—  Блау, давай я вылью на тебя кувшин воды, а ты не намокнешь.
— Глупости какие, так не бывает.
— Спорим на пять крон?
— Согласен!
Грюн берет кувшин воды и обливает Блау с головы до ног. Блау вопит:
—  Прекрати! Мы же поспорили, я должен остаться су­хим! (далее…)

В кабинет хозяина торгового дома вбегает взволнован­ный коммивояжер:
— Господин Лейбзон, на нас движется страшная гроза!
—Что значит «на нас»? — презрительно спрашивает хо­зяин. — Ты считаешь себя членом фирмы?
— Ну ладно, пускай молния ударит в вас одного!

— Знаете, какие гадости устраивают мне антисемиты! Итак: в понедельник утром я вижу на пороге моего магази­на кучку. Я себе думаю: (далее…)

В Нью-Йорке Файнберги очень разбогатели и перееха­ли в район вилл. Пользуются известностью коктейль-парти, устраиваемые фрау Файнберг по воскресеньям. Особен­но популярны ее булочки с черной икрой.
Однажды на такой вечеринке к хозяйке подходит дворецкий и шепчет ей на ухо, что запасы икры на исхо­де, а в воскресенье магазины деликатесов закрыты. Гос­пожа Файнберг после короткого раздумья шепчет в от­вет: (далее…)

Американское захолустье. Владелец питейного заведе­ния избран мировым судьей. Книг не то что юридических, но и вообще никаких у него нет, есть лишь каталог «Това­ры — почтой».
К нему приводят пастушонка, обвиняемого в какой-то малости. Мировой судья долго молчит, потом с умным ви­дом открывает каталог и возвещает:
— Четыре доллара восемьдесят восемь центов!
Обвиняемый возмущенно вскакивает, но коммивояжер Сэм Каминкер, случайно оказавшийся при этом, одерги­вает: (далее…)

Фрау Розенберг очень боязлива. Каждый вечер она несколько раз проверяет все оконные запоры и дверные замки, смотрит под всеми кроватями и шкафами, нет ли там взломщика. Однажды ночью она слышит какой-то шум и будит мужа, чтобы он выяснил, в чем дело. Розен­берг идет в соседнюю комнату — и видит мужчину, кото­рый с мешком столового серебра собирается выскочить в окно.
—   Стойте! — кричит Розенберг. — Не удирайте! (далее…)

Гирш-Бер едет по делам в Краков.
—  Ну, чего тебе удалось добиться? — спрашивает его жена по приезде.
—  По делам — ничего, — признается Гирш-Бер, — зато я обвел вокруг пальца весь Краков. Я всем говорил, что ме­ня зовут Вольф-Лев. И что ты думаешь? Все поверили!

Янкеле и его жена сидят в кино. Оба на ужин съели слишком много сливового компота и теперь почувство­вали последствия. Они хотят поскорее выйти из зала, протискиваются по своему ряду, и Янкеле нечаянно на­ступает на ногу даме, сидящей на крайнем месте перед проходом.
Через некоторое время оба возвращаются. Янкеле шеп­чет на ухо той даме, что сидит на крайнем месте: (далее…)

Два еврея в купе поезда. Один представляется;
— Меня зовут Регенбоген.
—  Погодите-ка, — задумчиво говорит его попутчик, — Регенбоген, Регенбоген… Эта фамилия кажется мне знако­мой… Вспомнил: не вы ли тот низенький толстяк с рыжей бородкой клинышком?

Приезжий останавливает незнакомого еврея на улице Варшавы и спрашивает:
— Мне нужно попасть к ювелиру Розенцвейгу на Белостоцкую улицу. Не скажете ли, как туда проехать?
—   Как это к Розенцвейгу? — удивляется варшавя­нин. — Ювелира Розенцвейга в Варшаве уже (далее…)

Вечером Нафтали что-то ищет на улице под единствен­ным фонарем городка.
— Ты что-то потерял? — спрашивают его.
— Да один рубль, наверняка выпал у меня из кармана.
Прохожие помогают искать, ничего не находят и спра­шивают:
— А ты уверен, что потерял этот рубль именно здесь? (далее…)

Посетитель заказывает в кафе яблочный пирог. Потом, передумав, отсылает пирог обратно и заказывает вместо не­го рюмку коньяку. Выпив рюмку, он встает и направляет­ся к двери.
— Вы не заплатили за коньяк! — кричит официант.
— Но я же отдал за него яблочный пирог.
— Так вы и за пирог не заплатили! (далее…)

— Я был в Испании и бесплатно посмотрел бой быков!
— Как же тебе удалось, Исидор?
— Там была дверь, где люди при входе говорили: пика­дор, матадор, тореадор… Ну, а я сказал «Исидор», и они ме­ня впустили.

Грюн и Блау эмигрировали в Испанию и не могут за­работать ни песо. Но однажды Блау пошел на бой быков и вышел оттуда с карманами, полными денег.
—  Я присматриваюсь, — рассказывает он, — где бы пройти внутрь бесплатно. Открываю какую-то дверь — и оказываюсь на арене! А испанцы, как увидели меня, бедно­го еврея, сразу выпустили быка. Я бежать — и тут поднял­ся страшный крик: (далее…)