Лучшие еврейские анекдоты. О раввинах. Часть 1



Приходит еврей к раввину. Он хотел бы начать свое дело, но чтобы без всякого риска. Раввин, подумав, дает совет:
– Торгуй мукой и досками. С этим не прогоришь. Живым всегда нужен хлеб, мертвым – доски на гроб.
Прошел год, еврей обанкротился.
– Рабби, – заявляет он, – вы сказали, живые и мертвые всегда будут нуждаться в моем товаре. Но в нашем местечке люди не живут и не умирают. Они мучаются.

Раввину сообщили: в их общине умер достойный человек, причем умер безвременно, молодым.
– Что с ним приключилось? – спрашивает раввин.
– Он умер от голода.
– Еврей – и умер от голода? Не может такого быть! Почему он не пришел ко мне: я бы его поддержал.
– Рабби, он стыдился просить помощи.
– Тогда он умер от гордости, а не от голода! Евреи от голода не умирают.

К раввину приходит бедный еврей, приносит зарезанную курицу.
– Скажите, ребе, эта курица кошерная? У нее нет желчи.
Раввин рассматривает куриные потроха: в самом деле, желчного пузыря нет. Он трогает пальцем место, где должен был находиться желчный пузырь, и облизывает палец: может, хоть вкус желчи остался? Желчи нет и следа.
– Попробуйте сами, – говорит он еврею. – Не чувствуете горечи?
Еврей тяжело вздыхает:
– Ах, мне ли не чувствовать горечи, ребе? Мой сын болен, врач велел давать ему куриный бульон, я продал свою подушку, чтобы купить курицу, а теперь ее нельзя есть. Скажите сами: разве это не горько?
И тогда раввин, совсем тихо, говорит:
– Если горько, значит – кошерная!

— Ребе, что мне делать? У меня есть один петушок и одна курочка. Если я зарежу курочку, обидится петух. Если зарежу петуха, обидится курочка.
Раввин долго размышляет, потом сообщает свое решение:
– Режь петуха!
– Но тогда курочка обидится!
– Ну и пусть обижается!

Когда раввин Нафтали Ропшицер был еще маленьким мальчиком, один богатый хасид сказал ему:
— Я дам тебе один гульден, если ты скажешь, где живет Бог.
На что Нафтали ответил:
— Я дам вам два гульдена, если вы скажете мне, где Он не живет.

Раввин говорит: Безгрешных людей не бывает. И все-таки разница между цадиком (праведником) и грешником существует. Цадик, пока живет, знает, что он грешит. Грешник, пока грешит, знает, что он живет.

Молодая женщина, рыдая, приходит к раввину. Они живут с мужем у ее отца – и оба бьют ее почем зря.
Раввин вызывает к себе отца.
— Твой зять, – говорит он, – известный всему городу грубиян. Но ведь ты человек богобоязненный. Как же ты дошел до того, что бьешь собственную дочь?
— Рабби, – отвечает отец, – я делаю это только для того, чтобы досадить своему зятю. Ах, ты колотишь мою дочь? Так вот же тебе: я буду колотить твою жену!

Два студента иешивы спорят, можно ли курить, изучая Гемару? Не сумев прийти к общему мнению, они идут к ребе.
— Ребе, – спрашивает один, – можно ли курить, когда изучаешь Гемару?
— Ни в коем случае! – с негодованием отвечает ребе.
— Ты неправильно спросил, – морщится второй студент. Надо спрашивать так: «Ребе-лебен, можно ли, когда куришь, изучать Гемару?»
— Ну конечно! – с воодушевлением отвечает ребе.

Социалисты в Минске обратились к рабби Элиезеру Рабиновичу с просьбой, чтобы он помог им в их революционной деятельности.
Раввин сказал: «С удовольствием буду способствовать претворению ваших идей в жизнь. Мы распределим обязанности. Вы будете уговаривать богатых, чтобы они давали, а мы – бедных, чтобы они брали».

В Восточной Европе, наряду с высокоучеными раввинами, которые ежедневно проводят много часов за изучением духовной литературы, распространен был тип хасидского ребе-чудотворца, цадика (праведного, святого). Мистически окрашенная набожность помогала ему собирать вокруг себя многочисленных приверженцев.
Об одном хасидском ребе-чудотворце шла молва, будто каждый день перед тем, как совершить утреннюю молитву, он возносится на небеса. Один миснагед (противник хасидизма) только смеялся, слыша это, но однажды он решил сам проверить, чем занимается ребе на рассвете. И вот что он увидел: ребе, одетый как украинский дровосек, вышел из дому и направился в лес. Миснагед, держась в отдалении, последовал за ним. Ребе свалил небольшое дерево и разрубил его на поленья. Потом он взвалил дрова себе на спину и, согнувшись, понес их к домику одной бедной, больной, одинокой еврейки. Миснагед заглянул в окошко: ребе, присев перед печкой, разжигал в ней огонь…
После этого, когда люди спрашивали, что он разузнал насчет ежедневных вознесений ребе на небеса, миснагед тихо отвечал:
– Это правда. Он возносится даже выше, чем на небеса.

Стоит долгая засуха; впереди – недород, нужда, голод. Миснагедский раввин велит общине поститься; ребе-хасид, напротив, велит евреям, несмотря на скудость запасов, пировать.
– Это нужно для того, – объясняет он, – чтобы там, наверху, видели, что нам и в самом деле надо есть. Если мы будем только поститься, они еще подумают, будто мы можем обходиться без еды.

Первые хасидские ребе были скромными и бедными людьми из народа. Их преемники держали уже настоящий двор, к ним было трудно попасть, не подмазав привратников и секретарей.
Хасид пожаловался ребе на такую недостойную ситуацию.
– Я знаю об этом, – развел руками ребе, – но ничего не могу поделать.
– Но вы можете прогнать это отребье и заменить его людьми порядочными.
– Что же мне – допустить, чтобы порядочные люд превратились в отребье? – спросил ребе.

Еврей приходит к раввину с жалобой. Его поставщик прислал ему разодранные, а потому не имеющие никакой ценности лисьи шкурки.
— Что вы на это скажете? – спрашивает еврей.
— Что я могу на это сказать? – отвечает раввин. – Это же не раввины поймали лисиц, а собаки!

Солидный горожанин предложил общине свои услуги как кантор без жалованья. Но поет он отвратительно, и община идет к раввину с жалобой на него.
— Пускай поет! – говорит раввин. – Именно потому, что петь он не может. Ибо сказано в Писании: блажен, кто дает, хотя не может!

Раввин овдовел и хочет жениться снова. Сын говорит ему с укором:
— Твой коллега в Люблине тоже вдовец. Но он заявил, что отныне его женой будет только Тора.
Раввин, с довольным лицом:
— Ну, вот видишь: если он женат на Торе, чего ты хочешь от меня? Ведь ясно сказано: «Не пожелай жены ближнего своего»

— Ребе, мои дети сплошь тупицы!
Раввин, поразмыслив, советует:
— Больше не спи со своей женой!
Спустя год:
— Ребе, плохой совет вы мне дали! Моя жена завела шашни с домашним врачом.
— Ну вот, видишь, – успокаивает его раввин, – скоро у тебя будут одаренные дети!

Еврей хочет спросить совета у раввина из соседнего города. Тот спрашивает его:
— Почему бы тебе не обратиться к вашему собственному раввину?
— У него я уже был, – отвечает еврей. – Но я подумал себе так: два вола скорее вытащат телегу из грязи, чем один.

Высоконравственный еврей:
— Рабби, вы должны строже воспитывать студентов вашей иешивы. Я видел, как они гуляют с девушками в полях.
Раввин:
— Ну и что? Другие молодые люди тоже гуляют с девушками!
— Но другие молодые люди не изучают священных книг!
— Другими словами, – говорит раввин, – вам не нравится, что мои студенты изучают Тору?

Из поминальной речи:
— Господин Кон был настоящий праведник, единственный в своем роде. Какая жалость, что такие люди умирают не каждый день!

В одной бедной еврейской общине к раввину приходит вор и просит благословить его.
— Негодяй, – возмущается раввин, – ты, может быть, захочешь еще, чтобы я пожелал тебе успеха в твоей профессии?
— Я заплачу вам за благословение пятьдесят рублей!
Отвергнуть такую сумму сердце не позволяет. Раввин размышляет, потом воздевает руки для благословения и говорит:
— Если Богу угодно, чтобы кто-то был обворован, то пусть это будет сделано тобой!

Крестьянка потеряла в доме еврейки свой кошелек и обвиняет еврейку, что та нашла его и присвоила. Раввин выносит решение:
— Еврейка невиновна. Но так как деньги потеряны в ее доме, она должна возместить женщине половину сумму. – Потом шепчет еврейке на идише: – Только не плати найденными деньгами!
— Дура я, что ли? – шепотом отвечает еврейка.
Тут раввин говорит:
— Ты отдашь ей все!

Обедневший мелочный торговец приходит к цадику просить помощи. Тот дает ему одну копейку и говорит:
— Она принесет тебе счастье!
Еврей, грустный и разочарованный, выходит из кабинета. В передней его окружают хасиды, он рассказывает им эту историю, и богатые евреи тут же начинают упрашивать его продать амулет. В конце концов, бедняк отдает копейку за двести рублей. Как и обещал цадик, бедняку удается поправить свои дела…

Рабби Леви-Ицхак из Бердичева избегал суровых суждений, для любого греха он старался найти смягчающие обстоятельства. Как-то в шабес ему встретился еврей с сигаретой во рту (зажигать огонь, а следовательно, и курить в этот день запрещено)
— Ты, вероятно, забыл, что сегодня шабес? – спросил ребе.
— Нет, ребе, помню прекрасно.
— Значит, ты забыл, что в шабес нельзя курить!
— Нет, ребе, это я тоже помню.
— Может быть, тебе врач велел курить каждый день?
— Ничего подобного! Я курю ради удовольствия.
— Боже великий! – воскликнул ребе. – Посмотри, какие праведные люди – сыны Израиля! Даже этот человек, который на глазах у всех нарушает шабес, не может нарушить заповедь Торы: «Не лги!»

О том же самом рабби Леви-Ицхаке из Бердичева, который в людях видел только хорошее, рассказывают такую историю.
Однажды полиция арестовала нескольких евреев, потому что в их сундуках нашли много контрабандных товаров. Тогда ребе сказал:
— Какой все-таки богобоязненный народ евреи! Вся царская армия с оружием и собаками сторожит границы, а сундуки у евреев полны контрабандой. Но если Библия скажет: «На Пейсах надо есть только пресное», то этих слов будет достаточно и вы ни у одного еврея не найдете и кусочка хлеба!

Рассказывает хасид:
– О чудесных деяниях наших ребе люди знают чаще всего только по слухам. Я же расскажу вам историю, которой я сам был очевидцем.
Однажды наш ребе увидел в воротах дома, что стоял напротив, еврея, который жевал свиное сало. Он с суровым видом поднял руку и возгласил: «Да рухнет дом сей на голову грешника!» Потом задумался и крикнул: «Стой! Если праведники, которые, может быть, тоже живут в этом доме, захотят, то пускай дом стоит!» И что вы думаете: дом остался стоять!

Бедный ребе отдает какому-то особенно настырному шнореру (попрошайке) свои последние копейки. Жена ребе кричит:
– Зачем ты даешь свои последние деньги такому человеку?
– Чего ты хочешь: чтобы я был более разборчивым, чем Бог? Ты разве не видишь, кому Он дает деньги?

— Ребе! – просит хасид. – Спасите мою жену. Она умирает!
Ребе уходит в боковую комнату, потом возвращается и говорит:
– Она спасена! Я вырвал меч у ангела смерти!
Безмерно благодарный хасид спешит домой. Вскоре он возвращается и сообщает:
– Моя жена умерла!
– Ну и бестия этот ангел смерти! – возмущается ребе. – Он задушил ее голыми руками!

В старой России:
– Ребе, помогите, моего единственного сына хотят забрать в армию! А у меня нет денег, чтобы откупиться.
– Хорошо, я попрошу Бога, пускай запретит царю отнимать у бедного еврея единственного сына и гнать его в армию!
Через две недели еврей приходит и говорит укоризненно:
– Ребе, моего сына все-таки забрали!
– Разве я виноват в этом? – вздыхает ребе. – Я добился, чтобы небесные силы приняли этот запрет. Но что поделаешь, если царь им не подчиняется?

— Ребе, все считают меня богатым, а на самом деле я разорен!
– С чего ты это взял? Ты же живешь, как князь!
– К сожалению, бухгалтерские книги говорят другое.
– Ну, тогда сожги их!

У литовских евреев принято выстиранные рубашки хранить вывернутыми наизнанку и, надевая рубашку, выворачивать ее на лицевую сторону. Один рассеянный раввин все время об этом забывал, поэтому ребецн (жена раввина), давая ему после купанья рубашку, сама вывертывала как следует. Но в один прекрасный день раввин, надевая рубашку, взял и сам ее вывернул…
– Дурачок! – кричит ребецн. – Я ведь уже вывернула ее как надо!
Раввин, глубокомысленно:
– Ну не чудо ли? Ты ее вывернула, я ее вывернул, а она после этого – как будто и не вывернутая вовсе!

Богатый, но глупый еврей приводит своего сыночка к раввину, чтобы тот проверил, насколько глубоко парень разбирается в религиозных вопросах. Сын ничего не знает, но отец этого не замечает и спрашивает город:
– Ну как, ребе?
– Хотел бы я, – отвечает раввин со вздохом, – чтобы мой сын пошел в меня так же, как ваш пошел в вас!

Кон жалуется раввину:
– Ребе-лебен, у меня есть лавка, я мучаюсь, я тружусь – а дело не идет. Я не дурак, я все время придумываю что-нибудь новое – и ничего не помогает. А напротив лавка Гринберга: он не старательнее и не умнее меня, а дела у него идут прекрасн!
Ребе долго думал, потом сказал:
– Знаешь, Кон, причина очень простая. Гринберг заботится только о собственной лавке, и поэтому все у него идет хорошо. А ты думаешь о двух лавках: своей и его. А для этого у тебя ни разума, ни сил не хватает.

— Рабби, меня привели к вам две беды. Я арендую землю у графа Потоцкого, и он никак не хочет продлить со мной договор об аренде. Каждый раз он гонит меня взашей… Вторая беда: моя жена, бедняжка, бездетна, хотя что ни день молит Бога дать ей сына…
– Сделай наоборот. В следующий раз оставайся дома и молись, а жену пошли к графу.
Спустя три месяца арендатор, счастливый, снова приходит к раввину и сообщает:
– Вы дали мне прекрасный совет! Граф продлил договор, а моя молитва о ребенке была услышана: жена беременна!

Приходит к раввину бедный многодетный еврей с вопросом: есть ли какое-нибудь противозачаточное средство, чтобы было разрешено религией и помогало наверняка?
– Есть, – отвечает раввин. – Надо пить лимонад.
– До или после?
– Вместо.

К ребе приходит еврей и спрашивает:
– Разрешается ли в Йом Кипур спать с женщиной?
Поразмыслив, ребе отвечает:
– Можно. Но только с собственной женой: об удовольствии и речи быть не может.

Женщина объясняет раввину:
– Я хочу во что бы то ни стало развестись с мужем: он, видите ли, настаивает, чтобы я родила ребенка.
– Госпожа Зельманович, но то, чего хочет ваш супруг, совершенно нормально!
– А я не хочу! Нет, нет и нет!
– Вы не правы. В нормальном браке должен быть ребенок. Почему вы этого не хотите?
– Потому что у меня их уже десять.

Император Франц-Иосиф посещает тюрьму. Он подхо­дит к одному заключенному и приветливо спрашивает его, какой у него срок.
— Пожизненный, Ваше величество!
— Знаете что, герр директор тюрьмы? Я дарю этому че­ловеку половину срока!
Вот тебе на! Никто понятия не имеет, как выполнить высочайшее указание. Наконец один мудрый раввин нахо­дит решение:
— Он должен день сидеть, а день гулять на свободе!

Раввин уговаривает богатого скупца завести хорошую кухню.
— Какое вам дело до того, что ест этот скряга? — спра­шивают его. Раввин объясняет:
— Если он сам будет есть не одни сухари, а что-то еще, то в конце концов поймет, что бедняку нужны хотя бы сухари!

Приходит к ребе бизнесмен:
— Ребе, что мне делать? Все говорят, что я банкрот. А у меня более ста тысяч крон чистого дохода!
Ребе, после долгого раздумья:
— Если все говорят, что ты банкрот, рано или поздно ты таки будешь банкрот.

К ребе приходит еврейка. Она жалуется, что ее посто­янно терзает невыносимая мигрень. Она плачет, стонет, не­сколько часов подряд рассказывает ребе о том, как плохо ей живется…
Вдруг на ее лице появляется счастливое выражение:
— Ребе! Ваше праведное присутствие мне помогло! Го­ловная боль пропала!
— Нет, идене (еврейка)! — вздыхает раввин. — Она ни­куда не пропала! Теперь она у меня.

— Ребе, помогите мне! У меня два ужасных недостатка. Во-первых, мой язык не чувствует вкуса, а во-вторых, я совсем не могу говорить правду.
Ребе вышел во двор, подобрал горошину козьего поме­та, обвалял ее в сахарном песке и велел еврею:
— Попробуй! Эта пилюля тебе поможет.
Еврей попробовал и закричал:
— Ребе! Какой ужас! Это же дерьмо!
— Вот видишь, — сказал ребе довольно, — пилюля сра­зу тебе помогла: во-первых, ты почувствовал вкус, во-вто­рых, сказал правду!

По библейскому закону женщина во время месячных счита­ется «нечистой». С мужем она может спать только после того, как посетит микву, помещение для ритуального омо­вения.
В микве поссорились ребецн (жена раввина) и хонте (проститутка): кому из них купаться первой? Так как ни одна уступать не хотела, пришлось обратиться к ребе. Тот вынес решение: первой должна купаться хонте. Ребецн воз­мущена.
— Я тебе сейчас все объясню: ее ждет все местечко, а те­бя даже я не жду.

— Ребе, тут в Торе пропуск!
— Не говори чепуху!
—  Посмотрите сами, тут написано: не пожелай жены ближнего своего. А почему нигде нет: не пожелай мужа ближней своей?
—  Ну… пускай она даже пожелает — ему-то все равно нельзя!

«Парносе» происходит от арамейского «парнас», которое, в свою очередь, восходит к латинскому «pensio» и означает «доход», «средства к существованию».
Еврейка плача приходит к ребе:
—  Помогите! Мой муж сошел с ума! Он целыми днями сидит и изучает Талмуд.
— Почему же сошел с ума? Я вот делаю то же самое.
— Да, ребе, но вы делаете это ради парносе. А он — все­рьез!

К ребе приходит горбун и жалуется:
—  Вы каждый шабес говорите в проповеди, как велико­лепно Бог сотворил все сущее. А теперь посмотрите на меня!
Ребе осматривает его со всех сторон и говорит:
— А что, для горбуна, по-моему, вы получились велико­лепно!

До начала Просвещения письменность евреев Восточной Ев­ропы состояла главным образом из написанных на иврите комментариев к Библии и к уже существующим послебиблейским религиозным текстам, которые, в свою очередь, также в значительной части состоят из комментариев к Библии и Талмуду. Для печатания и сбыта таких манус­криптов, чтение которых всегда предполагало большую уче­ность, важно было предъявить рекомендацию какого-нибудь известного раввина.
Раввин, обращаясь к автору, который представил ему на отзыв свой труд:
—  Вот, забирай. Да смотри, на улице будь внимателен, не потеряй его!
Автор, сияя:
— Вы находите мой труд таким ценным?
—  Отнюдь нет. Но его может подобрать какой-нибудь казак и станет утверждать, что это он его написал.

Раввин — автору:
— Если вы ночью собираетесь бродить в темном месте, никогда не забывайте брать с собой свой труд.
— Почему, рабби?
—  Потому что сказано: злые духи любят по ночам цеп­ляться к ученым. Если у вас будет с собой эта книга, счи­тайте, вы защищены от злых духов.

— О ребе-чудотворце в нашем местечке ходит молва, что он, когда остается один, приходит в экстаз. Я решил удостовериться в этом — и залез под кровать в его комна­те. Пришел ребе. О, это в самом деле было так удивитель­но! Когда он вошел, от его лица исходило какое-то бледное сияние. На столе стоял стеклянный сосуд, он был полный и красный… Через час сосуд стал бледным и прозрачным, а лицо ребе — полным и красным.

— Наш ребе может творить чудеса!
— Что-то я не верю.
— Да-да! Я сам знаю одного юношу, который пришел к нему, потому что у него с головой было что-то не то, а ког­да уходил, то был совершенно нормальный.
— Вот в это чудо я могу поверить. Если парень пошел к вашему ребе, это признак того, что он не совсем нормаль­ный. Потом он понял, что нормальный, и ушел.

— Ребе, помогите! Мои куры болеют.
Ребе, поразмылив, дает еврею эйце (совет). Тот, счаст­ливый, спешит домой. Через два дня он приходит снова:
— Ребе, куры все равно дохнут!
Ребе опять размышляет, потом дает новый эйце. Спус­тя неделю еврей сообщает:
— Ребе! Ваши советы не помогли!
Ребе:
—У меня осталось еще много эйце. А вот остались ли у тебя куры?

Приезжает в провинциальный город еврей и поселяет­ся в лучшей гостинице. Хозяин лично приветствует ново­го, хорошо одетого постояльца. Он читает анкету, которую тот заполнил, и в графе «Род занятий» с удивлением обна­руживает слово: «Цицер». Так и не вспомнив, что это зна­чит, хозяин пытается в разговоре выяснить, что же это за профессия.
— Для меня большая честь, что вы остановились в мо­ем отеле. Людям вашей профессии, наверное, много где приходится бывать?
— Да, езжу я много.
— Профессия, стало быть, у вас интересная?
— Очень интересная.
— И, думаю, хорошо кормит?
— Да, зарабатываю я неплохо.
Никак не удается хозяину выудить у приезжего, чем же тот занимается. Наконец, собравшись с духом, он решает спросить напрямик:
— Извините меня, господин, я знаю, это большой про­бел в моем образовании… Но поскольку у меня никогда еще не останавливался ни один цицер…
— Вы не знаете, что такое цицер?
— Не знаю.
— Все очень просто: я сопровождаю одного цадика, и, каждый раз, когда он совершает чудеса, я стою рядом и го­ворю: ц-ц-ц-ц.

— Наш старый ребе — такой святой человек, что к не­му каждую ночь являются шесть ангелов и уносят его к ре­бецн. А потом один ангел приносит его назад…
— Если хватает одного, чтобы доставить его назад, то за­чем нужны шесть, чтобы отнести туда?
— А ты что думаешь: он не сопротивляется?

Между хасидами, приверженцами разных цадиков, царит если и не прямая вражда, то, во всяком случае, желание пе­рещеголять друг друга.
Сидят в вагоне три еврея-хасида, последователи трех разных цадиков.
— Недавно, — говорит первый, — в нашем городе давал концерт Тосканини. Перед самым началом подходит к не­му человек и шепчет маэстро на ухо: «Вы представляете, какая честь: на концерт придет сам ребе!» Тут маэстро опу­стил уже поднятую дирижерскую палочку и сказал: «Пока ребе не пришел, я не начну…»
— Это еще ничего! — говорит второй. — Вот наш ребе был в Лондоне, а там как раз должна была состояться ко­ронация королевы. Все уже собрались. Слева стоит архи­епископ с короной в руках, справа — лорды, а архиепископ все не коронует и не коронует. В конце концов его спраши­вают: «Ну так что?» А он говорит: «Жду, когда придет ре­бе. Пока его нет, короновать не могу…»
— Все это чепуха! — говорит третий. — Вот наш ребе не­давно был в Риме. Прогуливаются они с Папой Римским по площади Святого Петра. Тут из собора выходит король Виктор-Иммануил, низко кланяется нашему ребе, потом шепчет своему адъютанту: «Слушай, кто этот галах (поп), который идет рядом с ребе?»

Ребе-чудотворец перебрался в Нью-Йорк. Когда разра­зилась война в Корее, прибегает к нему еврейка. Она в от­чаянии:
— Помогите, ребе! Моего единственного сына забирают на войну!
— Не плачьте, он ведь еще никуда не едет! — успокаи­вает ее ребе.
Еврейка идет домой. И там обнаруживает письмо от сы­на: «Мы отплываем в Корею не позже чем через две не­дели».
Она, вся в слезах, снова бежит к ребе.
— Не плачьте, — говорит ребе, — он же еще никуда не отплыл!
Успокоенная еврейка уходит домой. А там ее ждет теле­грамма с названием парохода и точной датой отплытия. Она опять бежит к ребе.
— Успокойтесь, он еще никуда не едет! — обнадежива­ет ее ребе. И обещает, что в день отплытия будет в порту вместе с ней.
День приходит. Пароход стоит у причала, солдаты стро­ем идут на посадку. Среди них — сын еврейки. Солдаты поднимаются по трапу. Еврейка падает в обморок. Ребе с трудом приводит ее в чувство и утешает:
— Не волнуйтесь, пароход же еще не отчалил!
Поднимают трап; пароход дает гудок и выходит в море.
— Вот теперь он едет! — говорит ребе.

Во Франции построили новый сверхзвуковой самолет. Но вот беда: при достижении максимальной скорости кры­лья у него отрываются, причем каждый раз в одном и том же месте. Не помогает ни укрепление этого места, ни заме­на материала.
Наконец инженеры обращаются к одному ребе-чудотворцу из Галиции, который живет среди эмигрантов в Па­риже. Он советует:
— Сделайте в том месте перфорацию!
Поскольку ничто другое все равно не помогает, инжене­ры последовали совету. И действительно: самолет с перфо­рированными крылья спокойно преодолевает звуковой ба­рьер. Инженеры прибегают к ребе:
— Как вам пришла в голову такая замечательная идея?
— Очень просто, — отвечает ребе. — Вы когда-нибудь видели, чтобы туалетная бумага отрывалась по дырочкам?





Мы в Facebook. Жмите:

Как скачать?


Вам может быть так же интересно:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *