Еврейские анекдоты. «В конце двадцатых годов…»


В конце двадцатых годов, после очередного скандала на фондовой бирже, Фюрстенберг выходит из здания биржи вместе со своим знакомым.
— Если так пойдет и дальше, — говорит тот, — нам всем придется просить милостыню.
— Я тоже так думаю, — отвечает Фюрстенберг. — Толь­ко спрашивается — у кого?

На вопрос знакомого, что представляет собой Вальтер Ратенау, Фюрстенберг ответил так:
— Недавно я увидел в витрине великолепные гравюры и подумал: если такое у них в витрине, то какие замечатель­ные работы должны быть внутри? Я вошел внутрь — и что я могу сказать? Сплошной тинеф (дерьмо). Вот что такое Вальтер Ратенау.

Из окна вагона Фюрстенберг видит на перроне Кельн­ского вокзала своего знакомого банкира Луи Хагена. Тот, за­метив Фюрстенберга, просит его:
— Дорогой господин Фюрстенберг, мне тоже надо ехать этим поездом в Берлин, но билетов в спальный вагон уже нет. Позвольте мне поспать одну ночь на втором диване ва­шего купе!
— Отказать просто так я не хотел бы, — отвечает Фюр­стенберг. — Дайте мне подумать до утра.

У Фюрстенбергов собралось большое общество. Один господин подходит к хозяину и говорит:
— К сожалению, я должен откланяться. Мне необходи­мо вернуться домой пораньше.
Фюрстенберг вздыхает:
— Что мне проку, если уходит один.

Ратенау хотел отсрочить на четыре недели обговорен­ную с Фюрстенбергом встречу.
— А тогда уже я не смогу, — раздраженно сказал Фюр­стенберг. — Тогда у меня будут похороны.



Мы в Facebook. Жмите:

Как скачать?


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *