Шафран приостановил платежи и предложил кредито­рам двадцать процентов своих долгов. Потом он объявил себя больным, уехал на курорт и возвратился, лишь когда, по его мнению, ярость кредиторов уже улеглась.
На вокзале он встречает знакомого, который радостно приветствует его:
— Послушайте, вы опять выглядите на восемьдесят про­центов!

Мейсл потерял все свои деньги и торгует вразнос буб­ликами. Он стоит у главного входа в Госбанк. Мимо про­ходит приятель и спрашивает сочувственно:
— Ну, как дела?
—  Великолепно! У меня в Госбанком соглашение: я не продаю ценные бумаги, а он не продает бублики!

Еврей торгует орешками у входа в крупный банк. К не­му подходит приятель и говорит:
— Похоже, дела у тебя идут неплохо. Одолжи мне сот­ню, я открою на нее собственное дело, заработаю денег и отдам тебе долг с процентами.
— Я бы рад, да не могу. Понимаешь, у меня договор с этим банком…
— Договор? О чем?
— О том, что мы друг другу не мешаем: они не торгуют орешками, а я не даю кредитов.

—   Господин советник коммерции, — говорит Каминер, — я привел сюда своего двоюродного брата. У него очень плохи дела. Он голодает.
Советник дает бедняге некоторую сумму. Каминер, од­нако, не уходит.
—  Чего вы еще ждете? — спрашивает нетерпеливо со­ветник.
—  Комиссионных. Ведь это я привел сюда этого чело­века.

Грюншванц приходит к богатому родственнику:
— Одолжи мне сто крон. А я даю тебе честное слово, что за это устрою тебе гешефт на много лет вперед.
— Вот тебе деньги. И что это за гешефт?
—  Это занятие на всю жизнь: ты будешь напоминать мне, что я должен тебе сто крон.

банк, деньги, еврей, проценты, советник