Двойное происхождение евреев


Благодаря современной археологии и семитологии мы се­годня знаем, что все ранние высокоразвитые культуры Пе­реднего Востока (в том числе еврейская), культуры, кото­рые во многих отношениях питают нашу цивилизацию до сих пор, возникли после того, как кочевые племена Аравий­ского полуострова, принадлежавшие к так называемой «бе­дуинской», или «ориентальной», расе, проникли в эти края и смешались с местными народами, которые происходили из так называемой «ассироидной», «арменоидной» или «переднеазиатской» расы. Ограничимся коротким упоминанием о том, что именно здесь были заложены основы астрономии, матема­тики, составления календарей, здесь был изобретен «акус­тический», то есть ориентированный на звуки, а не на сим­волы или изображения, алфавит, буквы, которыми мы пользуемся до сих пор, и что здесь берет начало иудейско-христианский монотеизм.

О том, что значительные культурные сдвиги происходи­ли вовсе не на почве расовой чистоты, так высоко ценимой расистами нацистских времен, а возникали вследствие бла­готворного смешения разных племен и народов, впервые четко сказал немецкий психиатр, исследователь типов кон­ституционального телосложения Эрнст Кречмер. Правда, в неявном виде эти идеи содержались уже в работах биолога Грегора Менделя, который обнаружил, что гибридные рас­тения развиваются и плодоносят богаче, интенсивнее, чем их родители, растения, так сказать, «с чистой кровью».

Однако новая популяция, возникшая в результате сме­шения рас, никогда не образует одну-единственную однородную ветвь. Обе исходные расы выявляют свои осо­бенности и таланты в разных культурных средах, склады­вающихся в те или иные эпохи, на базе тех или иных обще­ственных групп, с неодинаковой интенсивностью. Это отчетливо видно на примере прошлой и современной исто­рии евреев.

Бедуины, или ориенталы — жесткие реалисты, трезвые летописцы, скрупулезные и самокритичные мыслители, не­истовые и упорные воины, — создали самые ранние части Библии, прежде всего Книги Царств. А позже, в раннем Средневековье, разработали в Андалузии, вместе с араба­ми, философию и точное естествознание, на которые, как известно, в значительной степени опирались христианская схоластика и итальянское Возрождение. Анекдоты и леген­ды у этих воинов и аристократов, приверженцев точной мысли, встречались лишь изредка и случайно.

Но тем пышнее расцвели оба эти вида творчества у дру­гого переднеазиатского типа, с которым воинственные бе­дуины смешались в Ханаане и который доминировал сре­ди евреев Вавилонии, Персии, Центральной и Восточной Европы. Здесь можно найти упоение и нежность, грусть и смирение, добросердечие и готовность к страданию, юмор и веселье. Здесь расцветали легенды, а не сухие, самокри­тичные хроники. Здесь вырастали не суровые деятели, а шутники-страдальцы.

Остроумие свойственно всем странам с преобладающим переднеазиатским населением, независимо даже от того, выступает ли остроумие как оружие беззащитных, — а именно им и становится тенденциозный анекдот. Безобид­ные шутки распространены здесь в бесчисленных вариан­тах. И в наши дни в Армении, Греции, Турции (с давних пор это области почти чисто переднеазиатского заселения) можно нередко встретить людей, которые часами развлека­ют друг друга сюрреалистическими, не имеющими отгадки шуточными загадками в таком вот духе:

Что такое: снаружи шерсть, внутри — вата?

Ответ (который должен всегда давать сам автор загад­ки) звучит так: пудель, который сидит на улице перед ап­текой, а в аптеке продают вату.

В принципе эта загадка не отличается от той, которую библейский герой Самсон — со своей пьяной и развратной жизнью самый «ханаанический» из всех судей Израилевых — задал филистимлянам: «Из ядущего вышло ядомое, и из сильного вышло сладкое».

Загадку эту не сможет разгадать и самый острый ум, ибо она строится на фактах, пережитых самим Самсоном. Вот почему филистимлянам, которые узнали решение за­гадки от жены Самсоновой, он с полным правом сказал: «Если бы вы не орали на моей телице, то не отгадали бы моей загадки» (Суд. 14, 14—18).

И советский русский, слушая свежие политические ос­троты — вопросы несуществующей передачи «Армянского радио», — согласился бы с тем, что вопросы эти во многом созвучны остроумию переднеазиатских народов.

Среди евреев все еще существуют те же, преимуществен­но переднеазиатские, группы, которые и в древности создава­ли анекдоты, загадки, легенды. Из переднеазиатского ханаан­ского еврейства происходит, собственно, и овеянный легендами образ Назареянина, как и образы многих, совсем скрытых в тумане сказок и фантастических анекдотов учите­лей Талмуда, о которых мы — пускай не так, как о библей­ских царях, — не знаем почти ничего достоверно. Похожими на них были, тоже «переднеазиатские» по душевному складу, евреи Вавилона: Талмуд, который изначально должен был представлять собой лишь сборник комментариев и дополне­ний к библейским законам, они настолько насытили гомиле­тическим и анекдотическим материалом, что местами он чи­тается как народная книга полезных советов и назиданий.

И опять же именно на восточной границе еврейской ди­аспоры в IX веке, в творениях уже упоминавшегося филосо­фа Хиви ха-Балхи, зародился черный юмор. Хиви, выходец из племени хазар, которое в VIII веке перешло в еврейство, создал свой черный юмор благодаря тому, что деяния Бога в Библии сопоставил с моральными законами того же само­го Бога.

Затем, в Средние века, вновь появились, прежде всего в Германии, те переднеазиатские евреи, которые, взяв преда­ния, сказки и побасенки немцев, перемешали их с легенда­ми и анекдотами Талмуда, создав прелестно-наивную мешанину, расцвеченную чудесными деяниями их собст­венных раввинов.

А когда эти же самые евреи в позднем Средневековье и в начале Нового времени бежали на восток, в славянские земли, и там смешались с уже осевшими в Южной России евреями (которые приходили частично из Персии и Месо­потамии), они уже вместе создали то современное еврей­ское остроумие, которое и демонстрирует наша книга.



Как скачать?

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *