Лучшие еврейские анекдоты. Еврейские хитрости. Часть 1



Старый аптекарь поучает сына:
– Если покупатель спросит: «Почем очки?», ты, Хаимушка, скажи: «Три штуки». Если он не дрогнет, скажи: «За оправу». Если он опять не дрогнет, скажи: «И за стекла три штуки». Если и тогда не дрогнет, скажи: «За каждое».

Израильский киббуц.
– Хаим, спили березку!
– Зачем?
– А вот приедет мать твоей русской жены, посмотрит на березку и скажет: «Родина». А потом останется у тебя жить.

Раздавали инструменты на сельхозработы. Еврею дали лопату. Тот так и эдак хочет от нее отделаться, ничего не получается. Подходит к начальнику:
– Слушайте, что вы мне дали? Она же без моторчика. Дайте мне с моторчиком.
– Да вы что?! Где вы видели лопату с моторчиком?!
– А где вы видели еврея с лопатой?

Еврейская семья ужинает. Глава семьи роняет вилку, но ловит ее на лету и с облегчением вздыхает:
– Слава Богу, гостей сегодня не будет.
Через минуту прибегает старший сын:
– Папа, папа! Тетя Сара в лифте застряла!

Русский дает сыну деньги на мороженое. Еврей тоже дает и сразу бьет сына по голове. Русский спрашивает:
– За что?
– А вдруг потеряет.
– Ну вот тогда и отлупишь.
– Тогда уже поздно будет.

Ивану хочется выпить. Он приходит к деревенскому еврею, чтобы попросить у него взаймы один рубль. Они договариваются: Иван вернет долг весной, но в двойном размере. В залог он оставляет у еврея свой топор.
Когда Иван уходит, еврей окликает его:
– Постой-ка! Я вот что подумал: весной тебе трудно будет найти сразу два рубля. Может, лучше отдашь половину сейчас?
Иван соглашается и возвращает рубль. Некоторое время он напряженно думает, потом говорит себе под нос:
– Ишь ты, какая штука! Рубля – нет, топора – нет, один рубль я еще должен, и главное – все правильно!

У евреев отдельная кухонная утварь для мяса и для молока.

Велвл решил стать разбойником. Он просит у жены кухонный нож и идет в лес. Дождавшись путника, он собирается броситься на него – и тут, посмотрев на нож, пугается.
– Черт бы побрал эту бабу! – жалобно говорит Велвл. – Она же дала мне нож для молочного!

Шапиро устал попрошайничать и решил стать разбойником. С незаряженным револьвером он идет в лес и, встретив еврея, бродячего торговца (крестьян он опасается), кричит:
– Кошелек или жизнь?
– Дурак! – отвечает еврей. – Скажи просто, что есть хочешь. Вот тебе пятьдесят копеек.
– Всего-то пятьдесят копеек! – возмущается Шапиро. – Я тебе что: разбойник или я тебе попрошайка?

У еврея плохо идут дела. Он решает стать разбойником, покупает нож и идет в лес. Навстречу попадается еврей, бродячий торговец. Он кричит ему:
– Кошелек или жизнь!
– Ой, не смеши меня, – отвечает тот.
– Какой тут смех? Я – разбойник! Отдавай деньги!
– А на что будет жить моя семья?
– Да… тут ты прав! Тогда дай меня хотя б двадцать рублей.
– Двадцать рублей? Откуда у меня двадцать рублей? Я бедный торговец, торгую вразнос…
– Ну ладно, десять.
– Вы понимаете, что делаете? У меня денег -всего ничего и, если вы у меня их отберете, я не смогу закупать товар!
– Ну а табак-то у вас есть? Тогда хоть закурить дайте.

Бедный молочник Йошке в пятницу несет домой скудную недельную выручку. В лесу его встречает разбойник и направляет на него пистолет.
– Если я отдам все свои деньги, на что мне жить? – жалобно говорит Йошке.
Разбойник непреклонен.
– Торговец, у которого я взял товар в кредит, мне ни за что не поверит, – жалуется Йошке. – Прострелите мне хотя бы пиджак и шляпу, пусть он видит, что меня в самом деле ограбили!
Разбойник, проникнувшись состраданием, делает два выстрела.
– Еще вот сюда! – просит Йошке.
Разбойник стреляет.
– И еще две дырки, вот здесь, на рукаве, – умоляет Йошке.
– Я бы рад был сделать вам одолжение, – говорит разбойник, – но у меня кончились патроны.
– У тебя нет патронов, у меня нет денег, – дружелюбно говорит Йошке. – Будь здоров, приятель.

У Гринберга, в его фирме «Оптовая торговля зерном», служат два коммивояжера, оба по фамилии Кон. Но жалованье у Кона 1 в три раза больше, чем у Кона 2. По этому поводу Кон 2 высказывает хозяину обиду. Тот говорит:
– Посмотрим, что можно сделать.
После обеда мимо дома проезжает фура с грузом.
– Узнай, что везет фура! – велит Гринберг.
Кон 2 убегает и через пару минут возвращается:
– Ячмень.
– Узнай, кому он принадлежит! – говорит Гринберг.
Кон 2 убегает и вскоре, еле переводя дух, докладывает:
– Помещику из Коропицы.
– Сбегай еще раз, спроси, куда везут ячмень, – приказывает Гринберг.
Кон возвращается едва живой от усталости:
– Ячмень везут Тейтельбауму, в Запошин…
Гринберг зовет Кона 1 и говорит ему:
– Полчаса назад тут проехала фура с грузом…
Кон 1 поворачивается на каблуках – и его уже нет. Через полчаса он возвращается и докладывает:
– Я сел на лошадь и через десять минут догнал фуру. На ней – пятьдесят мешков ячменя из Коропицы, Тейтельбаум собирается купить его по три гульдена за центнер. Я предложил на полгульдена больше, фура уже развернулась и через полчаса будет здесь…
Тут Гринберг смотрит на Кона 2 и говорит ему:
– Ну, теперь ты понимаешь, почему я плачу Кону 1 в три раза больше, чем тебе?

К еврею, торгующему во Львове птицами и мелкой живностью, приходит покупатель:
– Я хочу купить красивую птичку. И чтобы она хорошо пела!
В одной из клеток поет канарейка, поет, заливается, громко и сладко. Она нравится покупателю. Вдруг он делает большие глаза:
– У нее же одна нога!
Продавец, сердито:
– Ой, не смешите меня! Вы мне сначала точно скажите, что вам надо: чтобы она пела или чтобы она танцевала?

Блох посылает своего подчиненного к должнику, который не торопится вернуть долг. Через полчаса подчиненный возвращается обратно.
– Ну что, заплатил? – спрашивает Блох.
– Почти.
– Что значит «почти»?
– Сейчас объясню. Он мне сказал, что его сын поступает учиться в гимназию. Потом он станет доктором и женится на богатой. Как только сын получит приданое, тут же даст отцу денег, и тот вернет нам долг.

Хозяин своему помощнику:
– Либерман все не платит и не платит. Идите к нему лично – и с места не сходите, пока он не оплатит счет!
Через два часа помощник возвращается.
– Неужели заплатил?
– Так точно! – рапортует помощник.
– Наличными?
– Почти. Он дал вексель!
– Вот тебе на!
– Ничего не «вот тебе на»! Это вексель на имя барона Ротшильда.
– Акцептованный Ротшильдом? – спрашивает хозяин.
– А что, – удивляется помощник, – Ротшильд должен его акцептовать?

В Кротошине освободилось место шамеса, служки в синагоге.
Претендент вскоре объявился – некий Лейб Гелибтер. Но он получил отказ: шамес должен уметь по меньшей мере читать и писать. Лейб переселился в Берлин. Там он раскрыл свои способности настолько, что в годы Первой мировой войны стал армейским поставщиком. Он заключил договор на большую сумму с важным чиновником и подписал его так: ++++.
– Но, герр Гелибтер, – сказал чиновник, – подпишитесь как положено.
– Так я же неграмотный!
– Боже, как далеко вы могли бы пойти, если бы научились читать и писать!
– Да, я мог бы даже стать шамесом в Кротошине.

Война, дефицит продовольствия, строгие предписания относительно предельных цен на продукты. Мендель продает гусей по двести крон за штуку и процветает. Сосед хочет последовать его примеру и помещает в газете объявление; тут же является полиция и конфискует его гусей.
– Мендель, – спрашивает сосед, – почему полиция не приходит к тебе? Ты ведь продаешь своих гусей за те же двести крон!
– А как ты написал объявление?
– Я написал: продаю гусей по двести крон за штуку.
– Ну, ты поступил очень глупо. Я всегда пишу так: «В воскресенье на Соборной площади потеряны 200 крон. Нашедший получит в награду гуся». И на следующий день полгорода приносят мне потерянные двести крон.

После Первой мировой войны был большой дефицит товаров, а следовательно, повсюду спекулировали чем угодно. Кон слышит, что имеется большой спрос на свечи. Узнав, что партию свечей недавно купил Леви, он идет к нему, перекупает свечи и сразу же продает их с большой выгодой. Через пару недель приходит письмо: заберите ваши свечи назад, они не горят, в них просто нет фитиля.
Кон в отчаянии бежит к Леви:
– Ты меня погубил! Твои свечи не горят!
– Ну и что с того? – отвечает Леви. – Для чего я их покупал: чтобы они горели или чтобы их перепродать?

— Эли, объясни мне, что такое, собственно говоря, правильная коммерция?
— Ну вот смотри: яйца стоят дорого, ты устраиваешь куриную ферму. И тут случается наводнение, все куры тонут. Уток надо было разводить!

Сынишка банкира Кана проглотил золотую монету. Через три дня банкир вызывает врача.
— Почему не вызвали меня сразу? – удивляется врач.
Как, гордо:
— Я не хотел, чтобы люди подумали, будто монета нужна мне срочно!

— Как дела, герр Берлинер?
— Плохо, очень плохо!
— Да будет вам! Я слышал, пару недель назад вы получили наследство от тетушки.
— Да, так и есть.
— А за неделю до того умер ваш двоюродный дедушка, который тоже кое-что вам оставил!
— Тоже верно.
— И вы говорите, что дела идут плохо?
— Конечно. Сами смотрите: на этой неделе – как обрезало!

— Какой вы счастливец, герр Кан! Один ваш сын – офицер, второй – банкир.
— И это, по-вашему, счастье? Вот если бы они захотели поменяться! Ведь офицер целыми днями подписывает векселя, а банкир только и думает что о лошадях.

Маленький Мориц:
— Тате-лебен (папочка), у меня красивая подпись?
— Ты должен знать, Морицхен: подпись не должна быть красивой. Подпись должна быть надежной!

Кон, мелкий служащий, приходит в офис с часовым опозданием: физиономия у него в синих и зеленых синяках, он хромает, левая рука в гипсе.
— Вы являетесь только сейчас? – хмуря лоб, выговаривает ему шеф.
— Господин советник коммерции, – бормочет Кон, – я выпал из окна третьего этажа.
— И вы мне хотите сказать, что вам на это потребовался целый час?

Кон, который не относится к любимчикам шефа, оставил на своем столе записку: «Я на кладбище».
Когда он вернулся, на записке было дописано: «Да будет земля тебе пухом!»

Леви отмечает пятнадцатилетие своей фирмы и говорит помощнику:
— Послушайте, мне бы хотелось отпраздновать юбилей фирмы так, чтобы это всем было заметно, чтобы мои подчиненные радовались, но чтобы мне это ничего не стоило.
— Господин советник коммерции, вам надо повеситься. Это все заметят, вам это обойдется совсем даром, а уж как рады будут ваши подчиненные!

— Герр Майер, я у вас уже десять лет служу бухгалтером. Я считаю, мне нужно повысить жалованье.
— Вы уволены! Мне не нужен бухгалтер, который так плохо считает.

Вместо ожидавшейся премии Гринблат дарит своему помощнику на Новый год свой портрет с дарственной надписью.
Помощник долго смотрит на портрет и говорит:
— Как это на вас похоже!

Хозяин видит своего бухгалтера у парикмахера; время рабочее, до обеда еще далеко. Хозяин негодующе кричит:
— И вы в рабочее время смеете стричь себе волосы!
— Ну да, – отвечает бухгалтер. – Они ведь у меня росли тоже в рабочее время.

— Вчера был юбилей нашего шефа. Служащие перед ним так и лебезили. А я написал ему письмо и выложил все: что он внушает мне омерзение, что и все другие на самом деле презирают его, считают кровопийцей и негодяем, что за двадцать лет, пока я у него работаю, я не нашел в нем ни одной положительной черты…
– Господь с тобой! Как только он получит письмо, он тут же тебя вышвырнет.
– А почему ты думаешь, что он его получит? Я ведь не сумасшедший – посылать такие письма!

Покупатель, в бешенстве:
– Я у вас попросил лучшую сигару, а вы мне что продали? Старье, хлам… Чего вы молчите?
– А что я могу вам сказать? Только то, что вы счастливчик. У вас такая сигара – одна-единственная, а у меня – вон, все полки забиты!

Владелица лавки прохожему:
– Заходите, пожалуйста, к нам! У нас все есть в продаже.
– И носовые платки есть?
– Ну конечно! Льняные, хлопчатобумажные, шелковые…
– Тогда возьмите один и вытрите себе нос.

— Смотри, этого человека я поставил на ноги…
– Я и не знал, что ты такой благодетель!
– …а до того, как мы с ним встретились, он в своем экипаже ездил.

Вывеска на двери:
«Иосиф Ратнер. Идеалист, торговец старым платьем, костями, тряпьем, заячьими шкурками, за которые плачу самую высокую цену».

— Сколько служащих на вашем предприятии?
– Двенадцать… нет, собственно говоря, только одиннадцать, потому что один все время сидит в клозете.

Лейбишла, внука ребе-чудотворца из Кисловиц, люди звали «сойхером», то есть купцом, потому что он, единственный из целой династии раввинов, добывал себе на жизнь торговлей.
Однажды в банке он расплатился фальшивым векселем. Его обвинили в мошенничестве; поднялся громкий скандал. Тут одному из владельцев банка пришла в голову мысль: а что, если Лейбишл сам распустил слух, будто вексель фальшивый, чтобы ему, Лейбишлу, тут же предложили выкупить вексель за полцены, – а потом выяснится, что вексель в полном порядке?
Лейбишл побледнел как стена.
– Разве вы не знаете, – сказал он, – из какой я семьи? Как вы смеете подозревать меня в мошенничестве? Клянусь вам, вексель в самом деле фальшивый!

В гостинице не хватало мест, и хозяин поместил двух приезжих евреев в один номер. Когда оба спускались к ужину, один из них нагнулся и протянул другому его бумажник, который упал на пол. Второй рассыпался в благодарностях.
Однако ночью бумажник опять пропал. Его искали изо всех сил, перевернули все вверх дном, наконец вызвали полицию, которая нашла бумажник у соседа по комнате: он и оказался вором!
– Нет, вы подумайте, – удивляется пострадавший, – сначала он отдает мне потерянный бумажник, а потом сам же крадет его!
– А что здесь такого? – удивляется вор. – Я правоверный еврей. Вернуть найденное владельцу – это мицве (богоугодное дело), а красть – это моя профессия!

Выражение «честный еврей» на идише может означать также: еврей, который аккуратно выполняет религиозные предписания.
Блау попросили сказать, какого он мнения о Грюне, и Блау выразился так:
– Он – ганев (мошенник), каких свет не видывал, но честный еврей.

Мелкий маклер дает своему сыну деловые инструкции:
– Сегодня базарный день. Пойди к нашему богачу Лейбушу. В базарные дни у него в конторе полно народу, сутолока, а деньги валяются на столе как попало. Будь внимателен и, когда никто на тебя не смотрит, возьми немного и спрячь в карман.
Сыну совет не понравился.
– Но, тате, – сказал он, – ведь в Писании стоит: не укради!
– Дурень, кто тебе говорит, чтобы ты нарушал Писание? Что стоит – пусть стоит! А что лежит – бери спокойно!

По какой-то неведомой причине за евреями небольшого словацкого города Нитра укрепилась слава вороватых.
Однажды перед началом богослужения раввин из Нитры обнаружил, что шкаф, где хранились свитки Торы, заперт на ключ.
Он обернулся к общине и вежливо спросил:
– Многоуважаемые господа, у кого-нибудь из вас есть при себе отмычка?

В той же самой общине города Нитра раввин во время богослужения заметил, что стоящий рядом с ним габай (староста синагоги) вдруг побледнел.
– Тебе что, плохо? – прошептал ему раввин.
– Нет. Просто я вспомнил, что забыл закрыть дверь дома и кассу.
Раввин быстро оглядел присутствующих в синагоге и сказал:
– Можешь не бояться: всё здесь!

Люди говорили: «Через Нитру даже цыгане проезжают галопом: боятся, как бы их не обворовали».

У Одессы слава была примерно такой же, как у Нитры.
Знакомятся два эмигранта.
– Вы, случайно, не из Одессы? – спрашивает один. На что второй отвечает:
– Сами вы ганев (вор, мошенник)!

В старой России осужденных отправляли на каторгу пешком, скованными цепью. В одном украинском городке местные евреи обнаружили в колонне арестантов нескольких евреев. Они заговорили с ними. Оказалось, арестанты-евреи либо нарушили закон о черте оседлости, либо уклонились от службы в армии.
– Какая жалость, какая жалость! – причитают женщины.
Тут подходит еще один еврей-арестант.
– А вас за что осудили? – спрашивают его женщины.
– Я – ганев. Какая жалость!

— Что нового дома, в Кротошине?
– Ах, что там может быть нового? Ничего!
– Ну а все-таки, что-то же, наверное, должно быть?
– Да вот, собака залаяла.
– Собака залаяла? Почему?
– Как не залаять, если кто-то наступил ей на хвост?
– Кто-то на хвост наступил? С чего бы?
– Ну, можно ли заметить под ногами какую-то собачонку, если такая толпа народу собралась?
– А зачем собралась толпа?
– Как же не собраться народу, если твоя жена из окна выскочила?
– Моя жена? Из окна?
– А почему нет, если пришла полиция?
– Полиция? С какой стати?
– А почему бы ей не прийти, если твой тесть подделал вексель?
– Опять он за свое! В который уже раз с ним это случается…
– Вот, я же тебе и говорю: в Кротошине ничего нового.

О Мойше говорят, что он дает очень умные советы: самого дорогого адвоката за пояс заткнет. Приходит к нему еврейка.
– У меня нет денег, чтобы выдать замуж свою дочь. Помогите мне!
– Ладно. Возьмите напрокат красивое платье, драгоценности и поезжайте в Вену. Там пойдите к самому дорогому ювелиру, пускай он выложит перед вами свои лучшие товары, и тут вы сделаете вид, будто хватаете целую пригоршню украшений, – и бегом на улицу! Только не вздумайте и в самом деле что-нибудь взять. Ювелир побежит за вами, вызовет полицию. У вас ничего не найдут, вы наймете адвоката и пригрозите ювелиру, то подадите на него в суд и потребуете возместить моральный ущерб. Ювелир, чтобы замять это неприятное дело, даст вам хорошие деньги. И у вас будет приданое для дочери!
Еврейка последовала совету и выполнила все, что говорил ей Мойше. А на свадьбе дочери рассказала подруге, как Мойше ей помог. Подруга, у которой тоже была дочь на выданье, решила последовать ее примеру.
– Я помогу вам так же, как вашей подруге, – пообещал ей Мойше. – Вы тоже элегантно оденетесь, повесите на себя дорогие украшения, которые возьмете у кого-нибудь на время, и пойдете к тому же самому ювелиру в Вене. Но вы не только сделаете вид, будто взяли целую пригоршню драгоценностей: вы в самом деле возьмете их – и выбежите на улицу…
Подруга так и сделала. Приказчики ювелира погнались за ней и схватили. Но хозяин сказал злорадно:
– Стоп, этот трюк я уже знаю! Дважды я на него не попадусь. Отпустите ее, пускай идет на все четыре стороны!
Так Мойше помог и второй еврейке.





Мы в Facebook. Жмите:

Как скачать?


Вам может быть так же интересно:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *