Едут евреи в поезде и беседуют. Первый еврей гово­рит:
—  А вы знаете, что знаменитый хазан Розеншток в Одессе зарабатывает в год тысячу рублей?
Второй:
— Ну-у, это наверняка преувеличение!
Третий, обращаясь к первому:
— Да не слушай ты его! Я знаю, что ты сказал чистую правду. Только Розеншток живет не в Одессе, а в Екатеринославе. И он не хазан, а лесоторговец. И тысячу рублей он не зарабатывает за год: тысяча рублей – столько за год он несет убытков.

— Умер реб Копл. Ты пойдешь на его похороны?
— С какой стати? Он что, на мои похороны собирается прийти?

Экономические хитрости.
— Йосель, почта продает десятикопеечные марки точно по цене десять копеек за марку. Где же тут выгода?
— Погоди, дай подумать… Ага, понял! Письмо с десяти­копеечной маркой не может быть больше какого-то веса. Но письма чаще всего весят меньше. Так вот: разница меж­ду дозволенным весом письма и его фактическим весом — это и есть чистая выгода почты!

У входа в Государственный банк Санкт-Петербурга стоит часовой. Вольф удивленно качает головой:
— Не легкомысленно ли охрану государственной казны возложить на одного-единственного солдата?
— Ах, – машет рукой Гирш, – этого вполне достаточно. Казна все равно пуста.
— Ага… Тогда зачем солдату вообще тут стоять?
— Ну, это-то понятно. Ему приказано стоять, он и сто­ит — по крайней мере, не может грабить где-нибудь в дру­гом месте.

Гольдфельд стоит перед судом: он торговал поддель­ным вином. Не полагаясь на адвокатов, Гольдфельд защи­щает себя сам:
— Ваша честь, вы что-нибудь понимаете в химии?
Судья:
— Нет. Я юрист.
— Господин эксперт, вы разбираетесь в законах?
Эксперт:
— Нет. Я химик.
Ваша честь, чего же вы хотите от бедного еврея? Что­бы я разбирался сразу и в том, и в другом?

анекдоты про евреев, банк, поезд, почта, Санкт-Петербург, суд, хазан