Лучшие еврейские анекдоты. Нищие и богачи. Часть 2



Богатый еврей:
— Моя касса в данный момент пуста. Приходите завтра!
Нищий:
—  Ну уж нет. Я так долго верил обещаниям, что понес слишком много убытков!

Оказывать помощь бедным — это мицва, одна из заповедей, которые должен соблюдать верующий.
Одна еврейская община стала такой состоятельной, что в один прекрасный день здесь не осталось никого, кому на­до было бы помогать. Община выписывает себе нищего из Касриловки. Тот со временем стал настолько заносчивым, что пришлось напомнить ему о скромности. Он угрожаю­щим тоном ответил:
—  Если так, сейчас же уезжаю в Касриловку! Ломайте тогда голову, как вы будете выполнять вашу мицву!

Попрошайка с восторгом рассказывает жене, каким ве­ликолепным кексом его угощали в одном богатом доме.
— Попроси рецепт, — говорит жена. — Я тоже испеку та­кой кекс.
Нищий выспрашивает кухарку, потом докладывает жене:
— Берешь десяток яиц…
— Десяток я себе не могу позволить. Возьму два.
— Хорошо. Еще нужен фунт сливочного масла…
— Где, интересно, я возьму сливочное масло?
—   Значит, без сливочного масла… Дальше: четверть фунта изюма…
— Это обязательно? Изюм очень дорогой.
— Нет, наверно, не обязательно… Дальше: фунт пшенич­ной муки.
— Радуйся, что ржаная есть в доме!
—  По мне, и ржаная сойдет. Потом тесто кладут в круг­лую форму и пекут в духовке.
— Духовки у нас нет. Формы тоже. Испеку кекс в горя­чей золе…
Кекс готов. Женщина пробует его.
— фу, — говорит она, — и что богатые в этом находят?

Богача преследует страх смерти.
—  Смерти вам бояться не надо, — говорит ему попав­ший в город нищий. — У такого богатого человека, как вы, есть прекрасный выход. Приезжайте к нам в Мазеповку! Там у нас еще ни один богач не умер.

Двое нищих приглашены в богатый дом. Они восхища­ются роскошной обстановкой, едят великолепные блюда. Когда они уходят, один нищий говорит другому:
—  Знаешь, Янкель, стоит продать последнюю рубашку, чтобы стать таким же богатым!

Почему ученые люди с почтением относятся к деньгам, а богатые люди без всякого почтения относятся к бедным ученым?
Потому что ученые и мудрецы знают цену денег, а бо­гачи не знают цену образования.

—  Аарон, ты интеллигентный, образованный человек. Зачем ты так унижаешься перед каждым богатым невеждой?
—  Так уж повелось со времен Адама: хочешь подоить корову, будь добр, поклонись ей.

В чем различие между бедняком и богачом?
Только бедняк думает, что богач все может иметь за деньги.

Нищий, мечтательно, обращаясь к другому нищему:
—  Представляешь, как было бы здорово, если бы у те­бя вместо каморки в подвале был настоящий королевский дворец?
—  Избави Бог! — в ужасе машет руками другой. — Во дворце столько дверей, и на каждую нужна мезуза — где я наберу их такое количество?

Хаим, сапожник, любит рассказывать:
—  Моя мама хотела, чтобы я стал портным, но отец от­дал меня в ученики к сапожнику. И это было мое счастье! Я работаю уже тридцать лет, и никто ни разу не заказал у меня сюртук. Будь я портным, я бы точно с голоду умер!

Торговец, нищему:
—  Больше я не смогу помогать вам, как помогал до сих пор. Я неудачно играл на бирже, теперь я сам совсем нищий.
Нищий:
— Что ж, если понадобится хороший адресок, обращай­тесь.

Бедный еврей долго ломал голову, где ему взять денег, чтобы должным образом встретить шабес. Тут ему пришло в голову пойти в похоронную фирму и взять там аванс на погребальное одеяние для своей «только что скончавшей­ся» жены. Получив 20 крон, он вручил их жене, и та пош­ла делать покупки к шабесу.
Когда она стояла у плиты и варила креплах (пельмени), пришли люди из похоронной фирмы, чтобы одеть покой­ницу и унести ее. Вместо покойницы они увидели у плиты живую женщину — и, крайне возмущенные, принялись бранить обманщика.
—  Покойница — вот она, — ответил тот. — Вас что, не устраивает, если она пока то да се сварит мне креплах?

—  Знаете, почему я охаю? Потому что обувь жмет.
— А зачем вы ее носите?
—  Нарочно. Смотрите: у меня больная жена, меня пре­следуют кредиторы, моя дочь все еще не замужем… Но ког­да я прихожу домой и снимаю эти ботинки, я наконец уз­наю, что такое счастье!

Хозяин дома, нищему:
— Берите же сахар к чаю!
— Спасибо, сахар я всегда беру только свой.
Выпив чай, нищий берет со стола сахарницу и высыпа­ет содержимое себе в мешочек.
—   Но вы только что похвалились, что кладете в чай только свой сахар. А теперь высыпали себе всю сахарницу!
— Ну да, — удивляется нищий. — А иначе как бы я мог класть в чай свой сахар?

В каждой еврейской общине Восточной Европы был так на­зываемый «хекдейш», нечто среднее между ночлежкой и бо­гадельней, где мог бесплатно переночевать любой немест­ный еврей.
Встречаются в хекдейше три еврея. Один вытаскивает из своего узелка небольшой мешочек и говорит:
—  Здесь у меня сахар. Каждый раз, когда я прихожу в богатый дом, где на стакан чаю дают больше одного кусоч­ка, второй кусочек я стараюсь сэкономить и беру с собой. Я собрал сахара уже на четыре стакана!
— А я вчера, — рассказывает второй еврей, — был в та­ком богатом доме, где разрешают брать аж по три кусочка сахара на стакан! Если такое возможно у обычного еврей­ского балабоса (домовладельца, хозяина), тогда что же дела­ется у Ротшильда?
—  У Ротшильда? — вступает в разговор третий. — Рот­шильд не кладет в чай сахар, а наоборот: берет целую са­харную голову и делает в ней ямку. В эту ямку он налива­ет горячий чай и тянет его оттуда.

Еврей, мечтательно:
—  Хотел бы я быть богатым, как Шенфельд: каждый день надевать новую рубашку!
—  Если Шенфельд может себе это позволить, — спра­шивает его второй, — что же тогда делает Ротшильд?
— Ротшильд? Надевает — снимает, надевает — снимает…

— Если бы ты нашел на улице десять тысяч рублей, что бы ты с ними сделал: оставил себе или вернул тому, кто их потерял?
—  Зависит от того, кто потерял. Если бы потерял Рот­шильд, оставил бы себе. А если бы это были деньги какого- нибудь бедного шамеса, который трижды в день, вместе с женой и детьми, умирает от голода, я бы точно вернул ему!

Нищий пришел к Ротшильду. Тот дает ему пять гуль­денов.
Нищий, растроганно:
— Да поможет вам Бог заработать в сто раз больше!

Блох, умирая:
— Десять тысяч гульденов — для дома призрения, двад­цать тысяч — сиротскому приюту…
Один из присутствующих, шепотом:
— Смотри, каким щедрым вдруг стал старый скряга!
— Чепуха! — отвечает ему другой. — Разве он свои день­ги раздает? Он же делит свое наследство!

Деревенский еврей ходит по улицам города, одетый в лохмотья. Встретившийся знакомый корит его:
— И вам не стыдно?
—  С чего бы? — отвечает тот. — Здесь меня никто не знает!
Они опять встречаются, уже в деревне: на еврее — то же рванье, что и в городе. Знакомый удивлен.
— Ну и что с того? — говорит деревенский еврей. — Здесь-то меня все знают!

—  Как ты можешь ходить таким обтрепанным?
— Так все же знают, что у меня есть еще один костюм.
— Тогда почему бы тебе его не надеть?
— Потому что он еще обтрепаннее, чем этот.

Некий еврей, уважаемый отец семейства, которого счи­тали богатым, в действительности потерял все свои деньги. Поэтому раввин и рош а-кахал (глава общины) решили обойти всех богатых членов общины, чтобы собрать по­жертвования для несчастного, не называя его имени. При­шли они и к одному фабриканту.
—  Я дам вам пятьдесят рублей, если вы скажете, кому эти деньги пойдут, — сказал фабрикант.
Хотя сумма выглядела солидно, оба упорно молчали.
— Я дам сто… двести… пятьсот рублей!
Раввин и рош а-кахал держались твердо.
Тогда фабрикант сказал:
— Честно говоря, нет у меня никаких пятисот рублей. Я только хотел узнать, умеете ли вы молчать. Теперь, когда я убедился, что умеете, я вас попрошу: собирайте и для меня!

— Хотел бы я выглядеть, как вы, и при этом быть бога­тым, как Ротшильд!
— Льстец!
— Да нет! Я имел в виду: будь я богатым, как Ротшильд, мне было бы не страшно, что я выгляжу, как вы!

Нищий приходит во дворец Ротшильда. Швейцар вы­слушивает его просьбу, пишет что-то на листочке бумаги и с этой запиской посылает нищего к кассиру. Тот читает за­писку, добавляет пару слов — и посылает нищего ко второ­му секретарю. Тот делает на записке свою пометку — и на­правляет нищего к первому секретарю. Тот бросает взгляд на записку — и прогоняет нищего вон.
На улице нищий встречает другого нищего, который как раз тоже собирается идти во дворец.
— Ну как, много дали? — спрашивает он.
Первый нищий, восторженно:
— Дать ничего не дали, просто-напросто вышвырнули. Но какой же у них там порядок!

На похоронах барона Ротшильда какой-то оборванный еврей идет за похоронной процессией и горько плачет.
—  Ты что, родственник ему? — шепотом спрашивает оказавшийся рядом знакомый.
— Нет, — всхлипывает еврей. — Потому и плачу.

Нищий, углубившись в созерцание величественного памятника на могиле Ротшильда: «Живут же люди!»

Бедный меламед говорит жене:
— Будь я Ротшильдом, я был бы еще богаче, чем он.
— Как так?
— А я остался бы, кроме того, еще и меламедом!

У эмигранта Ицика, кое-как устроившегося в лондон­ской гостинице, звонит телефон.
—  Прошу прощения, — звучит в трубке вежливый го­лос. — Мне нужен барон Ротшильд. Я правильно попал?
— Ой, как неправильно вы попали! — отвечает Ицик.

Глядя на юного барона Ротшильда, которого камерди­нер усаживает в экипаж, нищий еврей вздыхает:
— Такой маленький — а уже Ротшильд!

Нищий побывал у Ротшильда.
— И сколько же ты получил? — спрашивают у него.
— Один гульден.
— Так мало?
—  Да, знаете, у него плохо идут дела. Я сам видел, как две его дочери в гостиной вдвоем играли на одном рояле.

Бедный еврей во что бы то ни стало хочет поговорить лично с Ротшильдом. Наконец ему удается добиться ауди­енции.
— Я прошу вас помочь мне деньгами, — говорит он.
—  Послушайте, — сердито отвечает Ротшильд, — из-за этого вам нужно было отнимать у меня время?
—  Господин Ротшильд, — говорит еврей, — вы, может быть, лучше меня разбираетесь в банковских делах. Но как побираться, я знаю лучше вас.

—  Если бы ты был Ротшильдом, что бы ты делал с его богатством?
— Это не вопрос. Вот вопрос: что делал бы Ротшильд с моей бедностью?

Бедный родственник — Ротшильду:
— Я знаю способ, как вам без всякого труда заработать полмиллиона.
— Ну-ну, — говорит Ротшильд, — интересно послушать!
— Я слышал, — объясняет родственник, — что вы за сво­ей дочерью даете в приданое миллион. Так вот: я готов же­ниться на ней за полмиллиона!

Ротшильд — своему кассиру:
— Господин Зильберман, мне не нравится, что вы явля­етесь на службу только в десять часов. Посмотрите на ме­ня: я — ваш шеф, а прихожу в восемь.
—  Господин барон, — объясняет кассир, — ведь вам так приятно уже в восемь утра вспомнить, что вы барон Рот­шильд. А для меня и в десять все еще слишком рано, что­бы смириться с мыслью, что я всего лишь ваш кассир.

—  Как стать богатым? — спрашивает бедный еврей бо­гатого.
— Ну, — объясняет тот, — начать нужно вот с чего: пер­вые двадцать лет надо быть закоренелым скрягой.
— А потом?
—  Потом? — переспрашивает богатый. — Потом вы им и останетесь, но уже на всю жизнь.

Самый богатый еврей в местечке — человек черствый и скупой. Раввин, разговаривая с ним, взывает к его совес­ти, просит проявлять сострадание. Богач обещает испра­виться…
Студеной зимней ночью в окно богачу стучит нищий и умоляет помочь ему: он замерз и проголодался.
—  Как мне вас жаль, как жаль! — сочувственно говорит богач.
— Впусти же его наконец! — говорит жена.
— Замолчи, курица! Раввин сказал, я должен сострадать людям. Если я его впущу и он будет сыт и согрет, зачем тог­да ему мое сострадание?

Нищему удалось, затратив немало усилий, получить аудиенцию у советника коммерции и обрисовать ему свои несчастья. Тот, глубоко взволнованный тем, что услышал, звонит лакею и дает ему распоряжение:
—  Жан, вышвырните этого господина вон: он надрыва­ет мне сердце!

—  Рабби, почему пожертвования для нищих калек со­бирать гораздо легче, чем для нищих ученых?
— Это легко объяснить. Каждый богач знает, что он сам может стать нищим калекой. А вот нищим ученым ему не стать никогда.

— У меня дела совсем плохи. Помогите мне!
— Не могу. У меня очень бедный брат, который рассчи­тывает на мою помощь.
— Но я же знаю, что своему брату вы ничего не даете!
— Если вы это знаете, как же вы тогда можете надеять­ся, что я дам денег совсем чужому человеку?

— Пожалуйста, помогите мне! Я в вашем городе родился!
— Не может этого быть!
— Почему не может быть?
—  Потому что тогда бы вы знали, что я никому ничего не даю.

—  Ваш сын пожертвовал тысячу рублей на новую си­нагогу, а вы хотите дать только сто?
—  Мой сын может это себе позволить. У него есть бе­режливый отец. А у меня — только легкомысленный сын.

—  Господин советник коммерции, — говорит нищий, — я знавал вашего блаженной памяти папашу, вашу блажен­ной памяти тетю Хану, вашего блаженной памяти дедушку…
— Говорите скорей, сколько вы хотите, только не лазай­те по моему фамильному древу!

Бедный уличный торговец спрашивает у раввина:
— Есть ли способ усмирить кусачую собаку?
—  Есть, — отвечает раввин. — Мидраш (буквально: Уче­ние) советует: если на тебя напали собаки, сядь на землю.
Спустя две недели торговец снова у раввина: искусан­ный, в разодранной одежде.
— Ребе, Мидраш не прав.
—  Мидраш всегда прав. Но подозреваю, что собаки ни­когда ничего не слыхали про Мидраш.

Раввин предложил торговцу очень действенную молит­ву, тот хвастался ей перед людьми, а когда его все же поку­сали собаки, люди стали смеяться над ним. Торговец им от­ветил:
— Молитва и в самом деле действенная, только собаки не дали мне ее произнести до конца!

— Собака так злобно лает! Удастся нам уйти?
— Ты же знаешь: собаки, которые лают, не кусаются.
— Я-то знаю. Но не знаю, знает ли это собака!

Скупой еврей подходит к вратам Царства Небесного.
— Я дал нищему Хаиму две копейки! — уверяет он.
Разыскивают Хаима. Он подтверждает: да, было.
— Нищему Шлойме я тоже дал две копейки, — говорит скупой.
Нищего приводят, и он подтверждает: да, дал.
Две копейки получил в свое время и еще один, третий нищий. Он тоже свидетельствует: да, это правда.
Тут всемилостивый Бог говорит:
— Верните ему эти вшивые шесть копеек и гоните его ко всем чертям!

У бедного портного дюжина детишек. Однажды влеза­ет он на крышу и видит: там сидит какое-то жалкое суще­ство, старое, тощее, голое. Он спрашивает:
— Ты кто такой и что тут делаешь?
— Я здесь живу, я — нужда! — говорит существо.
Портному становится его жалко. Он снимает мерку и шьет ему костюм. Когда костюм готов, он опять лезет на крышу. Костюм мал: нужда за это время выросла!





Мы в Facebook. Жмите:

Как скачать?


Вам может быть так же интересно:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *