Различие между миссией и Мессией очевидно. Не каждый человек может быть Помазанником. Более того, Мессией может быть только один человек. Или богочеловек. Но это уже теология. Мы же говорим о телеологии — науке о цели. Жизненной целью, жизненной задачей — миссией своего существования — обладает каждый человек, социальная группа, государство.

Для того чтобы облегчить задачу осознания жизненной мис­сии, человеку имеет смысл проанализировать базовые данные своей судьбы. Эзотерика, от каббалы до буддизма, учит, что при воплощении душа выбирает семью, страну и племя не случайно. Метафизику, конечно, можно отрицать и верить только в химию и в газету «Гаарец», но даже заядлым материалистам не грех про­анализировать свою сущностную связь с упомянутыми обстоя­тельствами.

В нашем случае — и это объединяет всех читающих данную книгу и эту статью — эти базовые составляющие судьбы одинако­вы: наши «я» выбрали еврейский народ, страну Израиль и рус­скую культуру.

Мы — родственники в кубе. Почему? Почему наши судьбы стоят именно на этих трех китах? Чтобы ответить на этот вопрос, надо понять метафизические задачи еврейского народа, Государ­ства Израиль и русскоязычной культуры.

Миссия евреев

Книга книг говорит, что миссия эта — быть «народом свя­тым», народом священников.

В чем функции священника? Он обладает сознанием, пости­гающим высшие духовные законы, и способностью низвести эти высшие энергии на материю, теургически освящая ее, — т.е. свя­щенник преображает материальное бытие в соответствии с духов­ным сознанием.

В этом — уникальность иудаизма по сравнению с другими, в первую очередь с восточными, религиями. И в иудаизме, и в ин- дуизме-буддизме стоит цель осознания Истины и постижения духовных законов. Но это постижение является на Востоке само­целью, концом путешествия: достичь просветления, чтобы разо- тождествиться с этим миром. В иудаизме цель — познать духов­ные законы, чтобы на их основе перестроить, исправить, преоб­разить мир. В христианстве эта, воспринятая от евреев задача ос­талась на уровне догмата («преображение плоти», «трансфигура­ция» как чаемый конец истории в православии), но не стала Га- лахой — руководством к ежедневному, настойчивому и кропот­ливому действию.

Другой образ, полезный для осознания еврейской функции «света народам», — антропоморфический. В едином теле челове­чества еврейский народ избран быть центром сознания — неким гипоталамусом, находящимся между двумя полушариями, рацио­нальным и иррациональным, «материальным» и «духовным». Эта малая железа, совокупность высших центров организма, призва­на гармонизировать их взаимодействие — пронизать материаль­ное духовным (что символизирует Звезда Давида), примирить Бо­га и человека, продвигая род людской к богочеловечеству.

Метод выполнения этой функции евреям был дан двуеди­ный: обучать народы духовным законам и показывать им пример этической жизни, т.е. применения этих законов. Эта энергия в проводнике и дает свет народам.

Каждый раз, когда человечество оказывалось в духовном ту­пике, евреи давали ему новую порцию света — импульс духовно­го знания, поднимавшего народы ко все большим степеням ду­ховной свободы и духовной ответственности.

Готовя его в рассеянии, произвести этот духовный взрыв ев­рейский народ мог только сконцентрировав свой дух в тесном материальном сосуде, обладающем особыми свойствами, — в

Земле Израиля. Так было после каждого Исхода — из Египта и Вавилона.

Дав знание и построив его великий материальный символ, Храм, евреи должны были выполнять вторую часть двуединой функции — строить свою жизнь как пример воплощения этих за­конов. Провал в последнем приводил к разрушению Храма и к новому изгнанию.

Сейчас произошел третий и, будем надеяться, окончатель­ный Исход. Иначе — т.е. не в контексте духовной истории еврей­ства — рассматривать восстановление Государства Израиль не имеет смысла.

Соответственно, Израиль вновь выведен из галута в Обето­ванную ему землю для выполнения этой конкретной функции, состоящей в том, чтобы дать народам новое сознание, которое поможет человечеству решить основные духовные задачи этой эпохи; и дать пример — создать совершенный социальный орга­низм, т.е. превратить Государство Израиль в пример общества, построенного на этом знании.

Миссия Израиля

В чем же основная духовная задача современности — т.е. ка­кое сознание, какое новое откровение должен дать восстановлен­ный Израиль миру?

Основным конфликтом эпохи является обострившийся и проникнувший во все сферы жизни, включая геополитику, извеч­ный конфликт между Личностью и Богом. Сегодня это — Запад против Востока: Модернизация против Традиции, Индивидуум против Общины, Наука против Религии, Моральный Релятивизм западного, номинально христианского мира против Тоталитар­ной Веры мира исламского.

Израиль — в эпицентре этого конфликта, на стыке Востока и Запада и географически, и духовно. В Израиле этот конфликт сжат до взрывного состояния: и в борьбе с палестинцами, и в кон­фликте Востока и Запада внутри самого израильского общества. Это напряжение, которое ощущают все израильтяне, должно по­родить выброс нового духовного импульса — импульса, который пробьет для мира выход из данного тупика.

Выходом, который Израиль укажет миру, является не рас­пространение вширь формы (демократии), но внедрение сути в самую глубь социума и человека. Суть эта — интегральное созна­ние, наполняющее цивилизационные формы Запада стремлени­ем к духовным идеалам Востока и направляющее религиозную пассионарность Востока в гуманистические и созидательные ци­вилизационные формы.

Именно Израиль призван вернуть Востоку утраченную Лич­ность и Западу — утраченного Бога, создав в мире тот «шалом» (полноту-целостность), что необходим для продолжения обще­человеческой миссии — осознанной духовной трансформации мира.

Именно Израиль призван первым достичь конца Истории — понимая историю как процесс развития государств. Венцом этой Истории должно стать создание Совершенного Социального Орга­низма — такого уникального духовно-политического устройства, которое, сохранив западные права и свободы личности, придет к восточному идеалу общинной любви. Израиль призван стать пи­лотным проектом человечества, явив пример свободного, осно­ванного на знании духовных законов перехода от конкуренции к кооперации во всех областях социальной жизни.

В этом — служение всем народам; в этом — всемирное свя­щенство нового Израиля: несение человечеству подлинного Ми­ра — шалома, шлемута — цельности и святости, а не того мораль­но тухлого и рационально самоубийственного компромисса со злом, который в сегодняшней политике называется «миром».

Однако сегодняшний Израиль, давно имея единую еврей­скую теологию, даже не думает о необходимости создания единой израильской телеологии — понимания цели (национальной зада­чи) Израиля.

На минувшем историческом этапе ее понимали верно — Из­раиль должен был восстановить форму государства, его тело. И верно понимаемая цель привела к содействию высших сил и к чу­десным победам. Но дальше тело надо было наполнить духом: по­ниманием того, для чего именно был восстановлен Израиль. От­вет — для создания безопасного убежища для евреев — не верен. Если б это была цель, Израиль был бы восстановлен в Бруклине или, на худой конец, в Уганде. Там безопасней. Израиль сегодня вообще — одно из самых опасных мест в мире для евреев. Тогда для чего?

Ответа Израиль пока не дал. Новым духом тело не наполне­но. А тело без духа — труп. И труп начинает разлагаться: от госу­дарства отваливаются куски территорий, коррупция разъела по­литическую систему, расползается социальная ткань — сплочен­ность общества.

Два существующих ответа о национальной задаче — ответ «ассимиляторов» и ответ «гетто» — являются телеологически не­верными. Поскольку выбраны ложные цели, ни высшие силы, ни, если угодно, исторические законы не помогают стране про­двинуться ни к одной из них.

Идеологией правящей элиты Израиля — можно называть ее постсионизмом или псевдопрагматизмом — на самом деле являет­ся ассимиляция. Не религиозная ассимиляция индивидуального еврея в окружающем его инородном обществе, но политическая, о которой писал еще Жаботинский, ассимиляция коллективного ев­рея — Израиля — в мировом сообществе.

Согласно этой идеологии, смысл двухтысячелетнего стрем­ления вернуться в Сион состоит в осуществлении «калифорний­ской мечты»: вилла, море и возможность забыть обо всем. Ради достижения этой мечты, этого мира сейчас же сегодняшний Из­раиль тщится быть принятым в семью народов на правах малень­кого Изи.

Но метафизика — такой же реальный фактор в судьбе евреев, как физика в судьбе падающего с дерева яблока. И народы не да­дут Израилю уклониться от его миссии, подстегивая его разнооб­разными страданиями к духовной работе — к тому, чтобы он про­извел новый импульс «света из Иерусалима» — дал народам при­мер и путь выхода из тупика. Антисемитизм, таким образом, был и остается нетерпением спасения у народов земли — спасения, ко­торое — по непреложному, пусть и обременительному для изра­ильтян декрету Книги — было и остается «от евреев».

Но второй ответ о национальной миссии, который сегодня есть в наличии в Израиле, ответ религиозного «гетто» — в кото­ром помнят, что новый Исход произошел для «совершения слу­жения», а не просто для «свободы», — также не верен, ибо служе­ние это видится идеологам «гетто» в качестве возвращения в зо­лотое галахическое прошлое иудейского царства. Однако, даже не задаваясь вопросом о пробе той золотой архаики, следует по­мнить, что история — не ксерокс, а спираль и возвращаться надо на более высокий виток.

алия, евреи, Израиль, миссия, Россия