На фронте в Австро-Венгрии. Солдат-еврей бежит в полевой лазарет с криком: «Шрап… шрап…»
—  Он ранен шрапнелью, — говорит врач. — Быстро го­товьте операционный стол!
— Доктор-лебен, — просит солдат, — дайте же досказать! Мне на ногу упала шрапмашинка (пишущая машинка — с галицийским еврейским акцентом).

Молодые кавалеристы должны продиктовать фельдфе­белю свои имена, а затем имена своих лошадей.
Молодые люди диктуют:
— Фон Бредов — Юнона.
— Фон Итценплиц — Гроза.
Третий, рассеянно:
— Митридат — Кон.
— Да, это вам бы подошло! — говорит фельдфебель.

Католический священник в лазарете подходит к ране­ному солдату. Чтобы удостовериться, что тот в сознании, он подносит к его лицу распятие и спрашивает:
— Сын мой, ты знаешь, что это такое?
Солдат — случайно это еврей — с трудом открывает гла­за и говорит со стоном:
— У меня в животе пуля, а он мне ребусы задает!

—  Кон, у вас же только одна шпора!
Кавалерист Кон:
—  Уверяю вас, герр ротмистр, больше и не нужно: ког­да я пришпориваю ее в левый бок, она все равно бежит вправо.

Норовистая лошадь сбросила сидящего на ней офице­ра. Еврей, наблюдавший это, с презрением говорит:
— Со мной бы такого никогда не произошло!
Офицер, с уважением:
— Вы такой хороший наездник?
— Где там! Просто я никогда бы не сел на такую лошадь!

еврей, лазарет, лошадь, священник, солдат