Лучшие еврейские анекдоты. Медицина и гигиена. Часть 2


medicine2Нищий еврей приходит к врачу. Тот прописывает ему лекарство, а поскольку ему жалко беднягу, то он не только обследует его бесплатно, но еще и дарит ему двадцать крон. Спустя несколько месяцев он случайно встречает еврея на улице и спрашивает, как его дела.
—  Мои дела намного лучше, чтоб не сглазить! Вы были очень добры ко мне и подарили мне двадцать крон, так что я мог себе позволить пойти на прием к дорогому, настоя­щему доктору.

Старик Фейгин приходит на консультацию к врачу. Тот советует:
—  Меньше курить, меньше пить и, господин Фейгин, меньше сил тратить на женщин.
Фейгин, улыбаясь, грозит врачу пальцем:
— Ну вы и льстец!

В больнице Святого Иосифа в Нью-Йорке пациент-христианин просыпается после операционного наркоза, мало-помалу приходит в сознание и подзывает медсестру:
— Сестра, что это значит? Я лег в больницу ради опера­ции на сердце — и вдруг обнаруживаю у себя еще одну по­вязку намного ниже!
—  Ох, — отвечает та, — это такая фантастическая исто­рия! Когда доктор вскрыл вашу грудную клетку, он обна­ружил неожиданные осложнения, с которыми он не смог бы справиться, но, к счастью, знаменитый хирург доктор Кон был рядом и согласился довести операцию до конца. Он оперировал вас в большой операционной, и все врачи, ассистенты, медсестры и даже санитарки сбежались, чтобы посмотреть, как он работает своими волшебными пальца­ми. Это была сказка! Все сидели тихо, как в церкви. И по­том, когда он кончил, все присутствовавшие устроили ему бурную овацию. Это был настоящий триумф! Доктор Кон раскланялся во все стороны, а потом, на бис, сделал вам еще и обрезание!

Доктор говорит Роту:
— Ваш грипп вылечен. Вы должны мне десять злотых.
— А я думал, меня вы лечите бесплатно.
— С чего бы это?
— Так ведь я заразил гриппом все наше местечко!

Нью-Йорк. Бабушка становится немного странной. Поэтому семья решает повести ее к психоаналитику. Ба­бушка знает только идиш, но им удается отыскать психо­аналитика, говорящего по-еврейски. Поначалу тот пытает­ся составить себе картину общего состояния бабушки. Он поднимает ложку и спрашивает:
— Вое ис дос (что это такое)?
— Дос ис а лефл (это ложка), — говорит бабушка.
— А это что такое? — спрашивает врач и поднимает вилку.
— Дос ис а гопл (это вилка), — говорит бабушка.
Врач поднимает солонку и опять спрашивает:
— А это что?
— Дос ис, — отвечает бабушка, — а fallic symbol (фалли­ческий символ, англ.).

Разговор в Нью-Йорке:
—  Миссис Гинсберг, как дела у вашего сына?
— У него, к сожалению, эдипов комплекс.
—  А, подумаешь — эдипов-шмедипов! Главное, он лю­бит свою мамочку!

Мать, хвастливо:
—  Видите, как мой Мориц меня любит! Он пишет, что каждый день ходит к психоаналитику и целый час разгова­ривает с ним обо мне!

У делового человека случился нервный срыв, и он по­шел к психоаналитику.
Тот приказывает:
— Ложитесь на кушетку и говорите все, что придет в го­лову!
Пациент молчит. Тогда психоаналитик предупреждает его:
— Учтите, каждая минута здесь стоит один доллар!
Бизнесмен продолжает молчать, спустя час платит шестьдесят долларов и уходит. То же самое повторяется и при втором визите. При третьем визите пациент наконец открывает рот:
— Я хотел бы кое о чем вас спросить, доктор. Возмож­но ли мое финансовое участие в вашем деле?

Отец с сыном идут в баню.
— Тьфу, какие же у тебя грязные ноги! — говорит отец.
— Но, папа, у тебя ноги еще грязнее!
—  Как ты можешь сравнивать? — возмущается отец. — Я же на тридцать лет старше!

Девушка-кассирша в бане предупреждает:
— Если вы купите двенадцать билетов сразу, то получи­те скидку.
Вайнштейн, меланхолично:
— Откуда мне знать, проживу ли я еще двенадцать лет?

Старый еврей задумчиво влезает в бадью и бормочет:
— Как быстро пролетает год!

У венского специалиста по болезням ног.
—  Ноги вы могли бы помыть как следует!
Еврей из Румынии:
—  Это мне уже советовал доктор у нас дома, но я поду­мал: прежде чем его послушаться, спрошу-ка я совета у вен­ской знаменитости.

Ицик входит в отель «на час» в сопровождении дамы.
— Ваше имя, пожалуйста?— спрашивает портье.
— Пишите: господин Фиш (рыба) с супругой.
— Хотите номер с ванной?
— Зачем? Ведь это всего лишь мой псевдоним.

Портье:
— Господин Фиш, вам комнату с ванной?
— Чепуха, меня только зовут Фиш.

Психоаналитик:
— Господин Голдберг, вы что — на все вопросы отвеча­ете вопросом?

Психоаналитик объясняет:
— Миссис Гинсберг, смотрите на это дело так: в вас суще­ствуют две личности. Одна — кошерная, другая — трефная.

У психоаналитика звонит телефон:
—  Я попал к доктору Финкельштайну, который лечит от безумия?
— Совершенно точно.
— Сколько стоит у вас консультация? Мне очень нужно.
— Пятьдесят долларов.
— Пятьдесят долларов? Я еще не настолько обезумел!

Старый еврей стал говорить сам с собой, и сыновья пригласили к нему доктора. Еврей обиделся:
—  Впервые в жизни стал говорить с разумным челове­ком, а меня хотят убедить, что я умалишенный!

—  Доктор, со мной что-то не в порядке: с некоторых пор я постоянно говорю с самим собой.
—  Это же замечательно! — восклицает врач. — Вы мо­жете говорить себе разные приятные вещи.
— Нет, доктор, вы не знаете, какой я зануда!

Кон говорит своему другу:
—  Мой Мориц мочится в постель. Но самое печальное, что это его огорчает.
— Это дело поправимое. Сходи с ним к психиатру.
Несколько недель спустя:
— Ну как, вылечил психиатр твоего Морица?
— Да.
— Значит, он больше не мочится в постель?
— Да нет, мочится. Но больше не обращает на это вни­мания.

У психоаналитика:
— Доктор-лебен, вы должны мне помочь! У меня такое ощущение, будто у меня по всему телу ползают змеи.
Психоаналитик, в ужасе отшатывается:
— Не подходите так близко!

Служанка Левенштейнов заболела, и хозяйка вынуж­дена одна выполнять всю домашнюю работу. Ко всем бедам еще и печка прогорела, ей приходится очищать ее от золы и сажи. Она показывает мужу руки и жалуется:
—  Посмотри сюда, Шлоймо! Руки становятся похожи на ноги…

Поезд тащится по Галицийской равнине. В вагоне не­выносимая жара. Еврей, возвращающийся из окружного города, стаскивает тесные сапоги.
— Ноги у меня притомились, — извиняется он перед со­седом.
—  Притомились? Судя по тому, какая от них вонь, они уже давно скончались!

Весенним днем в кафе.
—  Господин Ребшток, я вас спрашиваю, что будет ле­том…
— Ничего такого особенного. Семейство уедет за город, цены немного подрастут.
— Да нет, я вас спрашиваю, что будет летом…
Опять Ребшток его перебивает:
— Ну что же еще? Будапештский «Орфей» покажет но­вую программу, а Лаузицер обанкротится.
— Дайте же мне договорить! Я хотел сказать: что будет летом, если ваши ноги уже теперь так воняют?

Венгерский юморист Каринти, полуеврей, так объяс­нял переход евреев через Красное море: «Красное море предпочло расступиться на две стороны, нежели вымыть ноги евреям. Вот как случилось, что евреи прибыли в Бу­дапешт с сухими ногами».

—  Господин Лилиенблюм, — говорит учитель, — никто из учеников не хочет сидеть рядом с вашим Морицем. От него такой запах, что выдержать нельзя.
— Ну и что? — возражает Лилиенблюм. — Я посылаю к вам сына для того, чтобы он чему-то научился, а вовсе не для того, чтобы вы его нюхали. Он не роза!

Старый еврей:
— Господин доктор, я не могу помочиться.
— А сколько вам лет? — спрашивает доктор.
— Девяносто.
—  И с этим вы приходите ко мне? Если вам девяносто лет, то вы уже достаточно помочились на своем веку.

Пациент приходит к еврею-врачу и жалуется на ка­шель.
— Сколько вам лет? — интересуется доктор.
— Семьдесят.
— В тридцать лет вы кашляли?
— Нет.
— А в пятьдесят?
— Нет.
— Ну и когда же вам еще кашлять, если не теперь?

Еврей приходит к врачу-еврею и не успевает начать рассказ о цели своего прихода, так как врач раздраженно рявкает:
— У меня нет времени на разговоры. Быстро раздевай­тесь!
— Но, господин доктор…
— Молчите и раздевайтесь!
Напуганный еврей раздевается. Врач обследует его и удивленно заключает:
—  Зачем вы ко мне явились? Вы же совершенно здо­ровы.
Еврей, обрадованный, что ему разрешили говорить:
—  Господин доктор, я пришел по поводу взносов на нужды еврейской общины…

Пинчевер — врачу:
—  Когда я наклоняюсь вбок, а потом изгибаюсь и в то же время одну руку сверху, а другую снизу поворачиваю к спине, то у меня страшно болит все тело.
—  А для чего вам такая изощренная гимнастика? — удивляется врач.
— Ну, а как, по-вашему, я могу иначе надеть пальто?

Два еврея с тяжелыми вывихами стопы лежат в лаза­рете. Один вопит при каждом осмотре, второй переносит осмотр молча.
— Ты у нас герой, — восхищается первый.
— Нет, — возражает второй, — просто я хитрее тебя: по­казываю врачу только здоровую ногу.

Тюрьма.
— Господин Блау, вам пора помыться!
— Неохота.
— Но так положено по инструкции! Когда вы в послед­ний раз мылись?
—  Что значит «в последний раз»? Я же впервые в тюрьме!

Блох приходит к Леви и видит, что тот припал к щел­ке и заглядывает в ванную комнату.
— Леви, что это ты делаешь?
— Тсс! Я смотрю, как моя жена моется в ванне!
— Ты что, за двадцать лет ни разу не видел ее голой?
— Голой-то видел. Но чтобы она мылась…

Ночлежка в Бердичеве. Дама выходит из туалета и жа­луется хозяину:
— Отвратительно! Весь туалет засижен мухами!
—  Советую ходить в туалет между двенадцатью и дву­мя часами, тогда все мухи в кухне.

— Как называются вши на идише?
— Киним (ивритское слово).
— А в единственном числе?
— Вши в единственном числе у нас не бывают.

Йоэль плюнул на тротуар возле венской Оперы и за­платил за это десять шиллингов штрафа, после чего спро­сил полицейского:
—  Вы не скажете, как заполучить место вашего гене­рального представителя по Бердичеву?

— Я могу угадать, что ты вчера ел на обед!
— Это угадать невозможно!
— А я смогу. Ты ел (уставясь в бороду) лапшу и кислую капусту.
— А вот и не угадал! Это было позавчера!

— Что за человек Леви?
—  Этот-то? Беспринципная тряпка! Меняет свои убеж­дения, как белье, раз в квартал!

Хозяин — постояльцу:
— Хорошо спалось?
— Спасибо, отлично. Но бедные клопы всю ночь не смы­кали глаз!

Хозяин показывает постояльцу его комнату. Гость в ужасе:
— Вы только взгляните: по стене ползают клопы!
— А кто же еще должен ползать по стене, медведи, что ли?

Постоялец входит в гостиницу, хозяин вытаскивает гостевую книгу, чтобы записать его фамилию. Вдруг оба видят, что по открытой странице бежит клоп.
—   Я много чего повидал на белом свете, — говорит гость, — но чтобы клоп хотел узнать номер комнаты рань­ше, чем туда заселяются, — этого я еще никогда не видел!

Хозяин:
— Ну, как спалось?
Постоялец:
— Ужасно! На постели лежал мертвый клоп.
— Если он был мертв, то не мог причинить вам никако­го вреда.
— Конечно. Но видели бы вы похоронную процессию из его живых родственников!

Дом Розенштока загорается посреди ночи. Хозяину еле удается спастись, но все его имущество сгорает. Завернув­шись в простыню, он удовлетворенно смотрит на догораю­щий дом:
— Зато клопам я отомстил!

Еврей из русской глубинки сидит в купе поезда, роет­ся в своей густой нечесаной бороде и каждую секунду вы­таскивает из нее паразита.
Сосед по купе говорит с отвращением:
—  Как это у вас получается, что вы никогда не прома­хиваетесь?
—  Хм, если и промахнусь, то кого-нибудь другого хапну.

—  Иоселе, я проглотил булавку!
—  И ты из-за такой этой ерунды орешь как резаный? Можно подумать, что ты проглотил бриллианты! Вот тебе другая булавка.

— Почему ты держишься за щеку?
— У меня зуб болит. Уже четыре ночи не спал!
— Если бы у меня так болел зуб, я сразу пошел бы его вырвать.
— Если бы у тебя так болел зуб, я тоже сразу послал бы тебя его вырвать.

У зубного врача.
— Доктор, три зуба с дуплами! Их надо вырвать, толь­ко без анестезии и прочих сложностей!
— Браво! Садитесь в кресло.
— А мне-то зачем? Я говорю о моей жене, она ждет в приемной.

У Блюменталя болит зуб. Врач предупреждает:
— С анестезией вдвое дороже.
Блюменталь дает сделать себе анестезию и… удирает.
Вечером зубной врач рассказывает в кафе:
—  Странная история! Ко мне сегодня пришел на прием некто Блюменталь, попросил сделать ему анестезию и по­сле этого сбежал.
Другой зубной врач говорит:
— Ко мне тоже пришел сегодня еврей с таким именем и попросил вырвать у него зуб без анестезии!

В провинциальном городе молодой врач открыл собст­венную практику. Он хочет завоевать популярность у ме­стных жителей.
К нему приходит католический священник, он лечит его бесплатно. В благодарность священник присылает врачу несколько бутылок хорошего вина.
Протестантский пастор в благодарность за бесплатное лечение посылает жирного поросенка.
Наконец, приходит раввин. Его врач тоже лечит бесплат­но. Восхищенный раввин посылает ему другого раввина.

—  Моисей, от тебя плохо пахнет. Надо сходить в баню и помыться.
Моисей скрепя сердце идет, но возвращается мрачнее тучи.
—  Никогда больше не пойду туда, Сара! Во время мы­тья я потерял жилетку!
Проходит год.
—  Моисей, ты опять плохо пахнешь! Придется пойти в баню.
Он идет и возвращается сияющий.
—  Сара, я нашел свою жилетку! В тот раз я ее надел под рубашку.

Бедный еврей приезжает к своему разбогатевшему брату в Берлин как раз в тот момент, когда у того собра­лось изысканное общество. После некоторых колебаний богатый брат разрешает бедному войти в гостиную, но строго наказывает, чтобы он не чесался. Бедняк обещает. Поначалу он с большим интересом прислушивается к раз­говору благородных гостей, который вращается вокруг пе­ремещений по службе в офицерской среде. Но постепенно у него начинает страшно чесаться все тело. Он вертится так и сяк, встречает злобный взгляд брата. Тут он неожи­данно вмешивается в общий разговор и сообщает свет­ским тоном:
— Мой кузен — генерал. В последний раз он приехал ко мне в гости в полной форме. У него галуны были и тут (че­шет левое плечо), и тут (чешет правое), золотые пуговицы здесь (чешет левую руку) и там (чешет правую), и к тому же полная голова забот (чешет всю голову).

Янкель едет с незнакомым господином в купе спально­го вагона. Утром он вскрикивает:
— Жена забыла положить мне принадлежности для ут­реннего туалета!
Его сосед, человек доброжелательный, дает Янкелю по­следовательно мыло, губку, расческу, бритву…
— А зубную щетку? — спрашивает Янкель.
—  Знаете ли, — смущенно говорит господин, — зубной порошок я дам вам охотно, но зубная щетка — это такой су­губо личный предмет…
— Хоть караул кричи! — возмущается Янкель. — И этот тоже антисемит!

— У вас есть семья?
— Нет, я холостяк.
— Ну, может быть, есть братья или двоюродные братья?
— Нет.
— Возможно, сосед по комнате?
— Тоже нет.
— Ну, тогда я не знаю.
— Чего вы не знаете?
— Кто носит ваши рубашки, пока они еще чистые!

Богач пригласил в гости двух бедных родственников, но с одним условием — чтобы они заранее поменяли белье.
Оба пообещали. Когда они уже направляются в гости, один размышляет вслух:
— И что ему от того, что мы с тобой поменялись рубаш­ками?

Старый меламед приезжает в город, чтобы повидать своего разбогатевшего ученика. Тот хочет доставить стари­ку удовольствие и берет его с собой в театр.
—  Но вы должны мне пообещать, — требует он, — что обязательно смените носки.
Вечером в театре среди зрителей, окружающих меламеда, распространяется сильное беспокойство.
—   Вы действительно сменили носки? — спрашивает ученик.
Меламед обижен:
— Я так и знал, что вы мне не поверите, и поэтому за­хватил с собой старые носки в качестве доказательства. Вот они, у меня в нагрудном кармане!

Файвл, задумчиво:
— Вот руки все иногда моют. Почему же никогда не мо­ют ноги?

Сын, уже много лет живущий в Берлине, приезжает в местечко повидаться со стариками родителями. Утром отец с интересом наблюдает, как сын совершает туалет.
— Что это ты делаешь? И вообще что это такое?
— Это зубная щетка. Я чищу зубы.
Отец оскорблен до глубины души:
—  Знаешь, Ицик, на твоем месте я бы уж заодно и кре­стился!

— Файвл, почему ты все время чешешься? У тебя блохи?
— Что я тебе, собака, что ли? У меня вши!

Ицик купил у старьевщика старые штаны. На следую­щий день он их возвращает:
—  Моя жена не желает терпеть такие штаны в доме. В них полно насекомых.
Старьевщик (удивленно):
— А что еще ваша жена ожидала увидеть в старых шта­нах? Уж не цапихис бедваш? (Согласно Библии, манна не­бесная имела вкус цапихис бедваш; дваш — это мед, а цапи­хис, вероятно, — пирог с пряностями.)

Шаплинер хочет продать свои старые штаны.
— Фу, какая-то вонючая тряпка! — говорит старьевщик.
— Прошу без оскорблений, — обижается Шаплинер. — Эти штаны носил еще фараон.
— Что за бред!
—  Убедитесь сами! Суньте руку внутрь — и вы увиди­те, что третья египетская казнь все еще там (третья еги­петская казнь — это и были насекомые).

Женщина покупает у лоточника порошок от насе­комых.
— А вы уверены, что он подействует?
— Совершенно уверен.
— Как его применять?
—  Как увидите клопа, быстро посыпьте его порошком, и клоп умрет.
—  Если уж я увижу перед собой клопа, могу его и ру­кой прихлопнуть!
—  Ну, если вам так больше нравится, делайте по-свое­му!

Отец приехал из деревни в гости к сыну в Варшаву. На одной из оживленных варшавских площадей отец останав­ливается и начинает энергично чесаться.
—  Папа, — смущается сын, — в Варшаве этого делать нельзя. Здесь не Мазеповка!
—  Ерунда, — говорит старик. — По-твоему, как у меня зачешется, мне что, в Мазеповку ехать?



Мы в Facebook. Жмите:

Как скачать?


Вам может быть так же интересно:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *