Израиль, май 1967. Грюн и Блау идут в армию.
— Арабы заявили, что хотят отправить нас туда, откуда мы пришли, — говорит Блау. На что Грюн отвечает:
— Именно по этой причине нам и будет помогать весь мир!

— Солдаты! — говорит израильский офицер. — У про­тивника ровно столько же живой силы, сколько у нас. Пусть каждый из вас возьмет одного на мушку!
Один из солдат:
— Я запросто могу подстрелить двоих!
Другой солдат: (далее…)

Американский еврей-летчик воюет на стороне Израи­ля против арабов. Ночью его сбивают, и он приземляется на парашюте недалеко от кибуца. Но что будет, если кибуцники в темноте примут его за араба? Ведь иврита он не знает!
И вдруг его озаряет: он бежит к кибуцу и кричит что есть мочи то немногое, что знает: «Гефилте фиш! Гефилте фиш!» («фаршированная рыба» на идише).

Мойше предоставили отпуск, поскольку он утверждал, что у него жена на сносях. Товарищ, провожая его к авто­бусу, спрашивает:
— А когда должно произойти радостное событие?
Мойше: (далее…)

Мойше и Янкель призваны в израильскую армию, их направили в парашютную часть. Перед первым трениро­вочным прыжком сержант объясняет:
— Все очень просто. Вы прыгаете из самолета, считаете до двадцати и нажимаете на кнопку вот здесь, справа, после чего парашют раскрывается. Если он все же не раскро­ется — а это бывает в одном из ста тысяч случаев, — то вы еще раз считаете до двадцати и нажимаете вот здесь, на ле­вую кнопку. Тут уж он наверняка раскроется. А внизу уже будут ждать машины, которые отвезут вас на базу…
Мойше и Янкель прыгают, считают до двадцати и нажи­мают на правую кнопку — парашюты не раскрываются. Они опять считают до двадцати, нажимают на левую кнопку — парашюты не раскрываются. Тут Мойше говорит Янкелю: (далее…)

Война. Ицика включили в разведгруппу. У вражеской артиллерийской позиции он слышит дистанционные дан­ные: 1000 – 1100 – 1200…
Ицик мчится назад:
— Ура! Война окончена! Они уже продают свои пушки!

Семейство Боргес приехало в Израиль. Их сына при­зывают в армию. Спустя несколько недель госпожа Боргес радостно сообщает мужу:
— Представь себе, наш Сами стал рыцарем (далее…)

Перестрелка на иорданской границе. Старый Мойше идет между израильскими солдатами с двумя глиняными кружками и выкрикивает:
— Свежая вода, двадцать пруто (разменная монета в 1949—1960 гг.) кружка!
Тут в одну из кружек попадает пуля. Мойше кричит:
— Сорок пруто кружка!

Война в Израиле. По израильскому окопу идет лоточ­ник Йойне и выкрикивает:
— Шнурки для ботинок, пуговицы, расчески — все по дешевке!
Тут взрывается граната. (далее…)

Призыв в армию. Кон в чем мать родила стоит перед врачом. Тот командует:
— Повернуться! Наклониться! Годен.
Кон:
— То же самое вы могли бы сказать мне и в лицо.

Маневры в Израиле. На мосту висит плакат, специаль­но для маневров: «Мост взорван».
Капитан на командном пункте видит в подзорную тру­бу, что по мосту, который считается разрушенным, спокой­но марширует пехотный взвод. Взбешенный, он прыгает в джип и мчится туда (далее…)

Медицинская комиссия. Шмулю удается убедить воен­ного врача в том, что он почти совершенно ослеп. Получив освобождение от воинской службы, Шмуль прямиком на­правляется в кино. Какой же ужас охватывает его, когда он видит рядом с собой того самого врача! Но он быстро бе­рет себя в руки и обращается к врачу с вопросом:
— Девушка, я правильно сел в автобус — мы едем в Рехавию?

Гольдберг приезжает в Израиль и идет добровольцем в армию. Его направляют в авиацию. Едва он немного привык к самолету, как ему приказывают прыгать с пара­шютом. Он произносит «видуй» (покаяние в грехах перед смертью) — и прыгает. Потом прибегает к офицеру и до­кладывает:
— Запишите, что я прыгал два раза.
— Гольдберг, но вы же (далее…)

1942 год. Рота евреев отбывает трудовую повинность в Южной Венгрии. Один из евреев подходит к пожилому фельдфебелю-венгру, который в гражданской жизни был каменщиком, и обращается к нему с просьбой:
–   Позвольте сегодня Айзиковичу не рыть окопы. У не­го angina pectoris (стенокардия по-латыни).
– Ну и что? — отвечает фельдфебель. — Вон у Штейнфельда аж Signum Laudis (далее…)

В добрые старые времена, когда в почете была кавале­рия, считалось очень важным, чтобы лошадь стояла «под выстрелом», то есть не пугалась, не вставала на дыбы и не уносилась прочь…
Родовитый офицер за большие деньги купил у торгов­ца Блюменталя прекрасную верховую лошадь; купил с ус­ловием, что та будет «стоять под выстрелом». Однако при первом же выстреле лошадь понесла и самым позорным об­разом сбросила всадника. Офицер предъявил еврею иск. (далее…)

В конце XIX века Шмуль и Милан вместе служили в одной венской фирме, потом много лет не виделись и, нако­нец, встретились в родном городке как Шмуль Фейгенвурц из Перемышля, Оптовая торговля углем, и Милан Кац, Тор­говля спиртным оптом и в розницу.
— Вижу, дела у тебя идут блестяще, — сказал Шмуль. — Я слышал, твой сын Генрих стал лейтенантом! В тылу! Те­бе, должно быть, пришлось раскошелиться, чтобы он полу­чил это звание? (далее…)