моё мнение о фильме:

Сначала были эмоции. Пока смотрел фильм в первый раз искренне негодовал – антисемитская вещь, не ожидал такого от Шекспира, куда катимся… и т.п. сопли и вопли.
А потом пришли здравые мысли: не фильм антисемитский, а общество, хорошо и правдиво показанное в нем. И это в вольном городе Венеции, жемчужине Италии, луче света в темном царстве Средних веков. Городе, где евреям разрешали жить хоть и в гетто, но без костров инквизиции. Где они могли открыто исповедовать иудаизм не опасаясь нашествия фанатичных монахов с «горящими крестами». Где им разрешали вести международную торговлю, держать банки и депозитные конторы, а не нищенствовать и промышлять на барахолках с третьих рук, как, например, в Польше или на Украине… Но нет на земле спокойствия моему народу, даже в Венеции.
О чем, собственно, говоря, фильм? О том, как банкир-еврей Шейлок решил сделать с купцом-антисемитом Антонио то, что когда-то сделал Мордехай с Аманом. То есть, устроить этакий «пурим по-венециански». Не вышло. Жаль, очень жаль Шейлока, жаль еврея, который попытался восстановить справедливость, и в лице Антония отомстить «мировому антисемитизму» за унижения своего многострадального, несчастного народа. Конечно, такая месть в таком обществе была обречена на провал. И дело даже не в «ржавой отмазке», не в притянутых за уши доводах и крючкотворстве переодетой в адвоката жены Лоренцо. Дело в принципе – месть еврея антисемиту оказалась не возможна. Пурим не удался, вино скисло и клоуны разбежались…
В фильме присутствуют еще две сюжетные линии – сватовство Лоренцо и история бегства дочери Шейлока, но не они главные, не в них вся ярость конфликта и бездна истинно шекспировских страстей. Даже обсуждать их (параллельные линии) не охота…
А что до Шекспира, то он ставил у себя в театре именно то, что хотели видеть его зрители-англичане. И это правильно, ибо ни один нормальный человек не пойдет в театр на то, чего он видеть не желает, да еще и чтобы платить за это. Зрители хотели посмотреть на бравых молодцов-христиан, побеждающих злого и корыстного еврея. И они это увидели. При чем здесь антисемитизм Шекспира, как личности? Он лишь честно, как ремесленник, выполнил заказ своего зрителя…