Это случилось в Вене в начале XX века. Государство хочет получить большой заем у барона Ротшильда, и вот барон приезжает во дворец Шенбрунн, где он должен под­писать договор. К нему присоединяется шеф полиции и го­ворит доверительно:
—  Господин барон, предостерегите вашего сына Морица! Он вращается в кругах социалистов. Мы больше не сможем безучастно наблюдать за этим со стороны.

Барон сидит в зале, перед ним на столе лежит дого­вор. Ему протянули золотую ручку, но он сидит непо­движно.
— Господин барон не подпишет?
—  Нет. Как я могу доверять монархии, которая боится моего сына Морица?

Королева Виктория спросила своего премьер-министра Дизраэли, в чем состоит разница между несчастным слу­чаем и катастрофой. Дизраэли сформулировал разницу так: «Если, например, Гладстон (его политический противник) упадет в море — это несчастный случай. Но если кто-нибудь его вытащит — это уже катастрофа».

Вильгельм I во время поездки в Бреслау разговорился с тамошним раввином.
— У меня с давних пор сохранилось о вас приятное вос­поминание, — сказал кайзер. — Как ваши дела?
—  Какие могут быть у меня дела? — ответил раввин. — Живу!

О Герзоне фон Бляйхрёдере, финансовом советнике Вильгельма I, говорили: «Берлинское общество делится на две категории: одни ходят к Бляйхрёдеру — и смеются над ним. Другие к нему не ходят — и тоже смеются».

Известный берлинский актер Дессуа до крещения но­сил фамилию Дессауэр. Как-то в поезде он встретил знако­мого, который все время называл его «господин Дессауэр». Актер строго поправил его:
— Меня зовут Дессуа!

На станции Дессуа вышел, чтобы зайти в известное ме­стечко. Давнишний знакомец кричит ему что есть мочи:
—  Господин Дессуа, господин Дессуа! Писсауэр за уг­лом!

барон, Дизраэли, кайзер, королева, раввин, Ротшильд