писании, что в раю говорят на иврите.
— А почему вы считаете, что попадете в рай, а не в ад?
— А русский для ада я уже выучил.

— Рабинович, как поживаете?
— На пять с плюсом!
— Это как?
— Пятая графа плюс все остальные неприятности.

Рабиновича призывают в армию. Начальник призывной комиссии его спрашивает:
— Ты где хочешь служить?
— В Генеральном штабе!
— Ты что, идиот?
— А это обязательно?

Рабинович ходил по городу, разглядывая витрины, все время ворчал: «Ой! Мяса нет, кофе тоже нет, молока нет…»
К нему подошел человек в штатском:
— Если не заткнешься, получишь пистолетом по голове!
Рабинович пришел домой и сказал жене по секрету:
— Сара, я все понял — патронов тоже нет!

Рабинович в регистратуре поликлиники просит записать его в врачу ухо-глаз. Ему объясняют, что есть окулист, есть отоларинголог, а врачей ухо-глаз не бывает.
— Но мне нужно! — настаивает Рабинович.
— А на что вы, собственно, жалуетесь?
— Я слышу одно, а вижу другое.

Рабинович жалуется:
— Чтобы уехать в Израиль, нужно собрать тысячу и одну справку, а чтобы вернуться — одну.
— Какую?
— Что ты не сумасшедший.

Рабиновича отпустили в турпоездку. Он присылает телеграммы отовсюду.
«Привет из свободной Болгарии. Рабинович».
«Привет из свободной Румынии. Рабинович».
«Привет из свободной Венгрии. Рабинович».
«Привет из Австрии. Свободный Рабинович».

Таможенник остановил Рабиновича, выезжающего в Израиль, с попугаем.
— С живой птицей нельзя. Только в виде тушки или чучела.
Рабинович с грустью посмотрел на попугая.
— Тушкой ли, чучелом, лишь бы поскоре отсюда! — закричала птица.

Рабинович, проходя вместе с  ноябрьской  демонстрацией  перед трибунами, поднимает руку и кричит:
— пламенный привет! Пламенный привет!
— Рабинович,  с каких это пор вы их так любите? — тихо спрашивает идущий рядом Абрамович.
— не могу же я прямо заявить: «чтоб вы сгорели!

— Рабинович, посмотрите, какое красивое небо!
— да, — сказал Рабинович, не поднимая головы, — это они умеют!

Рабиновича исключили из партии. Ему приснился сон: Израиль объявил войну Советскому Союзу и победил. Моше Даян стоит на трибуне Мавзолея, а перед ним проходит демонстрация советских евреев. Они скандируют:
— восстановите Рабиновича! Восстановите Рабиновича!

Рабиновича исключили из партии за три возмутительных выпада:
1) когда секретарь партбюро зашел к нему в кабинет, там висели портреты Хрущева и Брежнева.
— почему ты до сих пор не снял этого дурака? — спросил секретарь.
— которого? — спросил Рабинович.
2) увидев пышные похороны члена Политбюро, Рабинович сказал:
— какое разбазаривание средств! Я бы за эти деньги все ЦК похоронил!
3) секретарь спросил Рабиновича, почему он не был на последнем партсобрании.
— если бы я знал, что оно последнее!

Хаймович подходит к Рабиновичу, читающему газету со скорбной миной.
— кто умер, кто?! — с надеждой в голосе спрашивает Хаймович.
— а, Помпиду!.. — разочаровано говорит Рабинович.

Рабиновича вызвали в ОБХСС.
– Где вы взяли деньги на «Волгу»?
– У меня был «Москвич». Я его продал, одолжил и купил «Волгу».
– А где вы взяли деньги на «Москвич»?
– Был у меня «ИЖ», я его продал, приодолжил и купил «Москвич».
– А где вы взяли деньги на «ИЖ»?
– У меня был велосипед. Я его продал, одолжил и купил «ИЖ».
– А где вы взяли деньги на велосипед?
– А за это я уже сидел.

Рабинович подал заявление на выезд. С работы его уволили, а визы не дают. Жить не на что. Тут приезжает в Одессу цирк. Гвоздь программы: дрессировщик сует голову в пасть тигру людоеду. Затем он предлагает сделать то же самое желающим из публики – за десять тысяч. Рабинович выходит и, весь дрожа, сует голову в пасть. Потом вынимает ее из пасти, целый и невредимый. С удивлением смотрит на тигра и слышит тигриный шепот:
– Не думайте, будто вы единственный еврей-отказник в этой стране!

Рабинович идет по улице и жужжит:
– Ж ж ж ж…
– Что это вы такое делаете? – спрашивают его.
– Заглушаю в себе «Голос Америки».

Игры доброй воли. Награждение победителей по метанию молота.
С трибуны вскакивает Рабинович и бросает молот за пределы стадиона. На пресс конференции:
– Как вам удалось достичь таких результатов?
– Дайте мне серп – я его еще дальше заброшу!

Рабиновича запустили в космос. Он радирует: «находясь на расстоянии 10000 километров от советской родины, чувствую себя хорошо, как никогда.»

Иностранец на Красной площади спросил Рабиновича, что это за очередь возле ГУМа. Рабинович ответил, что это очередь подписываться на заем. Молотов вызвал Рабиновича:
— товарищ Рабинович, от имени советского правительства и советского народа я благодарю вас за ваш поступок. Как вам пришла мысль так находчиво ответить?
— я патриот!
— скажите, что бы вы хотели? Вы получите все, что захотите!
— дайте мне визу в Америку!

Конферансье объявляет:
— выступает квартет имени дружбы народов. Исполнители: Пилипенко — Украина, Айрапетян — Армения, Мусрепов — Узбекистан, Рабинович — скрипка.

В Тель-Авиве собираются поставить памятник Юрию Гагарину, т.к. это он первый сказал «поехали!»

Во время шестидневной войны:
— Хаим, ты слышал? Наши вчера передавали, что они взяли много наших танков!

Лектор говорит, что в Израиле плохой климат — зимой дождь, летом жара. Старый еврей в первом ряду жестикулирует — отводит ладонь то вправо, то влево. Лектору кажется, что старик поколеблен в своей решимости ехать. Чтобы проверить свою догадку, он просит старика объяснить его жесты.
— а вот думаю: брать зонтик — не брать зонтик…

— чем занимается молодой еврей по ночам?
— сионизмом.

Объявление в ОВИРе: «тише идиш — дальше будешь!

Советские евреи делятся на уезжающих, желающих уехать и
думающих, что они не желают.

Рабиновича принимают на работу.
—   Как долго вы работали на последнем месте?
—   Семь лет.
—   А почему же вы ушли оттуда?
—   Объявили амнистию.

Рабиновича спрашивают:
—   Почему вы не были на последнем партийном собрании?
—  Если бы я знал, что оно последнее, я бы и цве­ты купил.

Во время сталинских репрессий два старых еврея едут на такси мимо здания КГБ на Лубянке. Один тяжело вздохнул:
—    О-о-о…
Другой раздраженно ответил:
—   И вы мне еще рассказываете?

У Рабиновича спрашивают:
—   Доживем ли мы до коммунизма?
—    Мы с вами до коммунизма не доживем, а вот детей жалко!

Рабинович ходил по городу, разглядывая витрины, все время ворчал: «Ой! Мяса нет, кофе тоже нет, молока нет…»
К нему подошел человек в штатском:
—    Если не заткнешься, получишь пистолетом по голове!
Рабинович пришел домой и сказал жене по секрету:
—   Сара, я все понял — патронов тоже нет!

Два старых московских еврея бродят по городу.
—   Помнишь, Мойша, тут когда-то была лавка, где продавали такие калачи?
—   Помню, Борух. А ты помнишь, на том углу была такая икра, семга, осетрина, балык?
—   Все помню, Мойша! Только до сих пор не могу понять: кому все это мешало?

СССР. Советская армия. Идут стрельбы. Солдаты лежат на земле, прицелившись. Ждут команду «Огонь». Сержант называет фамилию солдата, и смотрит в бинокль как тот стреляет:
— Петров… огонь! … 7, 5, 6…
— Газерян… огонь! … 6, 4, 7…
— Мирзоев… огонь! … мимо, 5, 6…
— Рабинович… огонь! … 10, 10, 10…
…так! Подразделение, встать! Посмотрите все на Рабиновича… плохой солдат, а старается!

СССР. Советская армия. Построение на плацу. Сержант идёт мимо строя и осматривает внешний вид солдат. Останавливается напротив Рабиновича:
— …солдат! Почему сапоги не чищены?
— Вас это не касается, товарищ сержант.
— Что! Да ты совсем офигел! Да я тебя!… Да ты у меня!… Почему сапоги не чищены!
— …нуу, таварищ сержаант… щёток сапожныых нееет… гуталиинаа неет…
— Меня это не касается!!!
— Таки я ж Вам это сразу и сказал…

Стук в дверь:
— здесь живет Рабинович?
Голос из-за двери:
— разве это жизнь?

По радио читают Маяковского: «мы говорим — Ленин, подразумеваем — партия…»
— ну да! — говорит Рабинович. — вот уже пятьдесят лет говорим одно, а подразумеваем другое!

Рабинович переходит границу. Вдруг он видит, что его засекли советские пограничники, замечает собачьи экскременты и, присаживаясь, притворяется справляющим большую нужду. Пограничники подходят.
— это ведь собачье! — говорит один.
— а вы разве дадите сходить по-человечески?

— Рабинович, вы так рветесь в Израиль! Скажите честно, чем вам здесь плохо? — спрашивают в КГБ.
— мяса нет, рыбы нет, ничего нет… Подумать только — двадцать лет назад еще что-то было!
— вы лучше подумайте, что бы с вами сделали двадцать лет назад за такие речи!
— так пуль у вас таки тоже уже нет!

В КГБ Рабиновича отговаривают ехать в Израиль:
— думаете, вам там будет хорошо? Знаете, как говорится, хорошо там, где нас нет!
— вот-вот, я и еду туда, где вас нет!

У Рабиновича спрашивают: «Что такое счастье?»
Рабинович подумал и говорит:
— Счастье — это иметь такую прекрасную Родину, как наша!
— А что же такое несчастье?
— Это иметь такое счастье.

Рабинович, узнав о возвращении Юрия Гагарина на Землю, сокрушается:
— Это надо же! Вылететь из Советского Союза, облететь вокруг земного шара — и все это для того, чтобы снова вернуться в Советский Союз?

Рабинович, говорят, вы большой интриган!
— Да, но кто это ценит!

Во время ликвидации нэпа спрашивают Рабиновича:
— Как вы себя чувствуете?
— Да хуже, чем вчера, но лучше, чем завтра.

В КГБ доставили Рабиновича, ругавшего власть.
— О какой власти вы говорили?
— О царской.
— Так она уже 80 лет как свергнута!
— Вот и я говорю: какое было плохое царское правительство, триста лет правили, а на каких-то восемьдесят лет не могли продуктов заготовить.

В очереди возмущаются:
— Что за жизнь? Не страна, а бордель!
Рабинович вмешивается:
— И это вы называете борделем? Ха! У моей бабушки в Бердичеве был бордель, так я вам скажу там был тако-о-ой порядок!..

У Рабиновича спросили:
— Как вы считаете, что нужно изменить, чтобы советские автомобили соответствовали мировым стан­дартам?
— Мировые стандарты, — ответил он.

Рабиновича запустили в космос. Он радирует: «На­ходясь на расстоянии десяти тысяч километров от Со­ветской Родины, чувствую себя хорошо, как никогда».

Рабинович сидит в ресторане и любуется новым дипломом доктора наук. Официант, стряхивая ска­терть, спрашивает:
—    Что, Рабинович, диплом себе купили?
—    Как вам не стыдно, это же святое! И почему сразу — купил? Неужели друзья не могут сделать мне подарок?

Рабинович хочет уехать в Израиль. Но выездная виза стоит двести рублей.
—   Почему так дорого?
—   Видите ли, мы строим социализм и нуждаемся в средствах.
—     Но если вы такие бедные, стоит ли затевать та­кое крупное дорогостоящее дело?

—    Можно ли в Израиле построить коммунизм?
—    Можно, но зачем маленькой стране такое боль­шое счастье?

Рабинович впервые увидел верблюда:
—    Подумать только, до чего советская власть ло­шадей довела!

Одесса. На перекрестке долго стоит очень старый еврей, внимательно смотрит на светофор и не пере­ходит дорогу на зеленый свет. Один приезжий не выдерживает и спрашивает его:
—    Товарищ! Почему вы не переходите дорогу — ведь уже дважды загорался зеленый свет?
На это еврей ответил:
—   Я им не верю!

—   Рабинович, сколько вам лет?
—   Сорок.
—   А по паспорту — пятьдесят.
—   Так я же десять лет сидел!
—   Ну так что, вы там не жили?
—   Чтоб вы так жили!

—   Рабинович, вы не член партии?
—   Нет, я ее мозг.

Один еврей, желая попасть за границу, написал письмо в Верховный Совет: «Предлагаю меня обме­нять на два мешка канадской пшеницы». В Верховном Совете долго думали: «Предложение интересное, но считаем целесообразным обменять вас на два мешка кедровых орехов».

Еврей в мясном магазине:
—   Дайте мне, пожалуйста, кило мяса!
—   Мяса у нас нет, но могу дать хороший совет.
—   Мне не нужно советов, мне нужно кило мяса!
—   Если вам нужно мясо, езжайте в Аргентину: это страна мяса, а у нас страна Советов.

Встречаются два старых приятеля:
—   А что с Рабиновичем?
—   Это с тем, который жил напротив тюрьмы?
—   Да.
—   Ничего особенного. Теперь он живет напротив своего дома.

Абрам долго гостил у родственников за границей. Вернулся в Россию и спрашивает:
—    Скажите, это у нас уже коммунизм или будет еще хуже?

Рабиновича вызывают в ОВИР и говорят, что ему отказали в просьбе о выезде.
—   Почему?
—   Ваша работа связана с государственной тайной.
—    Шутите! В области, где я работаю, Америка впереди уже на двадцать лет.
—   Именно это и является тайной.

Рабинович долго не переписывался со своими родственниками за границей. Его вызывают в НКВД и требуют написать «бодрое» письмо.
«Дорогие, приезжайте к нам, — пишет Рабинович. — Мы строим социализм. Если приедете, скоро увидите дедушку Боруха, бабушку Лею, бабушку Сару. У нас тут рай!»

Рабиновича назначили агитатором на выборах, и он от одних дверей к другим:
— Извините, меня просили вам передать, что советская власть — самая лучшая в мире. Извините за беспокойство, до свиданья.

Во время приема в партию Рабиновича спрашивают:
— Кто ваша мать?
— Наша советская родина!
— Кто ваш отец?
— Великий Сталин!
— Ваше заветное желание?
— Побыстрее стать круглым сиротой.

Рабиновича спрашивают:
— Почему вы не были на последнем партийном собрании?
— Если бы я знал, что оно последнее, я бы и цветы купил.

У Рабиновича спрашивают:
— Доживем ли мы до коммунизма?
— Мы с вами до коммунизма не доживем, а вот детей жалко!





Мы в Facebook. Жмите:

Как скачать?


Вам может быть так же интересно:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *