Двор казармы. Фельдфебель:
— Кон, как стоите?
— Ну, как могу, так и стою.
— У вас пуговицы на кителе не хватает!
— А что я могу сделать?
— Пришить, свинья!
— Китель же не мой, а казенный.
— Пока вы несете службу, он ваш!
— А если он мой, то какое вам дело, есть на нем пугови­ца или нет?

Фельдфебель записывает сведения о новобранцах.
—  Глаза, — бормочет он, бросая взгляд на стоящего пе­ред ним парня, и пишет, — голубые. Нос, — бормочет он, поднимает взгляд и записывает, — прямой. Вероисповеда­ние? — спрашивает он затем.
— Иудей, — отвечает молодой человек.
Фельдфебель зачеркивает уже написанное слово «пря­мой» и вписывает над ним: «горбатый».
— Герр фельдфебель, но ведь нос у меня прямой!
— Если вы иудей, то нос должен быть горбатым. Иначе я выволочку получу от капитана.

Во время Первой, относительно еще безобидной, миро­вой войны Кон бежит с передовой в тыл. Бежит, ничего не видя и не слыша. Вдруг раздается окрик офицера: «Стой!»
Кон останавливается и, заикаясь, принимается объяс­нять:
— Герр обер-лейтенант, имею честь доложить…
—  Вы что, ослепли? Какой обер-лейтенант? Я — ге­нерал!
Кон, удивленно:
— Неужели я так далеко убежал?

В воинской части ждут генерала с инспекцией. Испу­ганный лейтенант выставил в дозор солдата-еврея, кото­рый должен вовремя сообщить ему о прибытии генерала. Лейтенант, не находя себе покоя, то и дело сам выбегает к дозорному: не видно ли еще генерала?
Наконец, тот прибыл. Часовой подходит к нему и шеп­чет на ухо:
— Ой, и скандал же вас ждет, господин генерал: госпо­дин лейтенант уже три раза про вас спрашивал!

война, генерал, еврей, казарма, солдат, фельдфебель