Лучшие еврейские анекдоты. Разное — ассорти. Часть 5



Лучшие еврейские анекдоты. Разное - ассорти. Часть 5

Поспорили киевский и одесский евреи, где евреи самые богатые.
– У нас в Киеве еврей степенно гуляет по Крещатику, и если ему стало холодно, он идет в магазин и покупает себе шубу! Если ему затем стало жарко, он просто скидывает шубу на тротуар.
– Разве это еврей?! Это жлоб, а не еврей! У нас в Одессе, если еврею стало жарко, он снимает с мизинца бриллиант чистой воды, воду вычмокивает и бриллиант выкидывает!

Встречаются два еврея:
– А а, здравствуйте! Говорят, вы выдаете замуж свою дочь?
– Да знаете ли, уже пора!
– И за кого?
– За мясника!
– Да? А что, она у вас такая красавица?!

После войны встречаются два еврея:
– Где ты потерял руку, Исаак? Ты что, был на фронте?!
– Нет, не был.
– Значит, попал под бомбежку?
– Нет, не попал.
– А что же случилось?
– Да оторвали, когда на фронт тащили.

В поезде едут девушка и парень. Разговорились, и молодой человек спрашивает:
– А какие народы вам больше нравятся?
– Ну, наверное, индейцы, потому что они самые смелые и сильные, и евреи, потому что они умеют приспосабливаться к любым условиям жизни.
– Ну тогда разрешите представиться: Чингачгук Аарон Моисеевич.

Вы не слышали о еврейском Деде Морозе? Нет?! Ну что вы?! Он спускается в дом через трубу и говорит:
– Здгаствуйте, милые детки! С Гождеством вас! Не хотите ли купить подарки?!

После Великой Октябрьской революции Господь Бог послал в Россию святых Луку, Илью и Моисея, чтобы те разобрались в происходящем.
Через несколько дней приходит Богу послание: «Попал в ЧК. Святой Лука». На следующий день еще одно: «Попался и я. Пророк Илия». Через два дня прошло третье послание: «Жив‑здоров. Нарком Петров».

Рабинович однажды в один прекрасный день сходил в поликлинику и получил справку, в которой было написано:
«Страдает манией выезда».

Два еврея идут вечером по Одессе. Идут себе, гуляют, никого не трогают, радуются одесским городским пейзажам. Вдруг их останавливают налетчики:
– Руки вверх! Деньги наружу!
Один еврей достает деньги и передает их приятелю:
– Кстати, Абрам. Вот, возьми. Я ведь тебе сто рублей был должен.

Большая компания мальчишек школьников утром перед уроками ждет, пока Изя с большим портфелем выходит из дома и идет в школу. После этого они по очереди звонят в его квартиру. Им открывает дверь квартиры его старенькая бабушка. Ребята же по очереди спрашивают:
– Изя дома?
– Изя в школе.
Снова звонок:
– Изя дома?
– Изя в школе.
– Изя дома?
На шестой раз бабушка не выдерживает и на очередной вопрос:
— Изя дома?
Отвечает:
– Изя в жопе!

В Одессе ночь. На Молдаванке шайка грабителей забралась в большую квартиру. То и дело слышится сдавленный шепот:
– Жора! Хрусталь увязан в узлы. Куда нести?
– Жора! Серебро сложили у окна.
– Жора! Мы нашли вино! Давай выпьем.
Жора велел развязать хрусталь. Разлили, выпили.
– Жора, еще по одной.
Выпили еще.
– Жора! Ну что – на посошок?
– Ладно! На посошок и тихонько споем.

Рабинович носил длинные волосы, бороду и усы и был страшно похож на Карла Маркса. Его пригласили в одно учреждение и предложили изменить внешность.
– Ну ладно, усы с бородой я сбрею. Но умище то, умище куда девать?!

В купе поезда один еврей долго смотрел на пассажира у окна и затем говорит:
– Вы знаете, если бы не усы, вы бы были очень похожи на мою жену Сару.
– Но у меня нет усов!
– Зато у моей Сары есть!

Мама говорит сыну:
– Мойша! Ты только что ходил смотреть на луну, а теперь этими же руками берешь хлеб!

Умирает старый еврей. Говорит жене:
– Мой серый костюм отдашь Изе.
– Нет, лучше Якову.
– Сара, я хочу Изе.
– А я хочу Якову.
– Слушай, Сара, кто умирает: ты или я?!

Старый еврей сидит на пляже со своим внуком.
– Слушай, Мойша. Тебе нравится вон та блондинка в красном купальнике?
– Нравится, дедушка.
– А вон та брюнетка с пышненьким задиком?
– Нравится.
– А вон та рыженькая, с высоким бюстом?
– Да, дедушка.
– Так запомни, Мойша. Чтобы их иметь, надо хорошо учиться.

Симпатичный молодой еврей говорит своей знакомой:
– Норочка! Что же ты делаешь? Ты же отдаешь ему все свои деньги, которые оставили тебе твои родители! А он их пропивает! Он же потом тебя бросит. Ты же отдаешь деньги неизвестно кому! Ну тогда отдай их мне, я хоть вместе с тобой учился.

Сара получает телеграмму:
«Рабинович не стоит и не лежит».

В одесском порту еврейский мальчик, увидев название парохода, пристал к маме:
– Мама, а кто такой Сергей Есенин?
– Отстань, не морочь мне голову.
Биндюжник, стоявший рядом, говорит мальчику:
– Ну откуда же маме знать, что «Сергей Есенин» – это бывший «Лазарь Каганович»?

– Софочка, ну как прошли похороны?
– О, все было очень хорошо. Йося постарался. Он за все заплатил сам.
– Да. Йося очень любит мертвых.

Идет собрание колхоза. Выступает мужик:
– Был у соседей… Видел у них нутрий… Нутрия – это богатство – мясо и шкуры.
По второму вопросу: «Разное» – взял слово Абрам:
– Мужики, подпишите заявление о том, что я в колхозе не нужен, хочу за границу.
– Ты что? Ты хороший еврей, и мы не против…
– Мужики, да я вам свой дом оставлю, пусть там будет колхозный Дворец культуры. Дача моя на Черном море будет колхозным пансионатом, каждому из вас по тысяче рублей, только подпишите…
Тут встает первый оратор:
– Мужики, к черту нутрий! Давайте евреев разводить.

– Абрам, что за бестактность! Я тебе говорю, что моя жена ждет ребенка, а ты спрашиваешь, от кого?
– Извини, пожалуйста, я думал, ты знаешь.

Встретились Абрам с Мойшей.
– Послушай, Мойша, водка в магазине дорожает в три раза.
– Пусть дорожает в десять раз. Я за свои никогда не пил и пить не собираюсь.

Умирает старый армянин:
– Дети мои, берегите евреев. Их перебьют, за нас возьмутся!

– Софочка, какой на вас чудесный гранатовый гарнитур! Это вам Йося подарил?
– О, почти.
– Надо же! И сколько же это стоит?
– Ах, страшно сказать!

Рабинович приходит в клуб конного спорта:
– Я хотел бы покататься на лошади. Можно у вас взять напрокат?
– Конечно. Вы какую лошадь предпочитаете, какой породы?
– Мне бы подлиннее.
– Зачем?
– А то нас пятеро.

Заделался Изя пчеловодом. Приходит он как то в банк просить заём на развитие бизнеса, а ему говорят:
– Мы ведь вам уже в прошлом году давали деньги. Вы ещё хотели пчеломатку из Одессы выписать.
– Да шо, вы не знаете эту Одессу!? Да эта их матка, шо б вы знали, спуталась с какой то мухой, и мёд получился на вкус, как говно, ну я все ульи и спалил.

Одного раввина всегда терзало искушение отведать свининки. И вот однажды он отъехал от города подальше и в какой то придорожной забегаловке заказал большое блюдо из свинины. И вот сидит он, ждёт заказ и вдруг видит, что в кафе заходит главный раввин его синагоги. А тут официант приносит и ставит на стол такого румяного жареного поросёночка с зеленью и яблочком во рту. Главный раввин выпучил глаза на это дело, а раввин всплеснул руками и сказал:
– Ну надо же, как они тут сервируют яблоки!!!

– Тетя Саpа! Тетя Саpа! А Вовка с Витькой в вашем лифчике гамак устpоили!
– Шо ты кpичишь? Пусть дети игpают себе на здоpовье! Он все pавно на меня маленький.

Однажды делегация советских евреев приехала в Пекин на конференцию. И вот ходят они по городу, смотрят по сторонам и вдруг видят дом, а на нём – Звезда Давида. Думают: «Неужели синагога?!» Зашли туда, а там одни китайцы и еврейская служба вовсю идёт. Наши стоят, удивляются, а китайский раввин закончил свои дела, подходит к нашим евреям и спрашивает, что это за добрые люди пришли к ним в синагогу? Наши отвечают, что они – делегация советских евреев, а китайский раввин им и говорит:
– Осень плиятно! Но сьто то вы не осень похози на евлеев!?

Трагедия в японской семье: муж — рикша, жена — гейша, зять — Мойша.

На скамеечке сидят девицы в суперминиюбках, мимо проходит старый еврей:
—     Девочки, в наше время это было принято мыть, а не проветри­вать!

Встречаются как-то друзья-ев­реи после долгих лет разлуки, гля­дят — у друга Изи руки нет.
—    Изя, ты что, на фронте был, руку-то потерял?!
—   Да нет ! В армию тянули… ото­рвали…

—    Рабинович, вы можете купить «Волгу»?
—     Разумеется… Но зачем мне столько пароходов?

Еврейский погром в Одессе. К погромщикам обращается старый еврей:
—   Берите все, что хотите, только не трогайте мою дочь Сару!
Сара:
—    Ну папа! Погром есть погром!

—     Хайм, твоя дочь сидит на крыльце и кормит ребенка грудью.
—    Ну и что?
—    Так ведь она не замужем?
—    Ну если есть лишнее время и молоко, почему бы не накормить?

Одессита знакомят с двумя вос­точными людьми.
—     Айваз, — представляется один, — по-русски — Вася.
—    Акоп, — говорит другой, — по- русски, по-русски…
—   По-русски — траншей, — помо­гает одессит.

Звонит Рабинович в милицию:
— Алло, милиция? У меня дома массовые беспорядки!
— А что случилось?
— Моя Сарочка разбушевалась!
— Так какие же это массовые бес­порядки?
— О, вы не знаете какая у нее масса…

Встретились два еврея:
—    Что ты такой грустный?
—   Да вот, топиться иду.
—    С ума сошел! В новом костю­ме???

Однажды он попробовал… По­том ему понравилось… И с тех пор Изя заряжает свой мобильный толь­ко в гостях.

На работе умирает старый еврей. Другого еврея посылают под­готовить его жену — ну, как-то поде­ликатнее… Тот приходит к дому усопшего. Стучит. Открывает жен­щина.
—    Простите, вдова, Рабинович здесь живет?
—    Я не вдова…
—    Поспорим?

Идут по пустыне русский и ев­рей. Русскому делать нечего, так он от тоски анекдоты про евреев расска­зывает. В конце концов еврей не вы­держал, заплакал и просит русского:
—     Иван, не рассказывай больше анекдотов про евреев.
Ваня сжалился:
—    Ладно, — говорит, — не буду.
Пять минут проходят в молча­нии. Потом русский за свое:
—    Давай анекдот расскажу.
—    Но только не про евреев !
—   Ну ладно, не про них, так не про них. Идут, значит, по пустыне два негра — Мойша и Исаак …

Встречаются два еврея.
—   Ты знаешь, кто был Исаак Ле­витан?
—     Нет.
—    А кто был Авраам Линкольн?
—    Тоже нет.
—    А я знаю, потому что каждый вечер хожу то на лекцию, то в му­зей.
—    Молодец. Теперь ответь мне: ты знаешь, кто такой Мойша Розентул?
—    Нет. А кто он?
—    А это тот, кто ходит вечерами к твоей жене, пока ты шляешься по лекциям и по музеям.

—    Абрам, зачем ты молишься по утрам? Бог не будет помогать тако­му грешнику, как ты.
Абрам:
—    Ну, я прошу его: помоги мне сделать это, помоги мне сделать то. Конечно, Бог не поможет такому грешнику, как я. Но пока я его так прошу, я таки вспоминаю, что я се­годня должен сделать.

—    Ты знаешь, Абрам, моя Сара такая добрая, хозяйственная, ум­ница…
—   Неужели, Зяма, у тебя так пло­хи дела, что ты продаешь мне жену?

Нищий стучится в еврейский дом:
—   Месье, я уже три дня не видел мяса.
—    Сара, покажи ему котлету.

Гость на обеде у старого еврея. Еврей:
—     Вы возьмите еще кусочек мяса.
—    Спасибо, я уже съел два ку­сочка.
—    Вообще-то четыре, да вы ку­шайте, кто же считает…

Выходит Сара на балкон утром:
—    Роза, мой Абрам у тебя?
—    Шоб он у меня был?
—    Римма, Абрам у тебя?
—    Шоб он у меня был?
—    Рахиля! Мой Абрам у тебя?
—    Шоб он у меня был, а шо та­кое?
—    Да вот, сказал, что по блядям пойдет, и нет.
—    А шо, мы бляди?
—    А шо, спросить нельзя?

Еврей приходит в ЗАГС и пишет заявление на смену фамилии. Его спрашивают:
—    Что, от кредиторов скрывае­тесь?
—    Да нет, просто недавно очень выгодно приобрел подержанную надгробную плиту…

Один раввин получил назначение на работу в синагоге на Гаваях. Приехав и заселившись на первое время в гостинице, он, к своему удивлению, обнаружил голую деви­цу у себя в комнате. Взяв трубку и набрав номер портье, он заорал:
—    Как вы смеете! Я ваш новый раввин! А у меня тут голая баба в номере! Я очень вами недоволен и сильно зол…
Услышав это, девица стала оде­ваться, чтобы уйти. Не отрываясь от трубки, раввин заорал еще громче:
—    Стой! Ты куда??? Это я ими недоволен!!!

—    Тетя Соня! Зачем ваш Яша хо­дит в музыкальную школу? У него же нет никакого слуха!
—   Дурак! Яша ходит туда не слу­шать! Яша ходит туда играть!

Еврейское кладбище. В самом центре за очень красивой оградой стоят три красивых памятника. На одном написано: «Здесь покоится самый известный наперсточник Се­мен Либерзон». На другом — «Или здесь», на третьем — «А может и здесь».

Мальчик подходит к папе и спра­шивает:
—   Папа, а мы русские или евреи?
—    А тебе зачем это знать?
—    Да у нас во дворе мальчик ве­лосипед классный продает. Вот я и думаю мне поторговаться и купить или украсть и поломать?

Зима. Старый еврей просыпается. В квартире тепло. Потрогал бата­реи — горячие, чуть не обжегся. Включил воду — чуть не ошпарил­ся. Включил свет — горит. Газ — идет. В ужасе кричит жене:
—    Сара! Коммунисты к власти вернулись.

Молодая девушка выходит за­муж за еврея. После первой брач­ной ночи мать у нее спрашивает:
—    Ну что, доченька, довольна?
—    Слышала, что у них в детстве делают обрезание, но чтобы на­столько…

Русский, кавказец и еврей реши­ли отметить какое-то событие. Рус­ский говорит:
—   Я водки принесу.
Кавказец:
—   Я шашлык пожарю, винограду принесу!
Еврей говорит:
—    А я брата приведу. Он анекдо­ты рассказывает — пальчики обли­жешь!

Еврей рассказывает жене:
—     Ты не можешь себе предста­вить, дорогая, сколько с меня содра­ли в ресторане за чашечку кофе! Но есть на свете и справедливость.
—    Что ты имеешь в виду?
—    Когда я ехал домой, то по до­роге обнаружил у себя в кармане три серебряные ложечки.

Поутру встречаются два друга:
—    Сема, — говорит Яша, — сегод­ня у меня была ужасная ночь! Пря­мо-таки кошмар! Софи Лорен, Клаудиа Шиффер, Деми Мур, Памела Андерсон и моя жена Роза дрались за то, чтобы отдаться мне!
—    И это ты называешь кошма­ром?
—   Да, потому что победила таки моя Роза!

Посреди Атлантического океана тонет лайнер. Капитан в панике, и тут ему сообщают, что среди пас­сажиров есть раввин, который мо­жет творить чудеса. Его срочно при­водят к капитану, и тот просит:
—    Ребе, что можно сделать?
—     Интернет есть?
—    Есть!
—    Тогда продавайте корабль.

Тренер сборной Израиля по на­стольному теннису выступает перед журналистами на пресс-конферен­ции:
—    Вчера, после полугодового пе­рерыва, наша команда возобновила таки тренировки.
Вопрос из зала:
—    Значит, вы все-таки нашли по­терянный тогда мячик?

Электронная коммерция. Два еврея встречаются:
—    Абрам, я слышал, ваше дело приносит хорошие деньги? Чем же вы занимаетесь?
—     Открыли виртуальную гос­тиницу в сети.
—     Гостиницу??? Так в ней же нельзя ни жить, ни спать, ни есть. За что же тогда брать деньги?
—    За вход и выход.

—    Чем бендеровец отличается от еврея?
—    У бендеровца обрез — на боку.

Еврейский юноша решил женить­ся и рассказывает об этом своей матери.
—     Мам, я решил сделать тебе сюрприз. Я приведу в дом сразу трех девушек, а ты попробуешь догадать­ся, какая из них — моя невеста.
На следующий день он приводит домой трех девушек: блондинку, брюнетку и рыжую. Вечер проходит превосходно, все довольны. Когда гостьи разошлись по домам, он спра­шивает у матери:
—    Мам, ну как ты думаешь, кто она?
—    Рыжая, без сомнения! — отве­чает мать.
—     Мамочка, — расплывается в улыбке сын, — но как ты догадалась?
—    А она мне сразу не понрави­лась…

Приходит еврей в паспортный стол.
—    Скажите, теперь действитель­но графа «национальность» не ука­зывается?
Действительно.
—   И теперь у нас с Сарой паспор­та будут без этой графы?
—   Да. Только они у вас будут ше­стиугольные.

Сосед — соседу еврею:
—   Если вы будете целыми днями пиликать на скрипке, я запущу в ваше окно камнем!
—   Ну и чего вы добьетесь? Тог­да вы будете слышать меня еще лучше.

Из-за потрясающей способности к регенерации бессмертному горцу Дункану Маклауду так и не удалось принять иудаизм…

В Иерусалиме. Американец, же­лая попасть к стене Плача, но не зная, как она точно называется, го­ворит таксисту:
—   Подвези меня к тому месту, где вы, евреи, плачете,, кричите и бье­тесь головой о стенку…
Шофер подвез его к зданию На­логовой Полиции.

Редактор газеты получил пись­мо, в котором предупреждалось:
— Господа, если вы не прекрати­те печатать анекдоты о скупых евреях, я перестану занимать вашу газету у своего соседа.

— Много ли надо бедному еврею? Кусочек белого хлебца, а икра — да бог с ней, пусть будет черной.

Если бы евреи делали револю­цию, Зимний дворец был бы взят в аренду!

—   Рабинович, как вы посмели, за­полняя анкету, в графе «иждивенцы» написать — «государство»?

В еврейской полицейской школе молодого курсанта спрашивают:
—    Что бы вы стали делать, если бы вам в одиночку пришлось разго­нять демонстрацию?
—    Я снял бы фуражку и стал со­бирать на благотворительные нужды.

—    Мама, что такое пятиконечная звезда? — спрашивает Изя у Фриды.
—    Это обрезанная шестиконеч­ная, сынок.

—    У вас кошерные презервативы есть?
—     Есть.
—    А чем докажете, что они ко­шерные?
—    Так они же обрезанные!!!

Мойша с Абрамом поругались и не разговаривали в течение года. На­кануне праздника Йом Киппур они ре­шили простить друг другу все обиды.
—     И желаю тебе, — сказал Мой­ша, — всего того, что ты желаешь мне!
—    Снова начинаешь… — злобно отвечает Абрам.

Задачка:
У Леши было одно яблоко, а у Левы — четыре. Определите нацио­нальность каждого мальчика.

Евреи — парадоксальный народ. Рождаются в России и уезжают на родину.

ЧЕЛСИ расшифровывается как:
Чукотские
Евреи
Любят
Скупать
Игроков

—     Кто самые оптимистичные люди в мире?
—    Евреи… Они еще не знают, до какого размера это вырастет, а уже обрезают…

Приходит налоговый инспектор в синагогу и спрашивает раввина:
—   Скажите, числится ли в вашем приходе некий Самуил Яковлевич Кац, владелец ресторана?
—    Да, сын мой. Он примерный прихожанин!
—   В своей налоговой декларации, в статье расходов, он указал 20 ты­сяч долларов пожертвований. Ска­жите, вы получали эти деньги?
—    Не волнуйся, сын мой, прямо завтра и получу!!!

—     Ребе, несколько лет назад у меня исчез муж. Как вы думаете, он вернется?
—    Такой сложный вопрос я дол­жен выяснить у главного раввина. Приходите завтра.
Назавтра:
—     Ребе, ну что сказал главный раввин?
—    Он сказал, что видит, что ваш муж вернется. А я вам говорю, что я вижу, что он таки не вернется.
—    Почему?
—   Потому что главный раввин вас не видел!

Вы представляете Еврейский пи­ратский корабль? Это большой чер­ный фрегат, с одного борта — 40 пу­шек, с другого борта — 40 пушек. На флагштоке большой черный флаг с веселым роджером, а рядом ма­ленький белый флаг. Это так, на вся­кий случай.

Только у нас можно за американ­ские деньги купить у лиц кавказс­кой национальности товары китайс­кого производства и туркменского качества, а потом долго, чисто по-русски, возмущаться, мол, довели евреи страну.

Пастор говорит своему прияте­лю раввину:
—     Слушай, я знаю гениальный трюк, как в ресторане бесплатно по­есть.
—    Ну-ка, расскажи!
—   Идешь в хороший ресторан, где тебя не знают, незадолго до закры­тия. Заказываешь закусочки, самые лучшие блюда, десерт, потом конь­ячок, кофе… Сидишь, не спеша, ку­ришь сигару. Когда все официанты разойдутся, последний к тебе подой­дет за деньгами — говоришь, мол, а я уже вашему товарищу заплатил, тому, который ушел.
—    Отлично! Попробуем завтра?
—   Хорошо.
На другой день идут приятели в ресторан. Заказывают все по пол­ной программе и сидят до упора. Наконец последний официант подхо­дит к ним и говорит:
—    Извините, но ресторан закры­вается, давайте рассчитаемся.
Пастор:
—    Но мы же уже вашему коллеге деньги отдали.
Раввин:
—    Кстати, и долго нам еще сдачи дожидаться?

— Знаете почему евреи не едят шоколад?
— У них от фольги изжога.

Взлетает самолет. В пассажир­ский салон выходит летчик и спра­шивает:
—    Террористы есть?
—     Нет.
—    Диссиденты есть?
—     Нет.
—    Ну хоть евреи есть?
Поднимается дряхлый старичок:
—    Я — еврей.
—    Все! Летим в Израиль.

Новый русский решил сделать ремонт у себя на вилле. Открыл га­зету и видит объявление: «ЕВРОРЕ­МОНТ». В общем, заказал. На сле­дующий день приезжают к нему ук­раинцы, а новый русский им и гово­рит:
—    Во дела, в натуре. А я думал, евреи будут.

—    Я совсем не похож на еврея!
—   Конечно. Но все евреи похожи на тебя.

—   Почему евреи не играют в пре­феранс?
—     Потому что они знают более честные способы обманывать лю­дей.

Ходят евреи по Лувру. Подходят к картине Пикассо «Нищий и маль­чик». Смотрели, смотрели, и Раби­нович говорит:
—   Смотри, Сара, нищий-то он ни­щий, а картину у Пикассо заказал.

—    Папа, мы евреи?
—    Нет, сынок.
—    А когда будем?

Знаете ли вы, что расточитель­ные итальянцы на Новый год выб­расывают в окна старую мебель? А хитрые евреи ее подбирают и пере­продают в Россию.

На стройку приходит новый мас­тер и видит, что работают две бри­гады рабочих — арабы и евреи. Ев­реи носят по одному кирпичу, а ара­бы — по два. Мастер спрашивает у прораба:
—    Почему евреи носят по одно­му кирпичу, а арабы — по два?
—   Ты что, этих арабов не знаешь, им даже за лишним кирпичом схо­дить лень.

На митинге выступает генерал. Выкрикивает лозунг:
—    Всех евреев — в гробы!
Из толпы раздается голос:
—    Позвольте, но есть же и хоро­шие евреи.
Генерал:
—    Хороших евреев — в хорошие гробы.

—    Основные темы в КВНе — по­литика, шоу-бизнес, телевидение…
—    А евреи?
—    Я же сказал — политика, шоу-бизнес, телевидение…

Все народы любят хвастаться своими победами, и только евреи уже не одну тысячу лет жалуются, как их обижают.

По деревне бегали евреи и всех пугали своими обрезами.

Встречаются на лестничной пло­щадке евреи-соседи:
— Послушайте, Абрам, вы же, если мне не изменяет память, ме­ховщик?
— Таки да, Сарочка, меховщик.
— Ну так зашейте своей кошечке задницу, чтобы не опорожнялась у меня под дверью.

Встречаются двое.
—   А вы слыхали, какое пугало Ра­бинович поставил у себя на огоро­де?
—    Нет, а какое?
—   До того страшное, что вороны вернули весь урожай за прошлый год!

—     Мойша, когда тебя нет дома, соседи про тебя такое говорят!
—    Ой, когда меня нету дома, так пусть они меня даже бьют!

Звонок по телефону:
—     Алло! Общество «Память» слушает.
—    Здравствуйте! Это Рабинович. Скажите, правда, что евреи Россию продали?
—   Правда, конечно, морда жидов­ская! Чего тебе еще?
—    Скажите, где я могу получить свою долю?

Встречаются вождь индейцев и вождь папуасов. Вождь папуасов:
—    А как у тебя еврейский вопрос решается?
—    А очень просто: у меня евреев нет — и вопроса нет! А у тебя?
—    А у меня плохо. Сколько я ни объясняю своему племени, что ев­реи такие же люди, как и мы, все равно не едят!

Устраивается еврей на работу и ему предлагают рыть траншею, а он спрашивает:
—    А где у лопаты кнопка?
—   А где вы видели лопату с кноп­кой?
—    А где вы видели еврея с лопа­той?

Приходит еврей в контору и спра­шивает:
—     У вас евреи работают?
— Да.
Еврей разворачивается и уходит. Приходит в другую организацию и снова спрашивает:
—    У вас евреи работают?
—     Нет.
—    Ну тогда возьмите меня.
Его берут на работу, но через месяц сослуживцы замечают, что он ничего не делает. Еврея вызывает руководство и интересуется, в чем дело, почему он не работает.
—    Вы же сами сказали, что у вас евреи не работают.

—    Доктор, кастрируйте меня скорее!
—    Вы уверены, что вам это необ­ходимо? Может, передумаете?
—    Нет, мне срочно нужно!
—    Зачем так спешить? Подумай­те хорошенько.
—    Да нет, мне срочно надо, да­вайте быстрее!!!
—    Ну хорошо…
Доктор кастрирует мужика, па­циент довольный:
—    Спасибо, доктор, а то, видите ли, я на еврейке женюсь, а у них так принято.
—     Так может, вам нужно было обрезание сделать?
—     А я что сказал???

Еврей вытаскивает из моря зо­лотую рыбку. Она на него внима­тельно смотрит и спрашивает:
— Еврей?
— Да.
— Лучше зажарь.

—   Изя, скажи, почему ты все вре­мя на бегах выигрывать? Откуда ты знаешь, на каких лошадей ста­вить?
—   Семчик, просто угадываю и все.
—    Нет, Изя, у тебя какой-то сек­рет есть. Ну поделись, мы ж с то­бой друзья.
—    Ну хорошо, слушай. Идешь в синагогу. Молишься изо всех сил, молишься, молишься. Потом напря­гаешь слух и слышишь числа. Пер­вые три числа для первого забега, вторые три числа для второго. На ипподроме ставишь на эти номера, потом идешь в кассу за выигрышем.
Через неделю снова встречают­ся. Сема с убитым видом:
—    Все проиграл.
—    Ты был в синагоге?
—   Был и молился изо всех сил, и числа услышал. Все поставил, как надо, только пришли не те лошади.
—    Ничего не понимаю. Все дол­жно было быть нормально. Слушай, а ты в какой синагоге был?
—    В той, что у базара.
—    Идиот! Та, что у базара, — это ж для Спортлото!

Едет еврей в метро и замечает негра, читающего Талмуд. Подхо­дит к негру, наклоняется и тихонько говорит:
—     Уважаемый, вам таки мало того, что вы негр?

— Слышь, Абрам! А кроме тебя, у твоей мамы выкидыши были?

В советское время:
Сидит суровый кадровик, к нему заходят посетители для того, чтобы устраиваться на работу.
Посетитель:
—    Здравствуйте.
Кадровый сотрудник:
—    Пьянствуете?
Посетитель:
—    Ну… Бывает…
Кадровик:
— До свидания! Следующий!
Посетитель:
—     Здравствуйте.
Кадровик:
— Аморальничаете?
Посетитель:
—    Да уж… Как сказать…
Кадровик:
— До свидания! Следующий!
Посетитель:
—     Зд-г-г-авствуйте!
Кадровик:
—    До свидания!

На улице имени Великого Мао (бывшая улица Дерибасовская) си­дят два китайца и разговаривают:
—    Слушай, Абрам, все-таки при русских не нужно было щуриться.

Спускается на землю Мессия. Всеобщее ликование, народные гу­ляния — один только ребе Либерман сидит и деньги пересчитывает. На него шикают — мол, какие могут быть дела в такой момент, а он от­махивается. Наконец сам Мессия не выдерживает и подходит к нему:
—   Либерман, сколько можно вас ждать?
Ребе поднимает на него глаза и едким тоном отвечает:
—    Ой, ну кто бы говорил!

Лежат на тротуаре часы. Прохо­дит мимо француз, обошел их не­сколько раз, плюнул, ушел. Проходит немец, поднял часы, сверил со сво­ими, положил их на место и пошел дальше. Проходит еврей, поднял часы, поднес к уху:
—     Идете? Тогда пойдемте со мной.

—    Почему у евреев носы длин­ные?
—    Так воздух же бесплатный!

—     А зачем евреи обрезание де­лают?
—    Пространство в трусах эконо­мят!

Молодому еврею говорят:
—    Абрам, что же ты не женишь­ся? Будешь умирать стакан воды некому будет поднести.
Абрам женился. Прошло много-много лет. Лежит старый Абрам, умирает. Лежит и думает: «Сколько средств и сил потратил и даже пить не хочется».

В Одессе на малой Арнаутской заболел антисемит в седьмом коле­не. Вызвали врача.Тот произвел ос­мотр и грустно покачал головой.
—    Ну шо, доктор, год ще протя­ну?
—    Затрудняюсь ответить…
—    Ну мисяць?
—    Вряд ли…
—    Ну хоч до ранку дотягну?
—    Пожалуй, да…
Больной приказывает позвать раввина и посвящается в иудейство. Ему делают обрезание, он лежит и корчится в муках. У постели умира­ющего собирается вся его русско-украинско-еврейская родня:
—    Иван, ну нафига тебе все это понадобилось?
—    Ще одным жидом мэнше будэ.

—    Стыдно мне, — говорит Раби­нович жене, — так стыдно.
—    Что случилось? — спрашивает она.
—   Абрам уже третий раз пригла­шает меня на похороны его жены, а я его еще ни разу не пригласил.

—    Хайм, ты знаешь, где живет Мойша?
—   Конечно. Он живет напротив го­родской тюрьмы.
—    У тебя сведения устарели: те­перь он живет напротив своего дома!

—    Товарища Дортмана можно пригласить к телефону?
—    Его нет на работе.
—    А завтра будет?
—    Нет, завтра его тоже не будет.
—    А через неделю товарищ Дортман будет на работе?
—    Нет, и через педелю не будет.
—    А через месяц?
—    Нет, не будет.
—   Скажите… Я вас правильно по­нял?
— Да, вы меня правильно поняли.

—    Абрам, где ты достал себе та­кой костюм?
—    В Париже.
—    А это далеко от Вердичева?
—   Ну, примерно две тысячи кило­метров будет.
—   Подумать только! Такая глушь, а так хорошо шьюг!

Два еврея, живущие друг напро­тив друга, разговаривают:
—    Исаак! Когда у тебя день рож­дения?
—    А шо такое?
—    Да вот хочу тебе подарить за­навески, шоб не видеть, как ты каж­дый вечер бегаешь за своей голой женой!
—    Абрам! А у тебя когда день рождения?
—    А шо такое?
—   Да вот хочу подарить тебе би­нокль, шоб ты видел, за чьей женой я бегаю!

—      Сарочка, а шо, Абрамчик умер?
—     Умер.
—    То-то я смотрю, его хоронят…

—    Вы — еврей?
—    Нет, я не еврей.
—    Хорошо, значит, вы не еврей?
—    Я же сказал, что я не еврей.
—   Отлично. Последний раз спра­шиваю. Вы — еврей?
—   Да не еврей я, не еврей!
—    Что вы горячитесь? Я так и пишу, что вы — еврей.
—    Щас как дам в морду!
—    Вот теперь я вижу, что вы не еврей. Тогда переходим ко второму вопросу анкеты. А ваши родители не евреи?..

Продают живую рыбу, в бочке. Абрам спрашивает.
—    У вас свежая рыба?
—   Ты что, не видишь, она живая.
—   У меня Сара тоже живая, но не свежая.

Мойша рассказывает друзьям ночное происшествие:
— Ворвались, все обыскали, все разбили и забрали! Вы думаете это все? Нет!!! Изнасиловали меня, жену, тестя и кошку! Вы думаете это все? Нет!!! Они сказали, что завт­ра еще придут. Вы думаете что те­перь все? Нет!!! Когда уходили, один меня пнул и говорит: «У, бан­дюга!» Нет, вы подумайте, это я-то бандюга! Мы с женой так смеялись, так смеялись…

—    Сара, ты знаешь, кто, пишут в газетах, потопил «Титаник«? Айс­берг.
—    Так и знала, что обвинят кого- то из наших!

—    Абрам, не пей такой горячий чай. Лопнет мочевой пузырь и ош­парит ноги.

Умирает старый еврей, и просит, чтобы ему перед смертью принес­ли чашечку кофе с двумя кусочка­ми сахара. Приносят кофе, еврей его выпивает с превеликим наслажде­нием и говорит:
Хоть перед смертью я получил то, о чем мечтал всю жизнь.
—   Абрам, но ты же был не самым бедным евреем в нашей деревне, и разве ты не мог позволить себе чаш­ку кофе?
—    Мог, но дома я пил кофе с од­ним кусочком сахара, а в гостях — с тремя.

Встречаются два еврея.
—    Слышал «Биттлз». Не понра­вилось. Картавят, фальшивят, что только в них находят?
—    А где ты их слушал?
—    Мне Мойша напел.

Абрам неожиданно возвращает­ся домой, заходит на кухню и видит следующую картину: какой-то му­жик в его домашних тапочках и мах­ровом халате жарит яичницу. Абрам заходит в спальню. Там лежит го­лая Сара, на лице блаженство, а на кровати следы бурной ночи.
—    Сара? Что это такое? Как это понимать?
— Ну вот, Абрам, сейчас опять начнутся необоснованные упреки, подозрения…

Рабинович заходит домой, смот­рит — из-под койки торчит огромная задница:
—    Сара, что это?
—    Обыкновенный таз!
Муж бьет «таз» ногой. Голос из-под кровати:
—    Ой, то есть — бом!

—    Абрам, как жизнь?
—    Плохо. Моя жена спит с лор­дом Лестером.
—   Да уж, плохо.
—    Правда, я сплю с женой лорда.
—    Так это ж хорошо!
—    Хорошо??? У нее от него уже двое детей!
—   Да, плохо…
—    Правда, и у его жены от меня двое детей.
—    Но тогда вы квиты?
—   Какое квиты? Я ему делаю лор­дов, а он мне делает евреев.

Умирает старый еврей. Вокруг собрались родственники и друзья. Все вспоминают, какой хороший был Абрам и какими нехорошими они были иногда по отношения к нему, и потому просят перед смертью про­стить их всех.
—    Хорошо, я прощу вам все, но с одним условием: когда я умру, запих­ните мне в задницу кактус. Да, да, это мое последнее желание.
Умер Абрам. Ему в задницу за­пихали кактус. Через пару минут звонок в дверь. Открывают, а там менты:
—    Где здесь зверски замученный еврей?

Мойша жене:
—     Сара, ты зачем вешаешь свой бюстгальтер сушить на улице. Дети думают, что это гамак, и качаются в нем.

Беременная еврейка пришла к ги­некологу. Он ее осмотрел:
—   У вас неправильно расположен плод: он повернут.
—    Доктор, что же мне делать?
—    Отец ребенка тоже еврей?
—    Да.
—   В таком случае, не волнуйтесь: ребенок выкрутится.

В еврейской семье родился мальчик с несросшимся в уголке глаза веком. Врач говорит отцу ре­бенка:
—    Вы же все равно будете делать обрезание мальчику. Так что, давай­те сейчас его сделаем, и кожицу перешьем на веко.
—    Так я не против, — отвечает отец, — но…
—    Что — «но»?
—     Но не будет ли он хреново смотреть на жизнь?

—    Рабинович, одолжите 100 руб­лей?
—   Хорошо, а у кого?

Одессит в кругу своей семьи рассказывает, как он воевал:
—    Залетаю я в окоп. Смотрю — немец. Вынимаю шашку, бах его по руке и бегу дальше.
—    Постой, почему по руке, а не по голове?
—   Зачем я его буду бить по голо­ве, если он уже был без головы?

Из одесских трущоб. В связи с повышением цен на продукты одна соседка предложила другой:
—    Если вы согласитесь, чтобы я пожарила яичницу на вашем сале, я разрешу вам сварить ваше мясо в моем супе.

В командировке умер Абрам. Надо было как-то тактично, дели­катно сообщить его жене, чтобы та не убивалась от горя. Решили, что кроме Семы никто лучше этого не сделает. Он — интеллигент и дипло­мат. Сема отыскал квартиру Абра­ма, позвонил. На пороге появилась жена Абрама:
—    В чем дело?
Сема был обескуражен, но не на­столько, чтобы потерять дар речи.
—     Вы знаете, мы с Абрамом были в командировке?
—    Знаю. И что?
—   Вы знаете, что мы прилично за­работали?
—    Знаю. И что?
—   Вы знаете, мы все деньги про­пили. И Абрам тоже.
—     Чтоб он подох! — вскричала жена.
—    Уже, — вздохнул Сема.

Москва. Красная площадь. Два еврея разговаривают:
—    Слушай, Изя, а как нам стать русскими?
—    Давай спросим у настоящего русского!
Подходят к русскому:
—   Вот ты русский… Скажи — как нам стать русскими?
—    Видите звезду на кремлевской башне? Вот залезете по стене, дот­ронетесь до нее и считайте — вы русские!
Евреи полезли по стене. Один лез повыше другого и, соответственно, первым дотронулся до звезды.
А второй кричит ему снизу:
—    Изя, помоги мне!!!
—   Пошел на хрен, жидяра позор­ный!

— Мойша, почем у тебя гробы?
— По пятнадцать.
— Ха, у Рабиновича — по двадцать, так там хоть есть где развернуться!

Банкир Абрам вручает бедному еврею конверт со сторублевой бу­мажкой и говорит:
—   Бери и благодари Господа, ибо все делается по воле его!
Узнав об этом, жена бедняка за­мечает:
—   Если Абрам по поручению Все­вышнего дал нам сто рублей, сколь­ко же он оставил себе за посредни­чество?

Зильберштейн, страховой агент, уговаривает Гольдберга застрахо­ваться:
—     Господин Гольдберг, если, к примеру, вы сломаете руку, то по­лучите двести рублей; сломаете ногу — триста; а если вам посчаст­ливится сломать хребет — ну, тогда вы — богач!

Хайм с Натаном возвращаются домой поздно вечером. Вдалеке они замечают двух подозрительного вида субъектов.
—    Знаешь что, — говорит Хайм, — давай перейдем на другую сторону, их таки двое, а мы — одни.

В еврейском местечке жандар­мы обыскивают дома в поисках при­зывников, уклоняющихся от службы в армии. Старик Рабинович нервни­чает и просит семью спрятать его в погребе.
—    Тебе-то чего боятся, в твои-то годы? — успокаивает его жена.
—    Да? А генералы в армии уже не нужны?

Изя сидит за прилавком. Пора закрывать лавку, а клиентов все нет. В последнюю минуту вбегает мо­лодой человек, бросает на прилавок рубль, хватает конверт за копейку и выбегает, не ожидая сдачи. Дома жена Изю спрашивает:
—    Ну, какой сегодня был оборот?
—    Оборот так себе. Зато доход колоссальный!

На еврейском кладбище мать хоронит малолетнего сына, причи­тая:
—    И попроси, сыночек, Господа, чтобы Сарочка вышла замуж. И еще попроси у него, чтобы дядя Хайм выздоровел. И чтобы Натана не взяли в солдаты…
Наконец стоящий рядом могиль­щик не выдерживает:
—     Послушайте, почтеннейшая, если у вас столько дел к Господу Богу, надо было идти самой, а не по­сылать несмышленого мальчика.

Банкир Изя показывает знакомо­му свой только что отстроенный особняк:
—    Вот тут салон… Тут спальня… Тут кабинет… А в этой большой сто­ловой на первом этаже может одно­временно сесть за стол, не приведи Господи, пятьдесят человек.

Начальник отдела кадров задум­чиво смотрит на Рабиновича:
—    Вы нам по профилю не подхо­дите.

Рабинович пришел в магазин:
—    Мне, пожалуйста, сто комплек­тов портретов членов Политбюро.
—     Зачем вам столько?
—     Видите ли, я получил визу и хочу открыть в Тель-Авиве тир.

Дряхлый, но богатый банкир Айзерман женится на молоденькой де­вушке. Приходит к врачу и просит:
—    Доктор, сделайте, пожалуйста, так, чтобы мое супружество было не только формальным.
Врач осматривает его и говорит:
—    Увы, вам уже ничего не помо­жет.
—    А пчелиное молочко?
—     Господин Айзерман, я могу прописать вам пчелиное молоко. Я могу даже сделать так, что вы нач­нете жужжать. Но жалить — это уж извините!

На приеме у банкира Гольдберга встречаются бывшие компаньо­ны, Коац и Кон. Гольдберг:
—    Господа, позвольте, я вас пред­ставлю друг другу.
Кац (Кону):
—    Свинья!
Кон (Кацу):
—     Подлец!
Гольдберг:
—    А, так вы уже друг друга зна­ете!

Сидит почтенный еврей на база­ре и торгует дерьмом. Проходят мимо два его знакомых и в ужасе спрашивают:
—    Хайм, зачем ты это делаешь?
—    А вдруг кому-нибудь понадо­бится плохой анализ?

Пожилой еврей всю жизнь молил­ся Богу, вымаливая себе крупный выигрыш в лотерею. Каждый день он исправно возносил молитву с этой просьбой, пока наконец не достал этим Бога. В очередной раз тот явился таки к нему и взмолился:
—   Хайм Абрамович! Ну дайте же мне хоть один шанс! Купите хотя бы один лотерейный билет!

—    Товарищ Рабинович, мы вы­нуждены вас уволить.
—   Да я же по паспорту русский!
—    Вот именно поэтому — мы уже уволили десять евреев, надо же ког­да-нибудь уволить и русского!

Заходит сосед к Абраму, а тот стоит возле батареи, положил свой член сверху и читает учебник физи­ки. Сосед его спрашивает:
—    Абрам, что ты делаешь?
—    Да вот, в книге написано, что от нагревания тела расширяются, а от охлаждения — сужаются.
—    А где же Сара?
—    А Сара в холодильнике…

—    Ты знаешь, теперь я пришел к убеждению, что у нас в Одессе есть сотни способов очень много зарабо­тать. Но только один из них — чест­ный.
—    Очень интересно, какой?
—    А откуда я знаю?

—   Рабинович, вам не кажется, что ваш попугай немного картавит?
—    Ничего удивительного — у него и нос с горбинкой.

Пригласила Сара к себе в гости троих приятелей, но при условии, что каждый из них принесет ей что-ни­будь золотое. Первый пришел Аб­рам:
—    Вот тебе, Сара, лекарство из женьшеня — «Золотой корень».
Второй пришел Мойша:
—    А я, Сара, принес тебе чай — «Золотой слон».
Расстроилась Сара и думает: «Ну ладно, этих — фиг проведешь. Вот сейчас Ваня придет, уж он по­радует». Через час является пьяный Ванька:
—     Сарочка, я так долго не мог выбрать тебе подарок, что взял са­мое дорогое. Вася, друг ты мой зо­лотой, заходи.

Рабинович пришел к раввину:
—    Ребе, происходит нечто ужас­ное, и я должен с вами посовето­ваться.
—    В чем дело? — спросил раввин.
—     Моя жена добавляет мне в пищу яд.
Удивленный раввин:
—     Неужели? А вы уверены в этом?
—   Я точно знаю, — удрученно от­ветил Рабинович. — Я проследил за ней и видел все это собственными глазами.
—    Ну что ж, — ответил ребе. — Я поговорю с ней, и тогда мы снова встретимся.
Через неделю раввин звонит Ра­биновичу:
—   Я таки говорил с вашей женой по телефону. Три часа. Хотите мой совет?
—    Да, разумеется.
—    Продолжайте принимать яд…

—    Рабинович, сколько денег ты положил в конверт молодоженам?
—   А разве конверт уже ничего не стоит?

—    Ты что здесь делаешь, Абрам?
—   Как что? Приехал с женой в те­атр!
—    А почему не заходишь?
—   Сегодня моя очередь охранять машину.

Один религиозный еврей сидит и изучает Талмуд. Там написано: «Чем у еврея длиннее борода, тем он глупее». Еврей глядит в зеркало — борода чуть не до пояса. Задумал­ся. С одной стороны — стыдно с та­кой бородой по местечку будет хо­дить. А с другой — тот же Талмуд говорит, что нельзя религиозному еврею бриться. Думал он, думал, на­конец, взял свечу и опалил себе бо­роду, при этом обжег все лицо. От­крывает еврей Талмуд на той же странице и пишет на полях свой ком­ментарий: «Проверенно на собствен­ном опыте!»

Престарелая еврейская пара: Аб­рам и Сара. Сара — стареющая жен­щина, Абраша — мужчина еще хоть куда, ходит по дамам. Саре дома одиноко, она решила изменить ситу­ацию.
—    Абраша, так же нельзя! Надо выполнять свои супружеские обя­занности хоть раз в неделю.
—    Сара, сколько лет мы с тобой живем?
—    30 лет.
—    Ну так ты мне уже, как род­ная; А с родными людьми разве можно сексом заниматься?

Старый еврей жалуется доктору, что плохо слышит левым ухом. Пос­ле осмотра доктор говорит:
—     Ничего не могу поделать. Это — старость.
—    А что, мое левое ухо старше правого?

—    Здравствуйте, мосье Абрамо­вич, как ваши дела?
—    Помаленьку, мосье Гольдберг, а ваши?
—   Тоже так, потихоньку. У меня к вам интересное дельце. Для вас есть роскошная невеста — молодая вдова, редкой красоты, очень серь­езная. И невинная.
—    Как невинная? Вы же сказали, что она вдова.
—    Ой, одно слово что вдова, но это было так давно, что она уже все забыла.

Еврейка жалуется своим подругам на своего русского мужа:
— Он за это время из меня столько крови выпил, что сам уже стал наполовину евреем.

Пришел Абрам к дантисту.
—   Доктор, сколько стоит удалить зуб мудрости!
—    80 долларов!
—    А подешевле можно?
—   Ну, если без наркоза, то можно и за 60!
—    Все равно дорого… А дешев­ле нельзя?
—   Ну, если без наркоза и просто — плоскогубцами, то можно и за 40.
—    А за двадцать?
—    Это если без наркоза, пассати­жами, да еще и студентом-практи­кантом!
—   Хорошо, доктор, запишите, по­жалуйста, мою жену Сару на среду…

Абрам Маркович купил два ло­терейных билета и по одному из них выиграл машину. К нему подходят друзья, знакомые, чтобы поздра­вить, а он стоит грустный, сам не свой, чуть ли не плачет.
—    Абрам Маркович! Как же так? Вы же машину выиграли! Чего вы такой убитый?
—    Да я думаю, зачем я второй билет покупал…

Рабинович является в клуб кон­ного спорта:
—    Хотелось бы поездить на ло­шади. Можно ее у вас взять напро­кат?
—     Конечно. Вы какую лошадь предпочитаете? Какой породы?
—   Мне бы подлиннее, а то нас пя­теро…

Рабинович пытается снять квар­тиру. Как только узнают, что у него семеро детей — сразу отказывают. Наконец, однажды он говорит жене:
—    Возьми четверых детей и пой­ди погуляй по кладбищу.
—    А что, поможет?
—   Должно помочь.
Вечером жена узнает, что Раби­нович таки квартиру снял, и спраши­вает у мужа, как ему это удалось?
—   Я пришел, с тремя детьми. По­говорил с хозяевами. Меня спраши­вают: «А сколько у вас детей?» Я вздыхаю, и честно говорю хозяину, что вообще-то семь, но моя люби­мая жена и четверо незабвенных детей на кладбище…

Сын украинца женится на дочке еврея. Отцы планируют свадьбу. Украинец мечтательно так говорит:
—   Породнимся, сусиде! А если ще на вашу мацу положить кусок сала…
Еврей (обеспокоенно):
—   Так ведь получится засаленная маца!
Украинец опомнился:
—    Та ни, замацане сало…

Одесса. Обычная еврейская се­мья. Сына посылают в магазин за сметаной. Через час мальчик воз­вращается без сметаны и со слеза­ми на глазах:
—    Продавец в магазине сказал, что маленьким еврейским мальчи­кам сметану не продает!
Взбешенный отец побежал в ма­газин. Влетает и орет:
—    Что это такое? Что за антисе­митизм? Я буду жаловаться!
Выходит старый еврей-продавец в грязном халате и говорит:
—    Тише, тише, ну шо вы орете? Вы пробовали эту сметану?

Умирает Рабинович. Подозвал к себе Сару и говорит ей:
—   Сара, выполни мою последнюю просьбу! Сожги мое тело в крема­тории! Прах положи в конверт, на­пиши на нем: «ТЕПЕРЬ ВЫ ПОЛУ­ЧИЛИ С МЕНЯ ВСЕ» и отправь в налоговую полицию.

В разгар нацистских преследова­ний старый еврей произносит в си­нагоге страстную молитву:
—     Господи, четыре тысячи лет назад на склоне Синайской горы Ты избрал евреев как особый народ, святой народ, нацию священников, чтобы евреи могли нести бремя Тво­их заповедей и свидетельствовать истину остальному миру. Господи, спасибо тебе за великую честь, но, может, хорошего понемножку? Мо­жет быть, пора уже избрать какой-нибудь другой народ?

—     Ребе, вы считаете себя поря­дочным человеком?
—    Конечно да.
—   Неужели если вы найдете мил­лион шекелей, вы, не колеблясь вер­нете их его владельцу?
— Если он принадлежал малоиму­щему человеку, то обязательно вер­ну!

Через городскую площадь идет еврей, за ним семенит дворняжка. К еврею направляется полицейский:
—    Господин еврей, возьмите со­баку на привязь.
Еврей продолжает свой путь так, как будто ничего не слышит.
—    Возьмите пса на привязь или платите штраф!
Опять еврей не обращает на по­лицейского никакого внимания.
—    Ах так? Платите штраф!
—    За что штраф? Это не моя со­бака!
—    Но она же за вами бегает!
—    Ну так что? Вы тоже за мной бегаете, но вы же — не моя собака!

На рынке торгуются покупатель­ница и старый еврей, продающий шубы.
—    Я бы и за полцены не купила такую шубу. Посмотрите — вон мех лезет!
—     Мадам, да за эту цену через пару лет у вас будет отличное ко­жаное пальто.

Звонок во Всемирный еврейский конгресс.
—   Здравствуйте, говорит Сема из Жмеринки. Я услышал, что мы пра­вим всем миром, это правда?
—     Ну, как еврей еврею скажу вам — это правда.
—   А нельзя ли мне тоже получить какую-нибудь страну — поуправлять ею чуток?
—    Видите ли, все страны уже ра­зобрали, осталась только Малайзия.
—    А мне подойдет.
—    Ну берите на здоровье, тем бо­лее что там премьер-министр тоже из Жмеринки.

— Сара Исааковна, вы слышали, вчера у мужа Фимочки вырезали гланды?
— Бедная девочка, она так хотела иметь детей.

В результате землетрясения два еврея оказались заваленными в под­вале. Спасатели из Красного крес­та разгребают руины, чтобы их ос­вободить. Их разделяет уже только одна стена. Один из спасателей сту­чит молотком по этой стене. Из-за стены слышится голос:
—     Кто там?
—    Красный крест.
—    На Красный крест мы уже да­вали.

Встречаются два еврея.
—    Абрам, ты почему такой пья­ный?
—    Так сегодня же День железно­дорожника.
—   А какое отношение ты имеешь ко Дню железнодорожника?
—    Так моя фамилия — Шлагбаум.

Идут два мужика по берегу и видят — еврей рыбу ловит. Один му­жик говорит другому:
—    Давай приколемся. Спросим у еврея, клюет ли рыба. Если он от­ветит, что да, клюет, то мы скажем: «Везет же этим евреям». А если ска­жет, что нет, мы ответим: «Так вам, евреям, и надо!»
Подходят к еврею:
—    Ну что, клюет?
Тот им в ответ:
—   Да пошли вы на хрен!!!
Тогда один другому говорит:
—    Вот видишь, я же говорил, что даже среди евреев есть нормальные люди!

—   Мойша! Ты почти два часа вы­носил мусор! Как так можно!
—    Сара, успокойся! Я ж его таки продал!

В простой еврейской семье умер дедушка. Близкие думают — надо род­ственников в Житомире известить. Приходят на почту, долго думают, как составить телеграмму, чтобы поко­роче получилась и денег как можно меньше заплатить. После долгих спо­ров и дебатов отправляют текст: «Изя — все». Через 2 дня приходит от родственников ответ: «Ой».

Приходит старый еврей к нота­риусу.
—    Здравствуйте! Вы — нотариус? -Да.
—    Настоящий?
—    Настоящий.
—     И что, свидетельство у вас есть?
—   Да, вон, на стене висит.
—    Можно взглянуть?
—    Пожалуйста.
Смотрит, что-то изучает, губами шевелит…
—    А печать у вас есть?
—    Есть, конечно.
—    Настоящая?
—    Настоящая.
—    Можно взглянуть?
—   Можно.
Нотариус достает печать из сей­фа, еврей вертит ее в руках…
—    А гербовая бумага у вас есть?
—    Ну, разумеется.
—    И что, настоящая?
—    Самая что ни на есть.
—    С водяными знаками?
—    Ну да.
—    Дайте взглянуть?
—    Взгляните.
Долго смотрит на свет…
—    И что, можно составить заве­щание?
—     Пожалуйста. Садитесь, вот ручка.
Написал заголовок, задумался…
—    Скажите, а «никому ни хрена» слитно или раздельно пишется?

Встречаются Абрам и Изя. Аб­рам говорит:
—    Изя, где ты пропадал?
—    Я был в Америке.
—    Ну и как там?
—    Та ты шо, такая страна краси­вая, обслуживание первоклассное, а какая там медицина!!! Представля­ешь, мне мой член отрезали и но­вый пришили!!!
Спустя год встречаются снова. Изя интересуется:
—    Абраша, где ты пропадал?
—    Как где? В Америке.
—    Ну как тебе там?
—     Ты правду говорил — такая страна красивая, обслуживание пер­воклассное, а какая медицина!!! Представляешь, мне тоже мой член отрезали и новый пришили! Во, гля­ди какой классный!!!
Изя посмотрел на новое досто­инство Абрама и говорит:
—    Знаешь, Абраша, ты с ним бу­дешь иметь проблемы…
—    Почему?
—    Это мой член…

Приходит Рабинович наниматься агентом по продажам. Ему говорят:
—    Имейте в виду, наш агент по продажам должен уметь эскимосам загнать холодильники.
—    Это для меня пустяки, — гово­рит Рабинович. — Однажды я про­дал арабскому шейху, владельцу га­рема из 347 жен…
—    Ну, шейху нетрудно продать.
—    Да, Ролс-Ройс нетрудно. Но я-то впарил ему надувную бабу…

Стюардесса:
—   Наш самолет совершает посад­ку в столице Папуании. Это неболь­шая африканская страна, половина жителей которой болеют СПИДом, а другая половина — туберкулезом, так что будьте осторожны.
Глуховатый еврей спрашивает у своего друга, сидящего рядом:
—    Няма, повтори, что она сказа­ла?
—    Она сказала, что заниматься сексом можно только с теми, кто кашляет.

Моня побывал на курорте и при­вез оттуда невесту Цилю. Собрал друзей на смотрины. Красивый стол, невеста со всеми мило беседует… Друзья благодарят за приятный ве­чер и в дверях шепчут Моне:
—   Ты с ума сошел — жениться на этой женщине!!! Знаешь, сколько у нее было мужчин???
Моня расстроился и говорит Циле:
—    Извини, я не могу на тебе же­ниться, у тебя было слишком много мужчин.
Циля отвечает:
—    Минуточку. Я тебя не устраи­ваю как женщина?
—    Нет, наоборот.
—    Я плохо готовлю?
—     Замечательно.
—    Я не умею принимать гостей?
—    Прекрасно принимаешь.
—    Так что ж я, по-твоему, всему этому на заочных курсах училась?

—    Скажите, Рабинович вам нра­вятся женщины-идиотки?
—    Нет, конечно!
—    А такие, безрукие, которые не могут даже яичницу приготовить?
—     Да нет же! А почему вы об этом спрашиваете?
—     Мне просто интересно: зачем вы пристаете к моей жене?

Отсидев два года, Рабинович вернулся домой и застал жену с двух­месячным ребенком на руках. Ради мира в семье он не стал поднимать шума. Но случилось так, что через месяц ребенок умер. Возвратившись с кладбища, вся родня по обычаю сняла обувь и села на пол, молясь за усопшего. В дом пришли соседи, чтобы выразить свое сочувствие. Грустный Рабинович им говорит:
—   Я часто сидел ни за что, но так ни за что, как сижу сейчас, я сижу впервые в жизни.

Идут по пустыне русский и ев­рей. Еврей нашел мешок с золотом, а русский — мешок с едой. Шли-шли, еврею захотелось есть. Он и гово­рит русскому:
—   Давай с тобой в рынок играть, ты будешь продавцом, а я — покупа­телем.
Русский отвечает:
—    Давай.
Еврей подходит к русскому и го­ворит:
—    Иван, почем у тебя эти бутер­броды?
—    Мешок золота.
—    Вань, да ведь дорого.
—    А ты по рынку походи, может, дешевле найдешь.

Начинается война. Еврей причи­тает:
—     Боже мой! Как всего много сделать нужно! Жену с ребенком в Америку отправить, бизнес продать, в Швейцарию деньги перевести. И самому в Англию успеть нужно….
Рядом стоит русский и говорит:
—    Да… И у меня тоже пробле­мы…
—    Да какие у тебя могут быть проблемы??? Взял винтовку — и на фронт!

В кабине самолета пилот не вык­лючил громкую связь и говорил вто­рому пилоту
—    Сейчас выпью кофе, пойду и займусь сексом со стюардессой.
В салоне все услышали эти сло­ва. Стюардесса, краснея, роняет поднос и бежит в сторону кабины.
Голос старого еврея сзади:
—  Дочка, не спеши, он же еще кофе не выпил!

Российский еврей ведет с сыном воспитательную работу:
— Сынок, ты уже взрослый, тебе уже восемнадцать.
— Да, папа…
— А ты знаешь, сынок, что есть такая профессия — Родину защищать?
— Знаю, папа…
— Так запомни, сынок: ЭТО — НЕ НАША ПРОФЕССИЯ!!!

Похоронная процессия в Иеру­салиме. За гробом молодой женщи­ны идет муж — пожилой еврей. Из толпы зевак вываливается такой же еврей:
—   Исаак, здравствуй, сколько лет, сколько зим, как поживаешь?
—    Здравствуй, Соломон, плохо я живу… Вот, вторую жену уже хо­роню.
—   Так ты был второй раз женат? Прими мои хоть и запоздалые, но искренние поздравления!

—    Еврей вернулся домой раньше обычного. Видит — у его жены в по­стели мужчина. Еврей — растерянно:
—    Сарочка, как же ты могла?
—    Тише, тише, Абрам. Я приез­жему предложила пожить у нас. Он за это уже заплатил!
—    Дура!!! На этой площади тро­их можно было разместить!

—    Почему евреи отмечают Но­вый год осенью?
—    Потому что осенью елки де­шевле.

Сидит мужик дома, и тут звонок в дверь. Открывает — на пороге ев­рей стоит:
—   Простите, это не вы вытащили вчера из проруби еврейского маль­чика?
— Ну, я.
—   А шапочка, простите, где?

Два еврея поссорились и решили обратиться в суд. Судья рассудил, что Изя должен извиниться перед Абрамом и сказать: «Абрам — хороший человек! Я извиняюсь!» Стоит Изя перед публикой, делает глубокий вдох…
—     Абрам — хороший человек??? Ну, я извиняюсь!!!
Судья попытался что-то возра­зить, а Изя ему и отвечает:
—    Господин судья, слова — ваши, музыка — моя.

Моется еврей в бане. К нему подходит другой еврей и спрашивает:
—    А вы тоже из Жмеринки?
—    Да. Но как вы узнали???
—    Узнаю ажурную работу наше­го раввина.

—    Рабинович, вы слышали? Аб­рам серьезно заболел!
—    Интересно, зачем это ему по­надобилось?

—    Приходит еврей домой и гово­рит:
—   Сара, помнишь мой костюм, ко­торый мы купили за 200 рублей 10 лет назад?
—   Да, помню.
—    Так вот, я его сегодня проиг­рал за 250 рублей!

—   Сара, ты слыхала? Говорят, что те, кто занимаются сексом больше трех раз в неделю, те живут дольше других!
—    А я тебе говорила! Эта старая проститутка Зося еще нас переживет!

В еврейской семье:
—     Мама, а что такое «епи кру­гом»?
—    Не знаю, по-моему, такого вы­ражения нет.
—    Как же, есть! У Пушкина есть стихи: «.. .И днем, и ночью кот уче­ный все ходит по цепи кругом…» Что такое «поц» — я знаю, а вот «епи кругом» — нет.

—   Сорок лет водил Моисей евре­ев по пустыне. Это был единствен­ный случай, когда евреи во что-то поверили!

Старый еврей-бизнесмен учит сына вести дела:
—     Понимаешь, Изя… Всегда нужно помнить про свой капитал. Вот, например, мой партнер Моня Каплан занял у меня месяц назад 6000 рублей. Ему надо напомнить. Иди и напиши ему приличную теле­грамму.
Приходит Изя с телеграммой и зачитывает: «Господин Каплан, Вам следует вернуть долг Вашему парт­неру Лейзерштейну».
—    Шо такая большая телеграм­ма??? Надо короче!!! — закричал отец и написал правильную теле­грамму: «Моня — пора!»

Фронт. Под команду: «В атаку, ура-а-а!!!» все ринулись вперед, один Рабинович пятится назад. Зам­полит кричит ему:
—    Ты куда? Расстреляю!!!
Рабинович:
—    Шо вы кричите, я брал разгон!

Урок атеизма в школе. Учитель­ница говорит детям:
— Дети, кричите в небо: «Бога нет!»
Вдруг замечает, что мальчик-еврей стоит молча. Она его спраши­вает:
—     Почему ты молчишь?
А мальчик ей и отвечает:
—    Если там никого нет, то зачем кричать? А если там кто-то есть, то зачем портить отношения?

Обычная еврейская школа. Урок истории. Учительница:
—    Сема, выйди к доске и расска­жи всем, кто такой был Моисей.
Сема выходит и бойко начинает:
—    Моисей был внебрачным сы­ном египетской царицы…
—    Стой, что ты такое гово­ришь??? Он не был ее сыном! Она нашла его в кустах!
Сема иронически отвечает:
—    И вы ей верите?

Три очень прогрессивных равви­на-реформиста хвастаются своими приходами.
—    Мы так современны, — сказал первый, — что установили в каждом ряду пепельницы, чтобы прихожане могли молиться и курить.
—    Вот это да! — воскликнул вто­рой. — А у нас в подвале есть кафе­терий, в котором после службы про­даются бутерброды с ветчиной.
—    Ребята, — сказал третий, — вам еще очень далеко до нашего прихо­да. Мы ушли так далеко вперед, что даже закрываемся на еврейские праздники.

Умирая, один очень богатый и очень скупой старик призвал к сво­ей постели трех священнослужите­лей — раввина, католического свя­щенника и протестантского священ­ника. Когда святые отцы прибыли, он сказал:
—    Джентльмены, вы знаете ста­рую поговорку: «С собой на тот свет деньги не возьмешь». Ну а я имен­но это и собираюсь сделать. В силу вашего рода деятельности я чув­ствую, что могу вам доверять. Здесь, в этих трех ящиках, большая часть моего благосостояния. Вот мое последнее желание: я хочу, что­бы каждый из вас поместил в моги­лу одну коробку.
Все трое согласились на его просьбу, после чего старик распре­делил коробки и умер. И правда, в день похорон все они пришли и по­местили каждый свою коробку в его могилу. Затем священники решили пойти выпить в местный бар, где после долгого молчания первым за­говорил католический священник.
—    Друзья, — сказал он. — Боюсь, что должен вам кое в чем сознать­ся. Я положил в могилу не все день­ги. Учитывая, что церковь нужда­ется в ремонте, а пожертвований в последнее время перепадает очень мало, мне показалось грехом не вло­жить немного денег туда, где они послужат добру.
—    Отец, я рад, что вы заговори­ли, — сказал протестант. — Как вы знаете, я возглавляю несколько бла­готворительных организаций. И мне тоже показалось грехом просто так похоронить эти деньги. Так что и я сохранил немного денег, конечно, не­большую сумму, чтобы помочь этим достойным и бедствующим благотворительным фондам.
После долгого молчания священ­ник и аббат спросили раввина, кото­рый все это время смотрел в окно, что он думает об их действиях.
—   Должен сказать, — ответил рав­вин, — что я глубоко удивлен, если не сказать, шокирован. Как раввин, уважая желания усопшего, я мог по­ложить лишь всю сумму — я выдал ему свой личный чек!

Идут два еврея по кладбищу. Один говорит с сожалением:
—    Каких людей с нами нет! Вот лежит Соломон Яковлевич. Ты бы хотел лежать с Соломоном Яковле­вичем, Абрам?
—    Нет, Изя. Я хочу лежать с Ро­зой Сигизмундовной.
—    Так ведь она жива!
—     Ну тем более!!!

Учится Изя за границей и пишет родным письмо с просьбой о финан­совой поддержке, так мол и так, нуж­ны деньги…
Приходит ответ:
«Сынок, дорогой наш Изенька! Мы таки живем хорошо, тетя Циля шлет тебе привет, но письмо, в ко­тором ты просишь денег, мы таки не получали…»

На уроке по религии учительни­ца спросила учеников:
—    Кто хочет отправиться на не­беса?
Все дети, кроме маленького Мойши, подняли руки. Учительница спросила Мойшу о том, почему он не хочет отправиться на небеса.
—    Понимаете ли, — ответил Мой­ша. — Мой папа все время говорит: «Весь мой бизнес провалился к чер­тям!», а я хочу быть там, где кру­тятся деньги!

Надпись на могиле еврейского кладбища: «Циля, ну а теперь ты ве­ришь, шо у меня был рак?»

Отец-еврей и сын стоят перед собором.

—    Отец, что это за здание с вы­сокой колокольней?
—    Сын, тебе следует знать. Это церковь.
—    А что такое церковь?
—   Ну, христиане говорят, что в ней живет Бог.
—    Но, отец, разве Бог живет не на небесах?
—    Да, сынок, ты прав. Но здесь он занимается бизнесом.

Сарочка жалуется Абраму, как ей тяжело, как у нее все плохо.
Абрам ей отвечает:
—   Сарочка, ну кому сейчас легко?
Спустя месяц стоит гроб, в гро­бу лежит Сарочка, рядом — безу­тешный Абрам:
—    Сарочка, ну почему же ты не сказала, что тебе хуже всех?

Ватикан. Наши дни. Ежедневно на прием к папе римскому приходят два еврея. На вопрос:
—    Вы по какому делу?
Отвечают:
—    По личному.
Их не пускают. Так проходит ров­но год. Наконец, решились доложить папе о странных визитерах. Папа распорядился-таки пропустить ходо­ков. Заходят они в папские покои.
—    Здравствуйте.
—    Здравствуйте.
—    Вы — папа? -Да.
Один из евреев достает из кар­мана какой-то листок:
—    Вы кого-нибудь из этих людей знаете?
Папа смотрит в бумажку — реп­родукция картины «Тайная вечеря».
—    Разумеется. Это же все наши святые: Апостол Петр, Апостол Па­вел… Вот — Иисус… Да, я знаю их всех…
Другой еврей тоже достает из кармана какую-то бумажку:
—    Тут мне от предков их счет ос­тался. Они тогда за обед таки не заплатили…

Встречается Изя и Абрам. Аб­рам напоминает:
—    Изя, за тобой 2 рубля.
Изя смотрит назад через плечо и отвечает:
—   За мной ничего нет. Ничего не вижу!
Абрам поясняет:
—   Я имею в виду, что ты мне дол­жен 2 рубля, ты что, забыл?
—    А-а-а… отвечает Изя. Ну тог­да возьми те, что за мной.

Жил-был еврей Мойша. Сначала он женился на девушке Саре. Но через год она скончалась. По еврей­скому закону Мойша женился на сестре Сары — Риве. Но через год Рива тоже умерла. Тогда Мойша женился на самой младшей сест­ре — Хане. Через год родителям се­стер приходит телеграмма: «Папочка, Ви таки будете смеять­ся, но Ханочки тоже больше нет».





Мы в Facebook. Жмите:

Как скачать?


Вам может быть так же интересно:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *