В любом путешествии, на отдыхе или при деле, – все равно, – самое томительное и нехорошее время – это предпоследний и последний день. Вроде делать уже больше нечего, багаж сложен, красоты природы примелькались, праздник кончился, клоуны разбрелись по своим шатрам… и нет того восхитительного чувства безделья, какое охватывает на первых порах.

Почему так? Нежелание вернуться к привычной жизни, к делам-заботам, к быту, ко всему, что успело отойти куда-то далеко, за горизонт, и вдруг, так скоро, – бог мой, а ведь в самом деле скоро! – навалилось всем многопудовым весом? Или это опять-таки внутреннее осознание чего-то непоправимо упущенного: недоглядел, недорадовался, не достал, не дожил..? Или внезапно, из каких-то мрачных глубин души вынырнувшая попытка подвести итог, “подбить баланс”, заглянуть в самого себя и, задумавшись, увидеть нечто то, чего видеть совсем не хочется… Или что-то еще… Нет, воля ваша, но есть что-то тоскливо-томительное в последних днях, когда все готово, все сложено, и просто нечего больше делать…

я с сыном Мишей перед последним "Каббалат Шаббатом"

Возможно, я впадаю в какую-то не нужную философию, возможно, одолевавшее меня настроение показывает лишь мою сентиментальную, столь неуместную в нашем жестоком и немом мире грусть… – не важно. Но такие настроения были почти у каждого отдыхавшего тогда в «Солнечной долине», и чем они глубже, тем более бесшабашно-веселым старался быть человек, страшась показать свою грусть, само то, что у него есть душа.

Как бы там ни было, а 27 августа почти ничего не происходило. Занятия со взрослыми проводились чисто по инерции, все готовились к завтрашнему отъезду, но для детей устроили нечто вроде «Веселых стартов» опять-таки на море. Каюсь, не пошел на них, поэтому рассказываю об этом, что называется, “со вторых рук”: заплыв, бег по песку, какие-то еще спортивные игры-пляски, – как-то мало и невнятно рассказывали об этом, а врать я не хочу…

Обед, поданный в свой срок, был столь же стандартно-кошерным, как всегда. Тфилин был надет с приличествующими случаю процедурами, формулами и чтением псалмов, послеобеденный отдых и полудрема – все это проходило как бы сквозь меня, нисколько не трогая хандру предстоящего расставания.

одаривание именниниц и именинников (с центре, в синем - моя жена)

Но как и что бы я не чувствовал, а девятый день был пятницей. А значит, предстоял последний в нашем посещении санатория «Каббалат Шаббат».

Я уже писал выше (во второй статье), что проведенный мною «Киддуш» так понравился мадрихам, что меня заранее пригласили провести его еще раз в следующую пятницу. Отказываться от предлагаемой, и, – что главное, заслуженной! – части не в моих правилах, поэтому я согласился еще в тот раз, и не обманул ожиданий в этот.

Видимо, мадрихи учли опыт прошлого, поэтому, после того, как пригласили всех женщин на зажигание субботних свечей, не разлили вино всем собравшимся. Я наполнил бокал, – как и нужно, слегка через край, – и прочел формулу благословения, хоть и не по «Сидуру»: непонятно зачем, но мне дали листок бумаги с крупно напечатанной транскрипцией, – видимо, на ноутбуке мадрихов не было ивритского шрифта… Не суть важно. То же самое повторилось и с халами, над которыми на этот раз я тоже читал  “браху”.

девочки, девушки и женщины "Солнечной долины" зажигают субботние свечи

После того, как все традиционно попели, считывая слова с розданных заранее листиков, и поужинали, нас попросили не расходиться: предстояло прощание с «Солнечной долиной».

Прежде всего, к  “церемониальному” столу поименно вызвали всех, чьи дни рождения пришлись на период с 19 по 27 августа. Одной из них была моя жена, которая наравне с еще десятком счастливцев и счастливиц получила символический подарок: панамка цветов израильского флага с символом «Бэйт-Дана» и кулек разнокалиберных конфет.

Затем, вернув всех  “в строй”, мадрихи подробно расписали завтрашний «исход», объявили в какое время надо сдавать номера в отеле, где выстраиваться с вещами, как и в каком порядке грузиться в автобусы и т.д. Все было предельно ясно, вопросов никто не задавал.

Хором спев напоследок длинную песню на иврите, отдыхающие начали этим прощальный концерт, на котором выступали детские и юношеские танцевальные группы, клоуны и даже один пародист, читавший что-то из Жванецкого.

"Прощайте, товарищи, все по местам! Последний парад наступает!"

Из всего последнего шоу мне запомнился один анекдот: «Было у одной еврейки три сына. Выросли они, стали богатыми и уважаемыми людьми, а мама состарилась. Решили сыновья сделать маме супер-подарок. Старший говорит: «Я куплю нашей маме огромный дом и найму много слуг – пусть поживет сколько ей бог отмерил до конца с комфортом и в радость!». Средний сказал: «А я маме куплю экипаж с шестеркой вороных, чтобы ездить могла всюду где только захочет, и весь мир бы посмотрела!» Сказал младший сын: «А я маме подарю супер-попугая, наизусть знающего Тору и рассказывающего ее. мамочка наша – верующая, но слепенькая. Пусть же хоть не читает Священное Писание, так хоть послушает!» Пришел День Рождения, сыновья подарили своё маме. Та и говорит им за столом: «Слава богу, что у меня есть такие прекрасные, милые и добрые сыновья! Но вот с подарками получилось не совсем то… Ты, мой старший, подарил мне дом и слуг. Спасибо, конечно, огромное, но зачем мне на старости такой огромный домище? Ты, средний, подарил экипаж, но куда мне уже ехать, в какие заграницы? А вот ты, младшенький, как всегда мамочке угодил – суп из подаренной тобой курочки вышел просто расчудесный!!!»

Хохот зрителей был слышен, наверное, километра за три…

Отсмеявшись и сто раз поблагодарив мадрихов, все разошлись на свою последнюю ночь в санатории…

* * *

Осталось добавить совсем немного. «Еще одно, последнее, сказание – и летопись закончена моя», как писал А.С. Пушкин, правда, по другому поводу.

Утром на море был сильный ветер и изрядно штормило, чтобы, как остроумно выразилась известная по предыдущей статье Елизавета Новак, «нам бы не было жалко покидать «Солнечную долину»». Поэтому на пляж я с семьей не пошел: да оно и вряд ли возможно, ведь всё для моря уже сложено в чемодан.

Прощальное танц-шоу "Солнечной долины"

Последний (субботний, а, значит, особо вкусный!) завтрак, не слишком продолжительный отдых – и вот он стук в дверь дежурной по этажу: сдавайте номер с ключами. Я-то как раз был уже внизу, на скамейке у входа в отель, сидел на чемоданах в прямом смысле слова. Вскоре пришли жена с сыном, а еще через минут сорок – те самые шесть автобусов, на которых мы сюда приезжали.

Накануне знакомый по санаторию раввин спросил меня: не смущает ли отъезд в субботу? На что я с открытой душей, что называется, “архиоткровенно” ответил: нисколько не смущает, ибо жить я собираюсь долго и у меня будет еще много суббот на исправление этого «греха» (хотя ничего грешного в этом не вижу!), а вот автобус отсюда – один, и я с семьей на него обязан успеть. На том стоял, стою’ и стоять буду, дай бог мне до 120-ти!

море прощается с нами... До встречи через год, дай то боже!

Дорога обратно была точно такой же, как дорога туда, только наоборот. Те же бескрайние степи, луга, редколесья, стада, хутора, группы строений с сильно облупившейся советской символикой, так что много описывать не приходится.

Мы прибыли на вокзальную площадь Евпатории с большим запасом времени до отправления поезда, – ну, ничего, переживем. Те же шесть вагонов, арендованных «Бейт-Даном», встретили нас с истинно железнодорожным гостеприимством, и, точно по расписанию, все триста человек отбыли в родной Харьков. В пути миновала полночь, и наше путешествие закончилось уже 29 августа, а с ним и моя серия репортажей.

я с сыном Мишей рядом с вагоном, который скоро умчит нас домой

Надеюсь, вам было интересно их читать, а мне (это уже не «надеюсь», а точно знаю) было приятно их писать. С тем и разрешите откланяться.

Всегда и искренне ваш Walrus-Kay

к о н е ц

"Бейт Дан", "Солнечная долина", еврейский семинар "ИСХОД", мероприятия, отдых в Тарханкуте, репортаж