— Рабби, вы прочли мою книгу об Иеремии?
—  Конечно. Жаль, что Иеремия умер. Какой горький плач исторгся бы у него, если бы он прочитал вашу книгу!

Один автор написал комментарии к Второзаконию и озаглавил их «Руки Моисеевы». Свой труд он представил на отзыв известному раввину; тот ответил так:
— Лучше бы вы дали вашей книге название «Лик Мои­сеев»…
—  Таким возвышенным показался вам ход моих мыс­лей?
—  … ибо написано о лике Моисеевом, что никто не мог смотреть на него.

Раввин пишет рекомендацию к рукописи, которую ему представили, на самом верху листа. Подпись же свою ста­вит в самом низу.
Середина листа остается пустой.
— Что это значит, рабби? — спрашивает автор. (далее…)

Приходит еврей к раввину. Он хотел бы начать свое дело, но чтобы без всякого риска. Раввин, подумав, дает совет:
– Торгуй мукой и досками. С этим не прогоришь. Живым всегда нужен хлеб, мертвым – доски на гроб.
Прошел год, еврей обанкротился.
– Рабби, – заявляет он, – вы сказали, живые и мертвые всегда будут нуждаться в моем товаре. Но в нашем местечке люди не живут и не умирают. Они мучаются.

Раввину сообщили: в их общине умер достойный человек, причем умер безвременно, молодым.
– Что с ним приключилось? – спрашивает раввин.
– Он умер от голода.
– Еврей – и умер от голода? Не может такого быть! Почему он не пришел ко мне: я бы его поддержал.
– Рабби, он стыдился просить помощи.
– Тогда он умер от (далее…)

Между хасидами, приверженцами разных цадиков, царит если и не прямая вражда, то, во всяком случае, желание пе­рещеголять друг друга.
Сидят в вагоне три еврея-хасида, последователи трех разных цадиков.
— Недавно, — говорит первый, — в нашем городе давал концерт Тосканини. Перед самым началом подходит к не­му человек и шепчет маэстро на ухо: «Вы представляете, какая честь: на концерт придет сам ребе!» Тут маэстро опу­стил уже поднятую дирижерскую палочку и сказал: «Пока ребе не пришел, я не начну…»
— Это еще ничего! — говорит второй. — Вот наш ребе был в Лондоне, а там как раз должна была состояться ко­ронация королевы. Все уже собрались. (далее…)

— О ребе-чудотворце в нашем местечке ходит молва, что он, когда остается один, приходит в экстаз. Я решил удостовериться в этом — и залез под кровать в его комна­те. Пришел ребе. О, это в самом деле было так удивитель­но! Когда он вошел, от его лица исходило какое-то бледное сияние. На столе стоял стеклянный сосуд, он был полный и красный… Через час сосуд стал бледным и прозрачным, а лицо ребе — полным и красным.

— Наш ребе может творить чудеса!
— Что-то я не верю.
— Да-да! Я сам знаю одного юношу, который пришел к нему, потому что у него с головой было что-то не то, а ког­да уходил, то был совершенно нормальный. (далее…)

В бедных местечках Восточной Европы, где много до­мишек с соломенной кровлей, летом то и дело случаются пожары. Вот почему Мешулем из Пичелева поехал к ребе-чудотворцу в Кисловиц: не даст ли тот ему какое- нибудь надежное средство от пожара? И в самом деле, ребе дал Мешулему два амулета: один принадлежал еще его деду, который тоже был чудотворцем, а второй — ему самому.
Мешулем, счастливый, едет домой. Но спустя несколь­ко дней крестьянин, который колол у него дрова, по не­брежности бросил в кучу соломы горящую спичку. Дом и сарай вспыхнули в одно мгновение. Жена Мешулема пла­чет, убивается. (далее…)

— Если бы жена у тебя была немой и вдруг заговори­ла, поверил бы ты в чудо?
— Нет. Вот если бы моя жена вдруг стала немой, тогда да!

— Ребе, можно ли разговаривать с мертвыми?
— Можно. Только они отвечать не будут.

Хасид:
—Я хочу рассказать вам, какое чудо сотворил наш ребе. Мы ехали на крестьянской телеге, и вдруг начался пролив­ной дождь. Люди вымокли и стали роптать. Тогда ребе про­стер руки, и — что я вам скажу! Дождь лил слева от теле­ги, лил справа от телеги, а в середине, где катилась телега, было совсем сухо!
Миснагед:
— Это еще пустяк по сравнению с чудом, которое сотво­рил наш ребе. (далее…)

Миснагед:
— О чудесах, которые совершают ребе, люди чаще все­го узнают из разговоров. А я расскажу вам то, чему сам был свидетелем. Мать, рыдая, принесла к ребе мертвое дитя и взмолилась: «Сделай так, чтобы мой ребенок снова был жив!»
Ребе ответил: «Не плачь, я тебе помогу!» И он подошел к телу ребенка и сказал: «Пускай дитя встанет!»
Хасиды, взволнованно:
— И ребенок встал? (далее…)

Подростки, стараясь перещеголять друг друга, расска­зывают о чудесных деяниях их ребе.
— Однажды в пятницу, ближе к вечеру, — говорит один, — у нас дома нечего было есть. Я попробовал поймать хотя бы одну рыбину — все напрасно. Тогда я, отчаявшись, пошел к ребе, и он пообещал мне удачу. Я вернулся к реке. И что вы думаете? Я поймал одну рыбину, десять рыбин, сто рыбин…
— Это пустяки, — перебивает его второй. — Однажды я хотел произнести благословение по случаю новолуния, но небо затянули тучи, луны не было видно. В дело вмешался ребе — и появилась одна луна, десять лун, сто лун… (далее…)

— Наш ребе поскользнулся у реки и упал в глубокую воду. Плавать он не умеет. К счастью, в кармане у него ока­зались две селедки. Он достал их, они были еще живые, он крепко за них уцепился, и они вытащили его на берег!
Один из слушателей:
— Я этому не верю!
Хасид: (далее…)

Ребе неподвижно сидит, устремив взгляд куда-то вдаль. Мальчишки спрашивают друг друга: «Что это с ним?» Один шепчет другому:
— Ш-ш-ш, рабби размышляет (имея в виду: над какими-нибудь талмудическими вопросами).
Наконец, набравшись храбрости, к раввину обращают­ся с почтительным вопросом: над чем именно он размыш­ляет?
Раввин, в ответ, очень торжественно:
— Вот над чем: если бы взять все деревья, которые есть на свете, и сделать из них одно большое дерево; если бы взять всю воду, которая есть на свете, и сделать из нее один большой пруд; (далее…)