Одесса... Одесса!

wmv, 8*100mb

Режиссер: Михале Боганим
Страна: Франция, Израиль

Год: 2005

Продолжительность: 96 мин

Фильм “Одесса … Одесса” Михаль Боганим снятый на трех континентах привлек внимание прессы и проката еще до фестиваля. Фильм молодой израильской кинематографистки о привлекательности города, известного своим жизнерадостным юмором, о тоске стареющих одесских евреев. Фильм снят в Одессе, в израильском Ашдоде и нью-йоркском Брайтон-бич. Фильм импрессионистский. Герои филам поют, танцуют, рассказывают и рассуждают за рюмкой водки о пленяющем прошлом. Картина очень напоминает музыкальный видео-клип. Там скорей мечта и тоска о потерянном городе, чем привычный фильм о городах и кинопутешествиях.

• Ни я, ни мои родители не имеем отношения к Одессе. Для меня Одесса – символизирует общую проблему эмиграции, изгнания, отчуждения людей от места их родины. Я родилась в Израиле, выросла в Париже, училась в Лондоне. И я знаю, что такое чужбина не понаслышке.
• Одесса в моем фильме – это метафора. Я шла за выходцами из Одессы, а меня больше всего интересовала универсальная тема дома, крова.

Сегодняшняя Одесса в фильме какая-то голубая и пустая – пустые улицы, пустые ветхие дома… Не может быть иначе… ведь герои фильма их оставили. Их Одесса – это не реальный город, а тот потерянный дом, который остался позади, в котором их больше нет. Поначалу было странно ловить в фильме молодой израильтянки сефардского происхождения мотивы Феллини, да еще особым образом переосмысленные русским кинематографом. Потом я понял, что это не режиссерские уловки, а герои фильма, их жизнь без всякого грима годятся для съемок неореалистического кино. В отличие от Феллини, Михаль Боганим не видит своих героев гротескными. Она запечатлела уходящее поколение, помнящее еврейскую Одессу, пережившее Мировую войну и Советский Союз и навсегда оставшееся его последними гражданами. “Красная армия – это был мессия” – говорит один из героев фильма.

• Герои идеализируют свой дом, свой город, вспоминают о нем с тоской и ностальгией, – говорит Михаль, – Они на чужбине, и те, что в Брайтоне, и те, что в Ашдоде и даже те, что остались в Одессе.

Вторая часть фильма – встречи на Брайтон-Бич, где осели одесситы, как раз те, что хотели сохранить в себе Одессу. Среди героев – стареющая певица ночного клуба, бродящая по неустроенному и чужом Нью-Йорку. На набережной, Брайтон-Бич, как на “Молдаванке музыка играет/ Кругом веселье пьяное шумит/ Маруся рюмку водки наливает…” и местный гимн о том, что на Брайтон-Бич нашел свою Одессу и даже “Боже, храни Америку” переплетаются с привычными эмигрантскими разговорами перед камерой.

• Мои герои не только помнят что было вчера, но и живут в городе прошлого, – рассказывает режиссер, – Даже в Израиле они не расстаются своей Одессы.

Тривиальный для русских евреев факт оказывается открытием для молодой израильтянки, воспитанной на сионистских лозунгах о естественности абсорбции на родине. Третья часть снята под пронзительным израильским солнцем. Совершив алию, одесситы-репатрианты говорят знакомое: “В Одессе мы были евреями, а здесь мы русские”. Они не только стали чужими в родной Одессе. Даже в Сионе герои фильма чувствуют себя больше русскими, чем они были в Одессе.

Я спросил Михаль, из семьи североафриканских евреев, думает ли она, что такая идеализация особенно характерна для одесситов?

• Одесса в фильме – это универсальная метафора для всех людей, оторванных от места своего детства, от своих корней, в эмиграции, на чужбине.

По-английски и на иврите Михаль пользуется словами, означающими изгнание – exile, галут. Смысл фильма в том, что чужбину, в отличие от родного дома, невозможно покинуть, а отчуждение не просто преодолеть. Отчуждение происходит даже у тех, кто никуда не уезжал, кто остался там, где веками жили их предки. В Одессе, в Иерусалиме…

Скачать с Letitbit

алия, Америка, Ашдод, воспоминания, галут, евреи, Иерусалим, Израиль, мечта, Молдаванка, Нью-Йорк, Одесса, память, репатрианты, русские, Сион, Советский Союз, тоска, Франция