В Венгрии между двумя мировыми войнами проводил­ся жесткий антисемитский курс. Однажды представитель венгерской, резко антиеврейской, Аграрной партии высту­пал в одной деревне с речью:
—  Мы конфискуем имущество евреев и раздадим его крестьянам. Ты, Сабо, получишь землю Ицковича, ты, Борош, землю Фейерштейна, ты, Дарабош, землю Кона…
—  А чью землю получит мой сын? — перебивает его Сабо.
— Он получит землю Кона.
— Но ведь земля Кона уже у Дарабоша! (далее…)

Хрущеву не по себе, когда он думает о том, что брен­ные останки Сталина находятся в СССР. Он предлагает де Голлю поместить их в Пантеоне. Де Голль вежливо отказы­вается. Хрущев обращается в Вашингтон. Там тоже не хо­тят, чтобы Сталин лежал на Арлингтонском кладбище. Хрущев пишет Макмиллану; но и в Вестминстерском аб­батстве для Сталина не нашлось места. (далее…)

Действие происходит в России. Бог посылает сначала архангела Гавриила, потом архангела Михаила. Оба полу­чают срок с конфискацией огня и меча и оказываются в Си­бири.
Тогда Бог посылает патриарха Иакова. Через короткое время приходит телеграмма: «Гавриил и Михаил отпуще­ны зпт огонь и меч возвращены тчк комиссар Яковлев».

Коммунистическая Польша, время вскоре после Вто­рой мировой войны. Учитель рассказывает, как в течение миллионов лет создавался мир. На следующем уроке он спрашивает:
— Янек, как возник мир?
— Его создал Бог, пан учитель.
— Чушь! Мечислав, ты скажи. (далее…)

Вскоре после Второй мировой войны в правительстве Поль­ши было много евреев (со временем ситуация в корне изме­нилась).
В те времена в Польше ходили такие разговоры:
— Что такое директор департамента в Польше?
— Это еврей, который печалится оттого, что он еще не министр.

—  Давид, ты слышал? Принято решение, чтобы мы, польская делегация в ООН, ходили в краковских народных костюмах.
— Это зачем же? (далее…)

Советский министр образования пригласил к себе не­скольких раввинов, которые еще оставались в Москве, и дал им такое распоряжение:
—  В Америке ходят слухи, будто евреи у нас подверга­ются притеснениям. Вы выступите с коллективным заявле­нием, в котором докажете, что никаких притеснений нет.
Раввины перепугались и написали огромную хвалеб­ную песнь о том, как прекрасно обращаются с евреями в СССР. Министр был очень доволен. (далее…)

Еврейская социалистическая рабочая партия (Бунд) бес­компромиссно боролась с религией.
Решается вопрос о забастовке. Слово просит бундов­ский лидер:
—  Завтра нам бастовать нельзя, завтра — Пейсах. А в Пейсах мы не можем идти по улицам и кричать: «Хлеба! Хлеба!» Кричать же «Мацы! Мацы!» нам и подавно нель­зя — мы же бундовцы!

Дело происходит после революции. Еврей хочет нанять подводу с лошадью и спрашивает мужика:
— Ты хозяин этой кобылы?
—  Хозяев у нас больше нету! Теперь есть только това­рищи, — строго отвечает мужик.
— Прекрасно! И кто этой кобыле товарищ? (далее…)

Многие российские евреи надеялись, что революция прине­сет им настоящую свободу.
Вскоре после революции разговаривают двое русских.
—  Если в городе сто человек большевиков, то как ты считаешь, сколько среди них евреев?
— Ну, положим, шестьдесят.
— А остальные?
—  Остальные? Остальные — еврейки.

Умер еврей, который до революции был богатым тор­говцем, а после революции стал нищим. На небесах он бро­сает свою пустую суму под ноги Карлу Марксу и говорит: (далее…)

Еврей упал в Неву; плавать он не умел и стал звать на помощь. Поблизости оказались два полицейских, но они безучастно прошли мимо. Тут еврею пришла в голову спа­сительная мысль.
— Долой царя! — заорал он изо всех сил.
В ту же секунду оба полицейских прыгнули в воду и вы­тащили еврея, чтобы отвести его в участок.

Советская Россия.
— Что бы ты сделал, — спросил комиссар еврея, — если бы партия потребовала у тебя отдать ей последний рубль?
— Я бы отдал его не раздумывая.
— Молодец. А если бы партия потребовала отдать ей по­следнюю рубашку? (далее…)

Один литовский еврей дал такую характеристику собственного народа: «Евреи хороший народ, умный и культурный, способный и талантливый, обер зеер паскудне («но очень противный» – литовский диалект идиша)

Однажды к русскому царю прибыла делегация священников, дабы обвинить российских евреев в ритуальных убийствах.
- Это чепуха, – сказал царь. (далее…)