Экономист у Шолом-Алейхема:
«У меня дела идут плохо — это значит: он зарабатыва­ет, я терплю убытки.
Дела идут средне: зарабатываем оба.
Дела идут хорошо: я зарабатываю, он терпит убытки».

—  Шлойме, — говорит жена, — как ты мог почтовую марку, которая стоит десять геллеров, отдать тому господи­ну за семь?
— Чего тут непонятного? Если бы я не отдал ему марку по дешевке, он пошел бы покупать ее на почте!

— Янкель, ты знаешь, вышло новое предписание равви­ната: женщины не имеют права входить на биржу между двенадцатью и часом дня.
— Что за глупость!
—  Вовсе не глупость. Дело в том, что к этому времени многие мужчины уже остаются без штанов.

Острайхер приходит к банкиру Оппенгеймеру и спра­шивает совета, стоит ли ему покупать акции «Отави-Минен». Оппенгеймер:
— Если вы их купите, то заработаете…
Острайхер стремглав мчится на биржу, вкладывает все свое состояние в акции «Отави-Минен» — и теряет деньги до последнего гроша. Удрученный, он приходит к Оппен­геймеру, который дал ему плохой совет.
— Вы же не дали мне договорить! — оправдывается Оп­пенгеймер. — Я хотел сказать: если вы их купите, то зара­ботаете себе головную боль!

После Первой мировой войны. Еврей спрашивает у биржевика, стоит ли покупать польские злотые.
—  Нет, они будут падать, — предостерегает его специа­лист.
Еврей все-таки покупает злотые — и терпит убытки.
— А можно покупать румынские леи? — спрашивает он в другой раз.
— Нет, они будут падать, — опять говорит биржевик.
Еврей покупает леи — и опять терпит убытки.
—  Что же мне теперь делать? — допытывается он, сно­ва придя к советчику.
— Теперь поцелуй меня в пупок! — отвечает тот.
— То есть как? — недоумевает еврей.
— Чего тут непонятного? Что я тебе ни советовал, ты де­лал наоборот. В этом случае получится как раз то, что надо!

акции, биржа, еврей, злотые, экономист