Немецкий еврей приходит в государственное учрежде­ние с просьбой поменять имя.
—  В принципе, это не разрешается. Только если у вас есть серьезные причины. Как ваше имя?
— Адольф Вонючка.
—  Да, вас можно понять. А какое имя вы хотели бы взять?
— Хаим Вонючка.

В 1933 году Гитлер произносит программную речь. В первом ряду сидит старый бородатый еврей и все время по­качивает головой. Когда собрание окончилось, Гитлер при­казывает привести его к себе и спрашивает:
—  Во-первых, как вас вообще пропустили сюда? А во-вторых, почему вы все время качали головой?
На это еврей отвечает:
—  Что касается первого вопроса, то я просто сказал им, что я дедушка Геббельса, и меня сразу посадили на самое почетное место. А почему я все время покачивал головой? Видите ли, господин рейхсканцлер: в память об освобожде­нии из египетского плена мы едим мацу, в память об осво­бождении от персидского министра Амана мы едим в день Пурим хоменташн (сладкие пирожки с маком). И вот я раз­мышлял, какое кушанье будет у евреев после вас…

После вторжения нацистов в Польшу отчаявшийся ха­сид приходит к своему ребе и спрашивает:
—  Ребе, ведь будущее вам открыто. Скажите, когда на­конец Гитлер умрет?
—  Точной даты я не знаю, — отвечает ребе. — Но одно я знаю совершенно точно: в тот день будет праздник.

Вскоре после прихода к власти нацистов берлинские евреи пытались вложить свои сбережения в дорогие антик­варные вещи. Торговец предметами искусства пришел к своему лучшему покупателю, богатому банкиру, осторож­но открыл принесенную с собой шкатулку и сказал:
—  Я принес вам нечто особенное: посмертную маску Франца Листа.
Банкир долго разглядывал маску, потом спросил:
— А чего-то вроде этого с лица Гитлера у вас нет?

Гитлер, еврей, немец, Польша, Ребе