Мейер, измученный морской болезнью, приплывает в Нью-Йорк. Шатаясь, он спускается по трапу. И вдруг ви­дит водолаза, который в полном снаряжении поднимается из воды.
—  Ой, — говорит Мейер, — если бы я знал, что сюда можно прийти пешком…

Восьмилетний ребенок падает за борт. Его отец в отчая­нии; он обещает тому, кто спасет его дитя, десять тысяч дол­ларов. Пока все, оцепенев от растерянности, стоят у поруч­ней, Залман уже в воде. С ребенком в руках он хватается за спасательный круг, и их поднимают на борт. Счастливый отец зовет спасителя в свою каюту, чтобы выписать чек.
—  О деле поговорим после, — останавливает его Залман. — Сначала я хотел бы выяснить, кто мне дал под зад пинок, от которого я очутился за бортом.

Корабль тонет. Еврей жалобно кричит и плачет. К не­му подходит другой еврей и говорит:
— Ты чего орешь? Это что, твой корабль?

Старый Шмуль плывет в двухместной каюте вместе с другим пассажиром. Ночью Шмуль принимается во весь голос причитать:
— Ой, мне хочется пить! Ой, мне хочется пить!
И нет этому конца. Наконец сосед, проклиная все на свете, одевается и приносит для Шмуля бутылку сельтер­ской. На некоторое время становится тихо. Потом Шмуль начинает причитать снова:
— Ой, как мне хотелось пить!

Корабль вот-вот пойдет ко дну. Пассажиры молятся. Гольдберг тоже молится вслух, просит Бога спасти их. Ев­рей, который его знает, трясет Гольдберга за плечо и шепчет:
— Замолчи, пожалуйста. Если Бог узнает, что ты плы­вешь на этом пароходе, мы все пропали!

водолаз, еврей, каюта, корабль, пассажиры