Черный юмор и сюрреалистическое остроумие

Ни Фрейд, ни Бергсон не предпринимали попыток анализи­ровать ту особую форму юмора, которую мы сегодня назы­ваем «черным». И это не случайно. Хотя утверждать с уве­ренностью нельзя, но похоже на то, что черного юмора тог­да, в их время, еще не существовало. Зато сегодня он появил­ся в таком изобилии, что его уже и обозреть невозможно.

Обычный юмор есть всегда и везде. Черный же юмор связан с двумя условиями: прежде всего, он должен пред­полагать веру в рациональный, централизованно контроли­руемый мир, но в то же время эта вера должна быть разру­шена, уступив место голому отчаянию. Обычный юмор предполагает экономию страдания, за черным же юмором встает страх и ужас. Он никогда бы не смог появиться в греко-римской античности, которой чуждо было такое вос­приятие мира. Черный юмор связан с еврейско-христианским монотеизмом и его разрушением. Это самая зловещая форма, порожденная проблемой теодицеи и вопросом о на­личии зла в сотворенном Богом мире.

Образец современного черного юмора:

Капризный, плаксивый голос ребенка:

— Да не хочу я все время ходить по кругу!

Резкий, грубый голос отца:

—  Тихо у меня!

— Да не могу я все время ходить по кругу!

— Если не замолчишь, я тебе и вторую ногу к полу прибью!

В еврейском остроумии Нового времени черный юмор заметной роли не играет. Его следы можно найти лишь кое- где; например, в анекдоте про мадам Поллак, которая никак не найдет своего благоверного — и наконец обнаруживает его труп под кроватью. Она зовет горничную и возмущенно кричит на нее: «Так вот как вы убираетесь в доме!»

Тем не менее самые первые из известных примеров чер­ного юмора выходят именно из еврейского духовного ми­ра. Но не из остроумия Нового времени и не из народного остроумия, а из творчества еврейско-афганского философа Хиви ха-Балхи, жившего в IX веке. Это тоже не случай­ность. К Хиви мы еще вернемся.

Что касается сюрреалистического или гротескного остро­умия, которое в изобилии расцветает в течение нескольких последних десятилетий, то у евреев оно встречается доволь­но скудно. Отчасти оно порождается из чистого озорства, со­прикасаясь с шуточными загадками, бытовавшими давным- давно в Передней Азии; об этих загадках мы еще будем говорить. Отчасти же, прежде всего стилистически, оно свя­зано с искусством модерна, которое также порождено распа­дом изуродованного, абсурдно перемешанного мира. Это — некий умеренный, безобидный вариант черного юмора; его корни не являются специфически еврейскими, они, скорее, модерные, в общем понимании этого слова.

Тем не менее некоторые из лучших острот этого рода — как, например, история о посетителе кафе, пожирателе стекла, который проходил сквозь стены, — рассказывают как еврей­ские анекдоты. Возможно, они в самом деле имеют еврейские корни и восходят к переднеазиатской юмористической фанта­зии, пародируя в то же время потерявшие связь с действитель­ностью положения Талмуда. В разделе «Лучше не придума­ешь» приведены некоторые примеры таких анекдотов.

еврейское, остроумие, статья, Фрейд, черный, юмор