Театр «Черные ходики» (Виктор Шендерович)


избранные «театральные» пьески-миниатюрки известного, — лично я считаю: выдающегося! — советского и российского писателя-сатирика, теле- и радиоведущего, либерального публициста Виктора Анатольевича Шендеровича.

В песочнице

МАЛЫШ. Давай играть, будто ты сербка, а я хорват!
МАЛЫШКА. А это как?
МАЛЫШ. Ну, ты моих всех убьешь, а я твоих всех…
МАЛЫШКА. Ух ты! Класс! А потом?
МАЛЫШ. А потом: будто ты абхазка, а я грузин! Мы с тобой понарошку помиримся, а потом я сзади  нападу. А Толька  будет как  будто русский, отвернется и ничего не заметит!
МАЛЫШКА.  Здорово! А потом?
МАЛЫШ. А потом ты будешь как будто еврейка.
МАЛЫШКА. А ты?
МАЛЫШ. А я не еврей.
МАЛЫШКА. А кто?
МАЛЫШ. Да какая разница?
Занавес


Встреча с народом
(из  далекого  прошлого)

ФАРАОН.  Как жизнь, ребята?
РАБЫ.  Плохо, господин.
ФАРАОН. Есть-пить дают?
РАБЫ. Мало, господин.
ФАРАОН. Я чувствую вашу озабоченность. Сейчас вообще трудное время. Сейчас нам всем надо проявить выдержку, не поддаваться эмоциям. Пока не сбалансируется механизм перехода на феодальные рельсы.
РАБЫ. Поскорей бы, господин.
ФАРАОН. А я так скажу: чтобы лучше жить надо лучше работать. Мы на правильном пути. Мне кажется, вы согласны?
РАБЫ. Мы согласны, господин, только скажи надсмотрщикам, чтобы не били!
ФАРАОН. Это неоднозначный вопрос. Совсем без плетей мы еще не можем. Но знаете, я верю в египетский народ! По-моему, это ясно.
РАБЫ. Ясно, господин. Спасибо тебе за все.
ФАРАОН. Вам спасибо, что пригласили. Трудности у вас, конечно, еще будут, но я смотрю в будущее с оптимизмом.
Аплодисменты, крики «Приходите еще, господин!»
Занавес

Ошибка резидента

Пивная. Над столами — ИВАНОВ, ПЕТРОВ, МУШКИН и другие.
ИВАНОВ. Мужики, никто не знает — столица Венесуэлы, семь букв?
ПЕТРОВ. Кого?
ИВАНОВ. Венесуэлы. (пауза) Извините.
ПЕТРОВ. Смотри, а то можно и по хлебалу.
ИВАНОВ. Да нет, я так…
ПЕТРОВ. Я предупредил! (пауза)
МУШКИН (из угла). Каракас.
ПЕТРОВ. Что?
МУШКИН. Столица Венесуэлы — Каракас.
ПЕТРОВ. Кто это?
ИВАНОВ. Не знаю.
ПЕТРОВ. Он — с тобой?
ИВАНОВ. Первый раз вижу.
ПЕТРОВ. Вяжи его, ребята! Шпион!
Занавес

Прибытие

МУЖЧИНА. Гражданин, вы не подскажете, как пройти к… (шепчет на ухо)
ГРАЖДАНИН. Это здесь. Занимай очередь.
МУЖЧИНА (в ужасе). Это все к ней?
ГРАЖДАНИН. К ней, к ней…
ГОЛОС ИЗ ПРИЕМНОЙ. Посланные к … матери за март прошлого года — идите на …!
Занавес

Не надо шуметь!

ГАЛИЛЕЙ. Земля вертится! Земля вертится!
СОСЕД. Гражданин, вы чего шумите после одиннадцати?
ГАЛИЛЕЙ. Земля вертится!
СОСЕД. Ну допустим — и что?
ГАЛИЛЕЙ. Как что? Это же все меняет!
СОСЕД. Это ничего не меняет. Не надо шуметь.
ГАЛИЛЕЙ.  Я вам сейчас объясню. Вот вы небось думаете, что Земля стоит на месте?
СОСЕД. А пусть хоть гуляет по улице, ну , и что?
ГАЛИЛЕЙ. А она вертится!
СОСЕД. Кто вам сказал?
ГАЛИЛЕЙ. Я сам.
СОСЕД (после паузы). Знаете что, идите спать, уже поздно.
ГАЛИЛЕЙ. Да вы только послушайте!..
СОСЕД. Ну, короче.
ГАЛИЛЕЙ (волнуясь). Земля — вертится. Вот так и еще вот так.
СОСЕД. Так, всё, я устал вас слушать. Извини.
ГАЛИЛЕЙ. Что же мне делать?
СОСЕД. Идите отдыхать, пока дают.
ГАЛИЛЕЙ.  Но она же вертится!
СОСЕД.  Ну что вы как маленький!
ГАЛИЛЕЙ. Вертится! Вертится! Вертится!
СОСЕД. Гражданин, предупреждаю последний раз: будете шуметь — позвоню в инквизицию.
Занавес

У врат

ДУША. Где это я?
АРХАНГЕЛ. В раю.
ДУША. А почему колючая проволока?
АРХАНГЕЛ. Разговорчики в раю! Пошел!
Занавес

Сеанс

ГИПНОТИЗЕР. Вам хорошо-о…
ПАЦИЕНТ. Плохо мне.
ГИПНОТИЗЕР. Вам хорошо, хорошо-о-о…
ПАЦИЕНТ. Очень плохо.
ГИПНОТИЗЕР. Это вам кажется, что вам плохо, а вам — хорошо-о-о!
ПАЦИЕНТ. Это вам «хорошо-о-о», а мне жуть как плохо!
ГИПНОТИЗЕР. Вам так хорошо, вы даже не подозреваете!
ПАЦИЕНТ. Ой! Совсем плохо стало.
ГИПНОТИЗЕР. Стало хорошо, а будет еще лучше.
ПАЦИЕНТ. Не надо еще лучше! Только не это!
ГИПНОТИЗЕР. Поздно. Сейчас будет так хорошо, что вы забудете, как маму зовут!

Занавес

Разговор по душам

ИВАН ГРОЗНЫЙ. Ну что, смерды вонючие?
Бояре падают ниц.
ИВАН ГРОЗНЫЙ. Извести меня  небось хотите?
Бояре скулят.
ИВАН ГРОЗНЫЙ. А я вас, сукиных детей, на медленных угольях!
Бояре стонут.
ИВАН ГРОЗНЫЙ (в раздумьях). Медведями, что ли, затравить?
Бояре причитают.
ИВАН ГРОЗНЫЙ (в раздумьях). С Малютой, что ли, посоветоваться?
Бояре воют.
ИВАН ГРОЗНЫЙ. Сами-то чего предпочитаете?
БОЯРЕ. Не погуби, отец родной!
ИВАН ГРОЗНЫЙ (разочарованно). Ну вот: «Не погуби…» Скучный вы народ, бояре. Не инициативный. Одно слово — вымирающий класс.
Занавес

Орел и Прометей

ОРЕЛ. Привет!
ПРОМЕТЕЙ. Здравствуй.
ОРЕЛ. Ты, никак, не рад мне?
ПРОМЕТЕЙ. Чего радоваться-то?
ОРЕЛ. Это ты прав. Я тоже каждый раз с тяжелым сердцем прилетаю.
ПРОМЕТЕЙ. Да я тебя не виню.
ОРЕЛ. Это все Зевс. Суровый, собака… (плачет)
ПРОМЕТЕЙ. Ну ничего, ничего…
ОРЕЛ. Замучил совсем. Летай по три раза в день, печень людям клюй… Сволочь!
ПРОМЕТЕЙ. Ну извини.
ОРЕЛ.  Ладно, чего там. У тебя своя работа, у меня своя. Начнем.
Занавес

Судья и Робин-Бобин Барабек

СУДЬЯ. Подсудимый, признаете ли вы, что скушали сорок человек, и корову, и быка, и кривого мясника?
БАРАБЕК. Ах, не могу об этом слышать! (падает в обморок)
СУДЬЯ. Но уцелевшие говорят, что вы их всех съели.
БАРАБЕК. А что, кто-то уцелел? (плотоядно облизывается)
СУДЬЯ. Да.
БАРАБЕК. Ничего не знаю. Я — идеолог вегетарианства.
СУДЬЯ. Так вы их ели или нет?
БАРАБЕК. Были такие ужасные времена… Их съела эпоха!
СУДЬЯ. А вы?
ВАРАБЕК. Я только корову, остальных — эпоха!
Занавес

Воля к победе

ТРЕНЕР. Здесь лыжник не пробегал?
КОЛХОЗНИК. Это в синей шапочке?
ТРЕНЕР. Ага, жилистый такой.
КОЛХОЗНИК. Да раз пять уже пробегал.
ТРЕНЕР. Злой пробегал?
КОЛХОЗНИК. Ох, злой! Вас вспоминал, вашу мать и весь лыжный спорт.
ТРЕНЕР (радостно). На первое место идет, сучонок! (убегает)
Занавес

Утренний доклад

ЦАРЬ. А что народ?
БОЯРИН. Бунтуют, государь. Чего и взять с поганцев, кроме бунта?
ЦАРЬ. Чего хотят-то?
БОЯРИН. Хлеба.
ЦАРЬ. Дать.
БОЯРИН. Так уж съели весь.
ЦАРЬ. Зады наскипидарь. Всему тебя учить… (ест осетра)
БОЯРИН. За скипидаром послано.
ЦАРЬ. Ну то-то! Хоть этого с запасом. Что пехота? Не ропщет ли?
БОЯРИН. Весь день кричат «ура».
ЦАРЬ. Дать водки нынче ж. (кушает паштет) С валютой как?
БОЯРИН. Валюты вовсе нет — зато Малюты есть.
ЦАРЬ. Да, русская земля обильна! (доедает трюфеля) Кто в  заговоре нынче? Что притих? Неужто нету?
БОЯРИН. Как не быть-то их? Вот список на четырнадцать персон.
ЦАРЬ. Казнить! (пьет кофий)
БОЯРИН. Дыба, колесо?
ЦАРЬ. Ты их, голубчик, удави. По-тихому… (рыгает) А что делать? Времена тяжелые, царские. Все крутишься… (рыгает, крестит рот) Все для народа! Кстати, как народ?
Занавес

Гоголь и редактор

Гоголь. Добрый день.
РЕДАКТОР. Ну.
ГОГОЛЬ. Я приносил вам вторую часть моей поэмы.
РЕДАКТОР. Фамилия.
Гоголь. Гоголь.
РЕДАКТОР. «Мертвые души» называлась?
Гоголь. Да.
РЕДАКТОР. Она нам не подошла.
ГОГОЛЬ. Я тогда заберу?
РЕДАКТОР. Не заберете.
ГОГОЛЬ. Почему?
РЕДАКТОР. Мы ее сожгли.
Занавес

Лав стори

ОНА. Что вы тут делаете?
ОН. Я профорг.
ОНА. Не прикасайтесь ко мне!
ОН. Я по поручению.
ОНА. Что вы делаете?
ОН. Тс-с-с…
ОНА. Перестаньте сейчас же!..
ОН. Тш-ш-ш…
ОНА. Я закричу.
ОН. Уже поздно.
ОНА. В каком смысле?
ОН. В смысле — ночь.
ОНА. Что вы делаете?
ОН. Так  надо. Я профорг.
ОНА  Ох… Но я же не член профсоюза!
ОН. Что ж ты раньше-то молчала, дура!?
Занавес

Гope от ума

ЧАЦКИЙ. Чуть свет — уж на ногах!
ИНСТРУКТОР (входя). Заканчивайте.
ЧАЦКИЙ. Вы кто?
ИНСТРУКТОР. Конь в пальто.
ЧАЦКИЙ. В чем дело?
ИНСТРУКТОР. Начинаются учения штаба гражданской обороны.
ЧАЦКИЙ. Но здесь спектакль!
ИНСТРУКТОР. Видал я ваш спектакль в белых тапочках.
ЧАЦКИЙ. Уйдите со сцены, люди смотрят!
ИНСТРУКТОР. Где люди?
ЧАЦКИЙ. Вон сидят.
ИНСТРУКТОР. Товарищи, поздравляю вас с началом практических занятий по пользованию противогазом.
ЧАЦКИЙ. Вы с ума сошли!
ИНСТРУКТОР. На себя посмотри.
Занавес

Комсомольское ретро

КОМСОРГ. Васин, ответьте: почему вы мечтаете стать членом Всесоюзного ленинского коммунистического союза молодежи?
ВАСИН. Че?
КОМСОРГ. Ну, вы, Васин, наверное, хотите быть в первых рядах строителей коммунизма?
ВАСИН. Ну, ептыть!
КОМСОРГ. Тогда скажите нам. Васин: сколько орденов у комсомола?
ВАСИН. Че?
КОМСОРГ. Я спрашиваю: Васин, вы знаете, что у комсомола шесть орденов?
ВАСИН. Ну, ептыть!
КОМСОРГ. Мы надеемся, Васин, что вы будете активным комсомольцем.
ВАСИН. Че???
КОМСОРГ.  Ну, ептыть. Васин, билет возьмешь в соседней комнате!
Занавес

Инспекция

ИНСПЕКТОР. К нам поступили сигналы о воровстве на вашем ракетном крейсере.
ОФИЦЕР. Воровство? На крейсере?
ИНСПЕКТОР. Да.
ОФИЦЕР. Это абсолютно  исключено.
ИНСПЕКТОР. Где он у вас?
ОФИЦЕР. На пятом пирсе.
ИНСПЕКТОР. Пройдемте на пятый пирс.
ОФИЦЕР. Чего зря ходить? Мы на нем стоим.
ИНСПЕКТОР. А где же ракетный крейсер?
ОФИЦЕР. Какой ракетный крейсер?
Занавес

Сельская жизнь

СТЕПАН ИВАНЫЧ. Чтой-то у нас выросло?
АГРОНОМ. Урожай, Степан Иваныч.
СТЕПАН ИВАНЫЧ. А чегой-то: никогда не росло, а вдруг выросло?
АГРОНОМ. Перестройка, Степан Иваныч.
СТЕПАН ИВАНЫЧ. И чего теперь?
АГРОНОМ. Посидите тут, узнаю. (уходит, возвращается) Убирать надо, Степан Иваныч!
СТЕПАН ИВАНЫЧ. Да ну!
АГРОНОМ. Честное слово.
СТЕПАН ИВАНЫЧ. Побожись.
АГРОНОМ. Век воли не видать.
Занавес

Киллер

ЖИЛЕЦ. Здравствуйте. Вы слесарь?
КИЛЛЕР. Я — киллер.
ЖИЛЕЦ. А я слесаря вызывал.
КИЛЛЕР. А я — киллер.
ЖИЛЕЦ. А где же слесарь?
КИЛЛЕР. Откуда мне знать?
ЖИЛЕЦ. Странно. Присылают кого ни попадя. Ну, входите.
КИЛЛЕР. Зачем?
ЖИЛЕЦ. Ну, раз пришли…
КИЛЛЕР. Спасибо, я так.
ЖИЛЕЦ. Что значит «так»?
КИЛЛЕР. Через порог.
ЖИЛЕЦ. Что вы, через порог нельзя!
КИЛЛЕР. Почему?
ЖИЛЕЦ. Поссоримся.
КИЛЛЕР. Я что-то не пойму… Вы — Скворцов?
ЖИЛЕЦ. Скворцов.
КИЛЛЕР. Ну правильно! А я — киллер!
ЖИЛЕЦ. Да понял, не дурак. Господин Киллер, не в службу, а в дружбу, сбегайте  в ДЭЗ, спросите — что они там все, с ума  посходили?
Занавес

Kультуру — в массы!

КРИТИКЕССА. Что вы хотели этим полотном?
ХУДОЖНИК. Я хотел это… (теребит бороду) В общем, значит, тут такое дело… (чешет голову) Эх-ма! (сморкается)
КРИТИКЕССА. Больше ничего не хотели?
ХУДОЖНИК. Да оно как бы… (скребет шею пятерней)
КРИТИКЕССА. Желаю вам новых.
Занавес

Исповедь

СЛУЖИТЕЛЬ КУЛЬТА. Грешил ли ты, сын мой?
ПРИХОЖАНИН. Ох, грешил. Ох, как грешил! Просто, если рассказать… Вот хоть вчера… (шепчет)
СЛУЖИТЕЛЬ КУЛЬТА. Да ну! (прыскает)
ПРИХОЖАНИН. Вот тебе и ну.
СЛУЖИТЕЛЬ КУЛЬТА. А она?
ПРИХОЖАНИН. А она… (шепчет)
СЛУЖИТЕЛЬ КУЛЬТА. Врешь! (хихикает)
ПРИХОЖАНИН. Ей-богу, два раза.
СЛУЖИТЕЛЬ КУЛЬТА. Врешь!
ПРИХОЖАНИН. Вот те крест. И главное: каждый день!
СЛУЖИТЕЛЬ КУЛЬТА. Ой! (хохочет) Ой, нет!
ПРИХОЖАНИН. Каждый день по два раза! Гы-гы-гы…
СЛУЖИТЕЛЬ КУЛЬТА. А-а-ах… Ф-фу…
ПРИХОЖАНИН. А по субботам мы…
СЛУЖИТЕЛЬ КУЛЬТА. Стой! Не могу! Прекратить! А-а-ах… (плачет от смеха) Но ты хоть раскаиваешься?
ПРИХОЖАНИН. То есть?..
Занавес

На чай

ПАССАЖИР. Можно чаю?
ПРОВОДНИЦА. А яду тебе не надо?
ПАССАЖИР. Яду не надо.
ПРОВОДНИЦА. А то могу налить.
ПАССАЖИР. Спасибо, не надо.
ПРОВОДНИЦА. Вы не стесняйтесь.
ПАССАЖИР. Мне бы чаю.
ПРОВОДНИЦА. Чаю, значит?
ПАССАЖИР. Его.
ПРОВОДНИЦА. С сахарком?
ПАССАЖИР. Если можно.
ПРОВОДНИЦА. Ложечкой не размешать?
ПАССАЖИР. Спасибо, я сам.
ПРОВОДНИЦА. А яду, значит, не надо?
ПАССАЖИР. Вы уже предлагали.
ПРОВОДНИЦА. Работа такая.
ПАССАЖИР. Понимаю.
ПРОВОДНИЦА. Работать никто не хочет, а кататься  взад-вперед — пожалуйста,  чаю ему, трясь, хресь, елкин вексель, алкин штепсель, три аршина, восемь в кубе, через драный компостер налево!
ПАССАЖИР. Если не трудно, повторите, пожалуйста, еще раз.
Проводница повторяет еще раз.
ПАССАЖИР. Большое спасибо, теперь запомнил.
ПРОВОДНИЦА. А ты кто?
ПАССАЖИР. Я — лингвист.
ПРОВОДНИЦА. Лингвист, возьми яду!
Занавес



Как скачать?

2 Responses

  1. Fiona:

    «Да какая разница?» — моё любимое!

  2. Александр:

    Еще помнится «Акт приемки спектакля Отелло»

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *